Долгая дорога к Плутону

      Спящий город озарили столпы света: три мощных наземных прожектора были направлены в небо, откуда плавно спускался гигантский космический линкор «Монтана».       Несмотря на габариты и тяжёлую броню, «Монтана» отличался превосходной маневренностью и тихим ходом. Помимо традиционного лучевого оружия он был оснащён восемью ракетными установками, остальное вооружение скрывалось под щитами.       Отряд военной полиции Шинсенгуми во главе с Кондо построился перед зданием Терминала, дожидаясь прибытия экипажа в неестественной тишине. Лица парней выглядели суровыми и напряжёнными, один лишь Сого казался безучастным к происходящему.       — И вот на кой чёрт такая торжественность? — угрюмо спросил Хиджиката, испытывая сильное желание закурить.       Встреча «на должном уровне» была обязательным требованием новоприбывших аманто, и правительство с небывалым рвением пошло им навстречу.       Кондо ничего не ответил. Непривычно собранный и даже мрачный, он искоса поглядывал на подсвеченную неоном дорогу. Хиджиката догадывался, что командир знает о гостях гораздо больше, чем успел рассказать.       — Похоже на воздушный бордель, — вдруг прокомментировал Сого, задрав голову, словно действительно видел что-то в ночном небе. — Как «Горячая Венера» или «Марсианские Штучки».       — Почему это на бордель?       — Там куча отсеков, даже отсюда видно. Эти аманто прибыли с крошечной планеты, вы в курсе, Хиджиката-сан? Там даже ногтю упасть негде. Контрабандой оружия и наркотиков не занимаются, а денег у них полно… Значит, они перевозят межгалактических проституток, а отсеки используют, как номера для клиентов.       — Самый идиотский вывод из всех, что я слышал, — резюмировал Хиджиката, не оборачиваясь. — Меньше всего «Монтана» похож на бордель.       — Вам виднее, Хиджиката-сан.       — Ты сейчас на что намекнул, урод?.. Это боевой линкор, между прочим!       — С боевыми проститутками. Такие есть на планете Цера-2000, они еще носят в трусах тяжёлые железные…       — Парни, не начинайте, — вмешался Кондо. Несмотря на идеально выглаженную форму и гладко выбритое лицо, он выглядел уставшим и каким-то помятым. — Плутон всего лишь их военная база… Ну вот, они уже идут сюда!       Приятная ночная прохлада и свет чистой, будто вымытая фара, луны навевали спокойные мысли и располагали разве что к безмятежной прогулке по улицам Эдо. Тем сюрреалистичней казался ладно вышагивающий строй пришельцев. Облачённые в одежду, напоминающую земную военную форму старого образца, эти межгалактические солдаты с безучастными лицами и матовой тёмно-синей кожей абсолютно синхронно двигались в сторону Шинсенгуми.       Кондо вышел вперёд, чтобы поприветствовать аманто.       Между собой чужаки были похожи примерно так же, как похожи пальцы одной руки — то есть отличались преимущественно лишь ростом и полнотой.       Тот, что шагал впереди, был выше всех — плотный, с чёрными непроницаемыми глазами, в которых светился ум.       Именно этот аманто, к удивлению Хиджикаты, приветливо улыбнулся — в смысле, именно так, как улыбнулся бы дружелюбно настроенный человек. Грубая кожа растянулась, обнажая ряд хищных мелких зубов, что несколько испортило впечатление. Было и еще кое-что странное: из-под плотного костюма торчали тонкие прозрачные трубки, уходившие прямо под синюю кожу на шее. По ним текло густое серое вещество: возможно, подпитка или даже наружное кровообращение.       Пришелец протянул командиру руку, и Кондо, замешкавшись на секунду, протянул свою в ответ. Рукопожатие аманто оказалось довольно крепким и вполне походило на обычное.       — Кажется, так у людей принято здороваться? — низким приятным голосом спросил аманто.       — Не везде, но… То есть, о чём это я! Верно, — Кондо тряс сильную прохладную руку. — Поздравляю с прибытием в Эдо!       Шинсенгуми синхронно поприветствовали гостя.       Хиджиката вдруг разозлился, почувствовав себя до странного нелепо. Удивительное благородство, скрытое в жестах и интонациях этого существа, внушало непонятный трепет, а вот официозность встречи почему-то здорово раздражала.       — Меня зовут Рюдо, — главный аманто не представил остальных, видимо, так было положено. — Когда я могу приступить к нашей программе?       — Э-э, к программе, значит, — Кондо понятия не имел, о чём идет речь, его не ставили в известность о какой-то «программе». — Ну, думаю…       Хиджиката пришёл на помощь командиру.       — Завтра днём, я полагаю, — произнёс он, — к вам придут специально обученные люди и покажут всё необходимое.       Кондо взглянул на заместителя с благодарностью и кивнул в подтверждение его слов.       — Ясно, — вновь улыбнулся Рюдо, внимательно разглядывая Хиджикату. Тот отметил, что взгляд его был неприятен, но объяснить причину логически не смог. — Наша цивилизация не нуждается во сне и отдыхе… Полагаю, для начала мы просто посмотрим город.       — Я выделю вам сопровождающих, — тут же предложил Кондо.       — Не стоит, — покачал головой Рюдо и вдруг обернулся к Хиджикате. — Впрочем, может, вы составите мне компанию? Думаю, это будет интересно.       Все взгляды устремились на заместителя командующего, не менее удивлённого таким предложением, но не подавшего виду. Он не хотел выглядеть глупо в глазах каких-то аманто и самих Шинсенгуми.       — Для меня это честь, — нейтральным голосом ответил Хиджиката, сдержав насмешку. Но он был готов поклясться, что аманто понял издёвку и даже усмехнулся.       Чёрные глаза Рюдо устремились вперёд. Тонкая полоса горизонта уже стала багровой, будто накалённая докрасна проволока. Аманто, подав знак рукой, зашагал по дороге в сопровождении своей молчаливой охраны. Пожав плечами, Хиджиката двинулся следом.       Отойдя от Терминала на приличное расстояние, Хиджиката неожиданно для самого себя спросил:       — Вы не против, если я закурю?       Почему-то он был уверен, что аманто воспримет это нормально, и что ему вовсе не хочется осматривать город в рамках строгой официозной экскурсии.       — Нисколько, — усмехнулся Рюдо, с некоторым любопытством глядя на сигареты в руках человека. — Это действительно так приятно?       — Вы никогда не пробовали табак? — удивился Хиджиката. — На вашей планете такие товары не в ходу?       — Пожалуй, — расплывчато ответил Рюдо. — Я осведомлён, что многие пришельцы легко переняли местные пороки, да еще и привнесли в вашу культуру свои. Выпивка, сигары, женщины лёгкого поведения… Удовольствия, доступные практически любой цивилизации. Кроме нашей.       Хиджиката промолчал, и Рюдо добавил:       — Причина, скорее, в отсутствии условий. Некоторые мои земляки, покинувшие родину, довольно успешно вписались в обрисованную картину.       Рюдо говорил искренне и крайне непосредственно, словно являлся старым добрым знакомым, прилетевшим погостить. И всё же, что-то мешало Хиджикате ослабить контроль хоть немного. Он вежливо улыбнулся и выдал заученный текст:       — Нам рассказали, что вы очень сильная боевая держава, воспитывающая лишь солдат и инженеров. Ваши военные технологии поражают воображение, равно как и работа стратегов, а характер и стиль боёв получил среди гуманоидных рас название «Акулье бешенство», — поймав насмешливо-разочарованный взгляд, Хиджиката добавил уже другим тоном: — Но знаете, для страны мечей, раскуроченной огнестрельным оружием, высшая планка уже не имеет никакой значимости.       В Рюдо, кажется, вновь проснулся интерес.       — Да, я знаю об этой войне, хотя мои сородичи в ней не участвовали, — кивнул он. — Может, знаю даже больше, чем вы думаете… Ни к чему пустая бравада, сейчас наша раса лишь пассивно пожинает плоды былых сражений. Мы видели их бесчисленное количество. Победителей и побеждённых. И вот что я скажу — самураям нечего стыдиться.       Хиджиката некоторое время молчал, размышляя, имеет ли раса, состоящая исключительно из победителей, представления о стыде проигравшего самурая, а затем повторил произнесённую ранее фразу уже без тени насмешки:       — Для нас это честь.

***

      — Скучно, — Кагура лежала на диване вниз головой, разглядывая перевёрнутого Гинтоки. Его белые волосы торчали, прямо как рога. — И есть охота… Гин-чан, придумай что-нибудь.       — Джо Видер тебе в помощь, — буркнул Гинтоки. — И не забудь потом подать заявку на «Мисс Фудзимию».       Он рассеянно листал свежий выпуск Джампа. Гинтоки перечитывал историю в десятый или уже двадцатый раз, но так и не понял, кто из-за чьей смерти кого собирался пришить какой супер-техникой. Словно вместо мозгов — патока, где барахтаются жирные мухи.       А еще скоро непременно заявится эта неувядающая стерва, мнящая себя последовательницей Осимы Юмико, и примется выбивать арендную плату.       Поняв, что уже минут пятнадцать стоит тишина, и его никто не донимает нытьём, он отвлёкся от Джампа.       — Чего прилипли к телику? — поинтересовался Гинтоки, глядя на две макушки.       Шинпачи и Кагура сидели ровно, прямо как первоклассники, и молча пялились в мерцающий экран.       — Мм, ничего, Гин-чан, — рассеянно ответила Кагура. — Это реклама.       Из телевизора на них уставилось плоское, лишённое эмоций синее лицо аманто. Какие-то доли секунд, и пришелец уже улыбался, причём заметить момент перехода было невозможно, словно за мгновение совершили подмену, и вот уже сидит кукла с другим выражением лица. На заднем плане лихо отплясывали длинноногие девушки в купальниках, что составляло странную компанию синекожему.       — Приветствую, жители Эдо! — приятным голосом начал аманто. — Мы хотим пригласить Вас в увлекательное путешествие на Плутон. Для этого нужно всего лишь сочинить небольшое обращение: почему вы хотите полететь с нами, и чего желаете взамен…       Аманто всё говорил и говорил, но Гинтоки почему-то никак не мог уловить смысл. Вытянутое лицо пришельца напоминало ему огромный палец, посиневший от холода.       — Гин-чан, Гин-чан! — Кагура вцепилась в его кимоно. — Давай полетим!       — Лень, — резюмировал тот, почесав в затылке. — Да и что они дают взамен? Магнит на холодильник с видами Плузония?       — Плутон, а не Плузоний, — Шинпачи нервно поправил дужку очков.       — Этот аманто сказал, что они могут дать нам что угодно, нужно лишь хорошо попросить! — разгорячилась Кагура.       — Да, запомни эту фразу, — кивнул Гинтоки, — еще немного соплей, и ты разжалобишь полицейского, которому будешь рассказывать страшную историю о похищении пришельцами.       Кагура не отреагировала. Она не сводила сияющих глаз с экрана.       — Как хочешь, — пожал плечами Шинпачи, сохраняя удивительное спокойствие. Пару секунд он выглядел слегка растерянным, но затем развеселился. — Кажется, нас не будет неделю, ты справишься?

***

      За пару дней до прибытия «Монтаны» город неожиданно опустел.       Вернее, слегка подчистился: по неизвестной причине многие аманто принялись спешно покидать Эдо, закрывались магазины и бары, долгое время процветавшие под опекой пришельцев. Терминал еще никогда не принимал столько пассажиров разом: из круглой воронки то и дело вылетали разномастные космические корабли. Местные беспризорные дети даже принялись делать ставки, гадая, кто покинет Эдо следующим, или какого типа будет вылетевший корабль.       Несмотря на то, что Эдо, по сути, частично избавился от захватчиков и оккупантов, город выглядел каким-то осиротевшим.       По этому поводу распространялись самые разные слухи, от просто нелепых до совершенно бредовых, но официальные источники хранили молчание. Сёгунат лишь скупо приказал Шинсенгуми усилить бдительность, так как националистическая организация могла воспользоваться возникшей брешью и напасть как на резиденцию Бакуфу, так и на оставшихся аманто.       Гинтоки сидел на воняющей краской скамье, уныло разглядывая аппетитную вывеску только что закрывшегося кафе, где подавали очень хороший парфе.       Полубоком, словно краб, к нему приближался обросший волосами смуглый старикашка Фудо, чью принадлежность к другой цивилизации выдавали лишь висячие свиные уши и крайне маленький рост. Этот лупоглазый старичок отличался дружелюбным отношением к землянам, впрочем, тому было простое объяснение — он был совершенно безумен, считал себя пророком и сыпал самыми невероятными предсказаниями.       — Доброй ночи, — важно произнёс Фудо, хотя день был в разгаре.       Гинтоки покосился на него и что-то недовольно пробормотал. Ему было неохота связываться со старым прилипалой, который обожал травить байки всем, кому не хватало ума сбежать куда подальше. Старик пристально смотрел на него подслеповатыми красными глазами.       — Ну, что на этот раз? — не выдержал Гинтоки, которому было лень подняться. — Всем нужно срочно сбривать брови, потому что в них заводятся вши, пожирающие мозги? Неприкаянные души цыплят отомстят через яичницу? Землю атакуют взбесившиеся миксеры инопланетных домохозяек?       — Тц-тц, — Фудо укоризненно поцокал языком. — Ты совсем отстал от жизни, Гинтоки-кун! Эдо атакуют пришельцы!       — Оглянись, старик, — Гинтоки улегся прямо на скамью, удобно вытянув ноги, — твой прогноз не успел даже до принятия закона о межгалактических браках.       — Это совсем не то, нет! — Фудо тряс головой, и его свиные уши смешно подпрыгивали. — Эдо будет уничтожен! Какая жестокая судьба, какая кара, ужасная, словно выдавленный глаз кальмара, словно…       — Я понял, понял, — зевнул Гинтоки, глядя на старика почти с сочувствием, — нам будет плохо, как в желудке гориллы, которую пучит.       — Никакого уважения к старикам, — проворчал Фудо свою любимую фразу, а затем неожиданно добавил: — А ведь мне уже целых семнадцать лет!       — Ты сказал, семнадцать? Целых семнадцать? — с сомнением спросил Гинтоки.       — Да, да, — обрадовано кивнул Фудо, — для нашей расы это крайне почтенный и уважаемый возраст. Мы успеваем вырасти и состариться за пятнадцать лет, и редко живём дольше. Нашему долгожителю, Крюдо, было целых девятнадцать с половиной…       — Да уж, — Гинтоки растерянно разглядывал «старика». Насколько он помнил, тот появился в Эдо примерно два года назад, его волосы еще не были седыми, а осанка была куда прямее… — Зачем же ты прилетел на Землю, старик? Разве вам не полагается оставить потомство или вроде того?       — Конечно, полагается! — Фудо был явно крайне рад обрести долгожданного собеседника. Его лицо излучало обожание и восторг. — Уже в четыре года мы имеем право найти себе самку и зачать детишек, но… Видишь ли, Гинтоки-кун, однажды на мою планету прибыл огромный боевой корабль. У нас даже не было возможности обеспечить должную посадку, и он сел посреди огромного поля. Это были Мозгожимы…       — Э-э, мозго…жимы? — скептично переспросил Гинтоки.       — Конечно, — искренне удивился старик, — именно они. Так их прозвали детишки, если уж честно, но название прикипело… Слушай дальше, Гинтоки-кун. Они не были настроены враждебно. Их технологии нас поразили! Какой же потрясающий и величественный у них был боевой корабль… Поверь, ни один местный аманто не может похвастать даже чем-то подобным… О, и они предложили нам то, о чем мы так долго мечтали!       — Мозги?       — Долголетие, — благоговейно произнёс Фудо. — Они обещали увеличить срок наших жизней на тридцать лет! Эта новость невероятно всех оживила. Быть может, Гинтоки-кун, ты считаешь, что раз мы проживали столь краткосрочную жизнь из поколения в поколение, это примирило нас с судьбой, но ты глубоко заблуждаешься. Когда-то очень давно мы жили примерно по шестьдесят лет, но из-за чудовищной мутации срок жизни стал постепенно уменьшаться. Да, мы были рады возможному спасению…       — Но они вам не помогли, так? — уточнил Гинтоки.       Старик некоторое время молчал. Его взгляд сейчас был невероятно чистым и ясным, словно всё это время Фудо лишь притворялся безумцем, выкрикивая свои нелепые угрозы.       — Они забрали троих ребят, детишек… И еще троих постарше. Сказали, что проведут опыты и вернут их обратно целыми и невредимыми, готовыми к долгой жизни.       — Но они не вернулись, ты это хочешь сказать?       — Ну почему же, — усмехнулся старик, пожевав губами. — Ровнехонько на следующий день… Счастливые и веселые, словно их накормили экскрементами древесных червей, это любимое лакомство на нашей планете… Так вот, всё было идеально. Мы должны были наблюдать результат в течение месяца и далее, разумеется. Вдохновлённые, жители просились к Мозгожимам, их набралась огромная толпа, и гости великодушно приняли всех. Нас было около двух тысяч, и все спокойно разместились на корабле…       Старик, неожиданно запыхтев, тяжело уселся на скамью, вытянув короткие ноги, не достающие до земли. Он печально улыбнулся, подняв своё морщинистое смуглое лицо.       — Гинтоки-кун, ты когда-нибудь давил улиток?       — Эм… Что-то не припомню, — он озадачился, почесав в затылке.       — Мальчишкой я однажды наступил на крупную улитку, не заметив её. Раздался противный звук, и моя нога утонула в чём-то склизком… Я поднял ногу, и с тихим хлюпаньем остатки её внутренностей расползлись в стороны. Это было жалкое и нелепое зрелище — всего лишь улитка, но я вспоминал её развороченное нутро с омерзением… Так вот, Гинтоки-кун — то, что Мозгожимы сделали с нашей расой, очень напоминало то, как я тогда раздавил улитку. Ни одно существо во Вселенной не заслуживает такой смерти! Используя какие-то чудовищные механизмы, они разворачивали черепные коробки без всякого наркоза, используя еще живых и верещащих от страха созданий… Я думаю, Мозгожимам не была присуща жестокость, они просто не понимали, зачем тратить на это время… Те жуткие механизмы напоминали металлические руки с тонкими пальцами, которые вытаскивали мозги и натурально выжимали их, Гинтоки-кун, выжимали, как апельсин! Я видел всё это своими глазами. Я был среди тех первых детишек, которым они просто вкололи тонизирующее средство, а потом пригласили наблюдать за новыми экспериментами. И я сбежал, я единственный, кому удалось сбежать. Думаю, они даже не собирались меня останавливать. Просто молча продолжали свою работу, словно проделывали её тысячи раз, пока всё вокруг них хлюпало, визжало, умирало…       — Жуткая история, — честно признался несколько ошарашенный Гинтоки. — Ты ведь не выдумал всё это, а, старик?       — Если бы, — криво усмехнулся Фудо. — Я позорно сбежал со своей планеты, чтобы больше никогда не встретиться с теми пришельцами, сбежал подло, как крыса, ничего не рассказав остальным. Бедолаги так и не поняли, куда делись тысячи их представителей, и наверняка решили, что те улетели проживать свою новую долгую жизнь на другой планете. Я сбежал, но по какой-то иронии судьбы они настигли меня вновь…       — Погоди… Хочешь сказать, те Мозгожимы здесь?       Старик часто закивал головой.       — Да! Клянусь, я видел их корабль. Меня давно мучает бессонница, я не мог уснуть, а потому вышел на улицу, чтобы немного пройтись. Когда я увидел, как с неба спускается тот самый корабль, я даже ущипнул себя, решив, что мне снится кошмар… Но это была реальность. Я ни с чем не перепутаю эту махину!       — Хм, — Гинтоки обрабатывал полученную информацию. — Скажи-ка мне одну вещь… Неужели все правда так рванули к этим Мозгожимам? Я понимаю, то была ваша главная мечта и всё такое, но подумай сам… Тысячи существ, никем не останавливаемые, единогласно решают пойти на эксперимент, который им обещают прилетевшие хрен знает откуда чужаки. Не находишь в этом ничего странного?       — Я не знаю, Гинтоки-кун, — свиные уши старика печально повисли. — Тогда мне было некогда задаваться этим вопросом, а теперь… Мы просто слушали их, смотрели на них и понимали — это то, что нам нужно! И те, кого мы ждали. Мы слушали и не могли сопротивляться…       Гинтоки почему-то вспомнил зачарованные, абсолютно одинаковые выражения лиц Кагуры и Шинпачи. Тогда он не увидел в этом ничего особого, но если призадуматься… Эти двое что, всерьёз так увлеченно приняли идею о путешествии хрен знает куда? Он резко встал, и старик поднял на него вопросительный взгляд.       — Торопишься, Гинтоки-кун?       — Нужно кое-что проверить, старик, — уклончиво ответил тот. — Будь начеку.

***

      — Кондо-сан, что происходит? — прямо спросил Хиджиката, глядя командиру в глаза.       — Что за тон, Тоши? — недовольно произнёс тот. — Впрочем, наверно, ты уже слышал… Чёрт, это было ужасно!       — Ужасно? — удивился Хиджиката.       — Конечно, — Кондо стукнул кулаком по полу. — Эта женщина, наверное, скорее выйдет замуж за медведя, чем за гориллу, не понимаю, чем ей так не нравятся гориллы? Что такого есть в медведе, но нет в горилле?!       — Кондо-сан, я думаю, проблема не в этом, — с каменным лицом сказал Хиджиката. — И причём здесь та женщина?       — Ну так я опять был у неё, — отвлечённо ответил Кондо. — Прихватил с собой пару ребят, ну знаешь, чтобы это не выглядело, как свидание. Правда, это выглядело, как задержание, но я уверен, Отаэ-сан читала моё сердце, как открытую книгу!       — Эту книгу она пытается сжечь уже год, — мрачно хмыкнул Хиджиката. — Погодите, Кондо-сан… Вы были с официальным визитом? Почему?       Больше всего Кондо сейчас напоминал проштрафившегося офицера, а не командира военной полиции. Он был не столько смущен, сколько растерян.       — Ну, понимаешь, Тоши, я хотел предложить ей билеты…       — Билеты?       — Да, знаешь, слетать на время в соседнюю Галактику, или на горячие источники Меркурия, в общем, развеяться где-нибудь подальше от Земли… Отаэ-сан ведь живёт совсем одна, да еще и брата на себе тащит, рядом с ней нет мужчины, который поддержал бы её…       — Эта женщина скорее умрёт, чем примет помощь, — усмехнулся Хиджиката. — Впрочем, нет. Скорее, она убьёт вас.       — Это не выглядело как помощь, — уклончиво ответил Кондо. — Ну, может, как строгая рекомендация, или…       — Да с чего вдруг так официально?       Вероятно, Кондо очень хотел, чтобы Отаэ покинула планету, и если он был согласен добровольно организовать её отсутствие, рискуя и без того худым отношением — причина была крайне серьёзной. Перед любимой женщиной Кондо мог вести себя, как полный идиот, но он бы никогда не прибег к такой мере из-за глупой прихоти.       — Давай об этом потом, Тоши, — мягко, но настойчиво ответил Кондо. — Лучше скажи, как прошла ваша экскурсия, ну, с теми аманто?       — Вы не поверите, — мрачно хмыкнул Хиджиката, доставая сигарету.       О так называемой экскурсии он вспоминал ещё не раз.       Эдо в ту ночь остался практически без внимания — Хиджикате показалось, что безлюдный город вообще не волнует Рюдо. Они обсуждали современное вооружение и преимущества линкоров, стараясь демократично придерживаться более-менее общих тем — хотя может ли быть общим хоть что-то у величайшей военной державы и разгромленных землян? Но Рюдо проявлял искренний интерес без капли надменности, в основном расспрашивая о различных техниках владения мечом и контактных боях.       — Хм, рискую показаться грубым, но всё же, зачем вам эта информация? — осторожно поинтересовался Хиджиката. — Планируете разнообразить программу тренировок?       — Тренировок? — Рюдо издал странные низкие звуки, вероятно, являющиеся смехом. — Неужели вы так и не поняли, Хиджиката?       Пришелец обращался к нему только так, заявив, что различные вежливые суффиксы совершенно не признает, и ценным является лишь само имя.       — Не понял что? — озадачился чуть хмурый Хиджиката.       Рюдо остановился, и охрана послушно замерла неподалёку. Он вытянул правую руку и легко задрал неожиданно эластичный и мягкий рукав, обнажая синюю кожу, испещренную крупными, почти чёрными венами.       — Вы в курсе, что самыми сильными уже давно считаются, к примеру, ято, — начал говорить аманто. — Это слава досталась им по праву, они великие воины. Но это — непревзойденная сила тела. Мы же сосредоточены исключительно на технике и тактиках. И вот почему…       Хиджиката заметил это еще давно, но не придал особого значения. Пришельцы двигались синхронно явно не просто так — их походка была тяжёлой и словно механической. Так перемещались первые образцы андроидов — но у них, в отличие от аманто, суставы двигались по человеческому подобию.       Пришельцы не жестикулировали, руки держали абсолютно прямо, и только движения Рюдо отличались некоторой лёгкостью. Тем не менее, его рука гнулась весьма тяжело и с некоторым промедлением. У неё, казалось, напрочь отсутствовали суставы — словно это было сильно жёстким подобием щупальца.       — Хотите спросить, почему так? — усмехнулся Рюдо. — Тому много причин, включая экологические… Особенности нашей атмосферы, воды, климата, результаты различных мутаций. Наши первые разработки были продиктованы острой необходимостью обеспечить себе безопасность. Желание продемонстрировать другим, чего мы достигли, появилось много позже… Опьянение молодых воинов, которые думают, что до них еще никто не держал в руках оружие, не отнимал чужую жизнь, не чувствовал этот невероятный прилив сил и восторг в груди… Но мы его и не чувствовали.       — Вы довольно… интересно выражаетесь, — хмыкнул Хиджиката.       — Я читал очень много земных книг, — спокойно ответил Рюдо. — Я ведь уже сказал. Я знаю о ваших войнах гораздо больше, чем вы думаете.       — Итак, вы создали мощную военную державу, — проигнорировав реплику, продолжил Хиджиката, — но главную проблему так и не решили. А, наглядевшись на «тысячи сражений», начали задаваться не только стратегическими вопросами. Да вы не просто вояки и инженеры.       Рюдо неожиданно рассмеялся — грудь ходила ходуном, и извлечение соответствующих звуков явно давалось ему с трудом, но всё же он зачем-то делал это.       — Хиджиката, нашей расе несоизмеримо больше лет, чем вашей. Вы думаете, что с возрастом вопросов становится всё меньше? Уверяю, это не так! Дети вырастают и становятся стариками, в чьих головах вопросов куда больше, но все они — безответные, их некому задавать. Даже самые примитивные расы на пути своего развития неизбежно приходят к вопросам, подвергающим сомнению сам факт их существования. Вопросы собственной значимости, предельности и осмысленности. Достигнув вершины технического развития, мы захотели испытать еще больше.       — И вы думаете, что это кроется…       — В умении владеть своим телом, — чуть прищурился Рюдо. — Не только, конечно, но это главное. Бои на мечах, даже пустые драки… Мы готовы пройти этот путь с самого начала.       — И прилетели сюда только ради этого?       — Возможно, — Рюдо впервые ответил уклончиво. — Я бы сказал, что хочу кое-что проверить.       Аманто потянулся к выпуклому предмету, торчащему за широким поясом костюма. Это оказалась рукоятка меча, чьё металлическое лезвие появлялось, подобно лазерному, при нажатии определённой кнопки.       Хиджиката молча выбросил бычок и растоптал его. Действия аманто не вызвали у него ни капли удивления, словно случилось нечто ожидаемое — только холодность, необходимое опустошение головы да странный азарт, который не охватывал уже довольно давно. Он потянулся за оружием.       — Не то чтобы я собирался уступать кому-то место, — напоследок спросил Хиджиката, — но почему вы выбрали именно меня?       — В Шинсенгуми есть еще пара сильных ребят, — покровительственно ответил Рюдо. — И не только там… Не могу объяснить, Хиджиката. Мне хочется думать, что у меня проснулось чутьё.       — Старые пришельцы, — неслышно пробормотал Хиджиката, достав меч, — всё равно, что обычные старики…       Рюдо принял довольно старомодную стойку, выставив вперёд правую ногу и сильно наклонив корпус, а меч отвёл назад. Хиджиката не собирался всерьёз калечить его или тем более убивать — кто знает, какими трудностями это обернулось бы для правительства и конкретно Шинсенгуми. Поэтому для начала он предполагал просто выбить оружие или нанести секущий удар по рукам. Словно прочитав его мысли, Рюдо, напротив, сильно наклонил меч и двинулся в атаку, явно намереваясь отрубить ему ноги. Чертыхнувшись, Хиджиката опустил меч для обороны, но буквально за секунду Рюдо с абсолютно неожиданной скоростью и силой резко поднял меч и нанёс ему рубящий удар по плечу.       — Твою мать! — не выдержав, рявкнул Хиджиката, отбив меч противника в сторону.       На первый взгляд тот ничем не отличался от обычного, но выкован был явно из металла неземного происхождения: странно пружинил, словно пила, а при ударе был твёрд. Не чувствуя боли, Хиджиката сделал несколько резких атакующих движений, стараясь стоять полубоком, и внимательно следил за Рюдо.       Надо сказать, аманто двигался очень странно. Его движения не выглядели нелепо или смешно, они вообще казались нечеловеческими. Из-за несоответствия между скоростью ударов и тем, как якобы неуклюже пришелец передвигался по полю, Хиджиката не мог толком просчитать его атаки.       И тогда Хиджиката решил, что может положиться на свою интуицию. Ту, что закалялась вместе с его навыками: год за годом, сражение за сражением.       Сила, которую нельзя объяснить простыми словами.       Сила, которую нельзя позаимствовать.       Даже если ты — представитель величайшей военной державы.       Черты лица Хиджикаты исказились, в горящем взгляде не осталось и тени разумности, но всё же это было не безумие — так выглядят глаза хищника, уже вступившего в бой за добычу. В конце концов, человечество шагнуло не так далеко, чтобы целиком скрыться от своего многовекового звериного прошлого.       Но для тех, кто предпочитал мифологию эволюции — Хиджиката был демоном.       — Очень хорошо, — улыбнулся аманто, вновь обнажив мелкие акульи зубы. Удивительно, почему у столь развитой расы остались признаки каких-то диких существ. — Теперь то, что нужно.       Спустя двадцать минут ожесточённой битвы с них обоих ручьями тёк пот — у пришельца он был густым и чёрным, словно дёготь.       Мышцы почти разрывались от напряжения и боли, но Хиджиката уже не мог остановиться. Вернее, остановившись, он бы не смог продолжить. Казалось, чем дольше они дерутся, скрещивая мечи, тем лучше сражается Рюдо. Его лицо не потеряло былой невозмутимости, а взгляд остался непроницаемым и внимательным.       Хиджиката был готов поклясться — он учится. Эта инопланетная тварь обладала способностью изнашивать своё тело, ожесточённо драться — и одновременно совершенно механически учиться, анализируя каждый шаг, подобно компьютеру.       Хиджиката сделал несколько обманных движений, чередуя их с прямыми атаками, а затем, использовав всю мощь своего тела и сильно наклонив корпус, нанёс сильный рубящий удар по плечу противника — кожа распоролась мгновенно, словно мешок, но кровь оттуда не полилась. Краем глаза Хиджиката увидел нечто вроде упругого тёмного желе с глубоким следом от удара посередине. И что-то еще… Рюдо быстро прикрыл рану ладонью, видимо, давая тем самым понять, что бой окончен.       Хиджикате нужно было хотя бы отдышаться. Он утёр со лба пот тыльной стороной ладони. Мигом напомнила о себе полученная рана.       — В конце концов, ранение за ранение, — подвёл итог Рюдо.       Он выглядел удовлетворённым, и это здорово злило Хиджикату. Словно он принял участие в преступлении против нации.       — Похоже, для вас это пустяк, — кивнул Хиджиката, видя, что аманто ничего не предпринимает. Наспех перевязав рану, он полез за сигаретами.       — Можно попробовать? — мягко спросил Рюдо, вероятно, решив приобщиться к ритуалу человека.       Хиджиката не стал отказывать и молча протянул пришельцу пачку, дав прикурить. Вид плоского безучастного лица, которому всунули сигарету в прямую щель рта, был комичным и нелепым, но уж позволить себе захохотать заместитель командующего точно не мог. Он попробовал объяснить, как именно нужно курить, и у него это получилось.       — Хм, — Рюдо выдохнул дым, который почему-то приобрёл почти багровый оттенок. — Неплохо, определённо…       Не сказав больше ни слова, аманто вдруг развернулся и пошёл в сторону застывших охранников, ни один из которых за всё время не произнёс ни слова и, кажется, даже не шевельнулся.       «Уж не роботы ли они на самом деле?» — подумал Хиджиката, наблюдая за происходящим со стороны.       То, что случилось потом, он не мог понять до сих пор.       Каким-то отточенным молниеносным движением Рюдо ударил одного из своих в живот — и рука с невероятной лёгкостью прошла внутрь, словно пришелец был голограммой. Но его лицо уродливо скривилось, а из узкой полоски рта вырвался звук, омерзительно напоминающий хныканье младенца. Трубки, идущие к шее Рюдо, самостоятельно вытянулись и вонзились в тело сородича. Буквально за секунды тот иссох и превратился в обтянутый кожей скелет, а затем исчез и он — на земле осталась валяться только нетронутая форма. Остальные даже глазом не моргнули, продолжая таращиться в пустоту. Плечо Рюдо затянулось, но дело явно было не в одной ране.       Игнорируя ошеломлённое лицо Хиджикаты, Рюдо вернулся на место, с явным наслаждением смакуя вкус табака, и, докурив буквально до фильтра, выбросил окурок и растоптал, как не так давно сделал человек. Похоже, это забавляло его примерно так, как забавляет малолетнего пацана сидеть в отцовской машине и крутить руль, представляя себя настоящим водителем.       — Можете возвращаться, Хиджиката, — произнёс аманто. — Компания мне больше не нужна. Я благодарю вас за сегодняшнее. Уверяю, что не останусь в долгу.       Хиджиката смотрел на Рюдо: пусть и тяжело, но менялись его жесты, мимика, интонации голоса, когда он произносил «воин», «долг», «благодарю», и совершенно не менялось одно — выражение глаз.       Его накрыло волной давным-давно позабытого бешенства: ярость к оккупантам, злая обида за поражение и еще нечто совершенно бессловесное, что в начале войны с аманто объединяло практически всех людей, каких бы взглядов и принципов они не придерживались. Это чувство выражает наше отношение к чужеродному — тому, что не похоже на нас, и тем самым представляет собой опасность.       Тому, чего не должно быть в нашем мире, нашем городе, среди нас…       Но всё это уже есть.       — Конечно, — механически ответил Хиджиката и вежливо попрощался, прежде чем покинуть Рюдо.       Хиджиката постарался как можно точнее передать суть случившегося, не умолчав, конечно, и про жестокую расправу.       Кондо слушал внимательно, ни разу не перебив. Только пару раз нахмурился и покачал головой, словно не мог смириться с услышанным. Но поражённым он не выглядел точно.       — Кондо-сан, что вы знаете об этих ублюдках? — прямо спросил Хиджиката.       — Да не так уж и много, — неохотно ответил тот. — Но то, что знаю, не даёт мне покоя.       — И что же это?       — Поначалу мне приказали просто тщательно следить за ними, вернее, тщательно исполнять любые указания, — Кондо копался в каких-то листах бумаги и рассказывал. — Затем что-то изменилось, и эту обязанность переложили на плечи людей сёгуна, а нам досталась роль охранников и провожатых. Как я и сказал раньше, Плутон — просто военная база, эта полудохлая планета не способна обеспечить даже жильём и пищей. Откуда они на самом деле, можно только догадываться, но мы знаем главное… Понимаешь, Тоши, они были разгромлены.       — Разгромлены? — удивился Хиджиката и крепко сжал кулаки. — Тогда что это за байда про самую сильную державу во Вселенной?       — Вот тут-то и проблема, — вздохнул Кондо. — Эти ребята считались непобедимыми еще в те времена, когда по Земле бродили одни лишь гориллы, питаясь каменными бананами и подтираясь доисторическими подорожниками…       — Вы себе так прошлое представляете, да?       — Не отвлекайся. Так вот, они уже были развитой цивилизацией и успели навести во Вселенной шороху. На самом деле ключ успеха заключался в том, что они оказывались на шаг впереди остальных. Первыми придумали лазерное и звуко-волновое оружие, а некоторые разработки вообще до сих пор не имеют аналогов… Но примерно столетие назад кто-то жестоко разгромил их. «Монтана» — единственный уцелевший линкор из огромной армады, главный корабль императора.       — Императора? — Хиджиката вертел в руках зажигалку. — А что о нём известно? Сейчас у них анархия, или как?       — Анархия? — озадачился Кондо. — Тоши, но ты уже его видел и даже дрался с ним!       Хиджиката чуть не подавился дымом.       Он не стал спрашивать о звании Рюдо, но предполагал, что тот может являться разве что послом или капитаном одного из военных отрядов, но самим императором?!       — Да расслабься, — вздохнул Кондо. — Знаю, звучит внушительно, но, похоже, у них этот статус не вызывает особого трепета. Императором называют главного стратега и, грубо говоря, мозг всей этой армии… Но кто знает этих аманто, может, они только здесь такие лояльные.       Хиджиката кивнул, соглашаясь.       — Так что там с разгромом? Кто это сделал и в чём проблема?       — А никто не знает, — просто ответил Кондо. — Целая система планет оказалась уничтожена, но не просочилось ни единого слуха. Других жилых планет поблизости не оказалось. Единственные, кто знают о враге, это сами плутонцы, но они упорно молчат. Считается, что уцелевшие перемещаются по Галактикам, скрываясь от преследователей, которые до сих пор охотятся за их военными разработками. Так как у плутонцев больше нет родины, они добираются до какой-нибудь чужой планеты и обустраиваются…       — А потом она становится полем битвы! — закончил Хиджиката почти что яростно. — Эти уроды охренели?! Хотят устроить тут побоище и смыться?       — Хм, ну, вероятность, конечно, есть, — не очень уверенно сказал Кондо. — Поэтому все аманто и снялись со своих мест, но знаешь, это совсем не обязательно. Преследователи могли уже уняться или…       — Вы сами-то верите? — криво улыбнулся Хиджиката. — Да пусть бы и так, но они рискуют целой планетой! Почему бы им не выбрать какую-нибудь пустынную мёртвую планету и не обосноваться там?!       — Не знаю, — Кондо словно впервые задумался о такой возможности. — Может они, помимо прочего, преследуют и свои интересы…       — Ага, используя аборигенов как пушечное мясо, которое отвлечёт внимание преследователей.       Некоторое время царила тишина. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию, понимая, что она требует куда более глобальных действий. Обсуждать возможную катастрофу — это одно, но реально поверить в вероятность подобного и грамотно составить план — совсем другое.       — Думаете, они угрожали сёгуну?       — Не уверен, — пожал плечами Кондо, — но в данном случае прямая просьба и не обязательна. Ты же видел их корабль, Тоши. Может, он не выглядит так угрожающе, как я говорю, но поверь, такой махины хватит, чтобы стереть Японию с лица Земли. Эту битву нам не выстоять, и правительство понимает угрозу лучше всех.       Хиджиката хотел было что-то добавить, как неожиданно раздался громовой звук, постепенно усиливающийся — словно где-то вдалеке работал гигантский старый шлифовальный круг.

***

      Гинтоки двигался в сторону центра далеко не прогулочным шагом. Он пытался вспомнить, куда чертов аманто из рекламы созывал жителей города, но реклама всплывала в памяти незначительными фрагментами.       Впрочем, этого и не потребовалось — ближе к Терминалу люди вокруг заметно оживились. Целые толпы, распихивая друг друга локтями, целенаправленно двигались в сторону невысокого отремонтированного здания.       — Эй, куда все валят? — Гинтоки отловил какого-то прыщавого подростка, который с вожделением смотрел вперёд.       — Так на Плутон, — бесхитростно сообщил парень. — Там аманто всех собирают!       — Ясно, источник утечки мозгов определён, — Гинтоки озадаченно провёл рукой по затылку.       История вызывала у него сплошные вопросы.       Дело в том, что перед тем, как отправиться на разведку, он поинтересовался у Фудо, как выглядели те самые «мозгожимы». Выяснилось, что они не имеют ничего общего с гостями с Плутона — старик Фудо описал мозгожимов как низкорослую расу со смуглой кожей, круглыми глазами без век, отсутствием носа и очень широкой складчатой пастью, которая делает их похожими на бульдогов. Выходит, единственная связь с былой историей — это загадочный линкор «Монтана». Возможно, он был попросту угнан или продан, но, скорее всего, старик всё же ошибся. Конечно, спутать эту махину, находясь в здравом уме, крайне сложно, но полагаться на здравие «почтенного старожила» с помутнением сознания…       Самым дрянным было то, что правительство явно не предприняло никаких мер, да еще разрешило пустить ту рекламу по телику.       Гинтоки смешался с возбужденной толпой, среди которой были все — от детей до женщин и стариков — и принялся пробивать себе дорогу, распихивая обезумевших жителей Эдо.       Подумав, он решил воспользоваться не парадной дверью, а чёрным входом, который, по счастью, оказался позади здания. Деревянная дверь с хлипким замком сдалась удару рукояткой меча, и Гинтоки беспрепятственно проник внутрь.       Когда-то это место было заводом по обработке металлов, затем отсюда вынесли всё оборудование, оставив пустые залы. Кто-то начал ремонт для того, чтобы сделать из бывшего завода не то магазин, не то ресторан, но так и не закончил, и вот теперь правительство отдало его под нужды аманто. Послышался гул голосов — вероятно, в конце коридора находилась дверь, ведущая в общий зал. Он решил не идти напрямик, разыскивая взбудораженных Кагуру и Шинпачи, а разнюхать, где обосновались аманто.       В конце концов, если всё это — результат паранойи и легкомысленной веры в бредни старика, то молодняк будет припоминать ему этот случай вечность.       По сути, было бы неплохо разузнать что-нибудь о «Монтане» и том, действительно ли корабль отправит всех на Плутон.       В коридоре Гинтоки так никто и не встретился. Он прошёл в очередное полупустое помещение и понял, что там тупик: дверей не было, как и окон. Нахмурившись, обошёл его по периметру. Над забытым металлическим столом виднелась узкая щель — вероятно, стену повредили с другой стороны, когда выносили технику.       Он сел на корточки, поморщившись от резко ударившего в нос запаха гнилого мяса. В щель было видно лишь простой деревянный стол, за которым сидели два плутонца. Комната наверняка пустовала, только тихо гудел под потолком кондиционер.       Гинтоки услышал скрип двери и тихий звук шагов. Скосив взгляд, увидел смущённого мужчину лет тридцати на вид. Похоже, один из бывших самураев, трудящихся на фабриках, обычный работяга, каких много. Прокашлявшись, тот подошел поближе и начал чуть сбивчиво говорить:       — Я… это… Ну, человек… Ну, то есть, вы и так видите. Я хочу отправиться на Плутон, чтобы заработать денег для семьи.       — Вот как, — голос аманто был безликим и глухим. — Вами движет желание прокормить потомство?       — Ну, да, можно и так сказать, — самурай выглядел чуть растерянно. Гинтоки видел его загрубевшие от тяжелой работы руки, обветренное лицо и ясный взгляд. — Я понимаю, с таким заявлением сюда мог прийти кто угодно, но мне правда очень нужна эта… работа.       — Работа, — механически повторил аманто. Это был не тот пришелец, что улыбался с экранов. — Вы обладаете боевыми навыками?       — Да! — радостно кивнул мужчина. — Я самурай и когда-то хорошо владел мечом, но сейчас, как вы знаете, оружие запрещено…       — Достаточно, — прервал аманто.       Раздалось противное жужжание, словно работала бормашина, и, судя по звуку, в сторону съехала какая-то невидимая Гину панель. Сверху показалась длинная механическая рука, чьи «пальцы» представляли собой насадки, напоминающие те, что используют для сверления.       За считанные секунды преодолев расстояние в пару метров, сверло вонзилось в череп человека с противным скрежетом. Самурай не закричал: его глаза закатились, изо рта полилась кровавая пена, и он повис на полусогнутых конечностях, так как его удерживала механическая рука. Костяная стружка разлетелась по комнате, крайняя стена оказалась забрызгана жидкостью.       Одновременно с этим заиграла весёлая музыка, отчего ситуация стала чудовищно комичной. Назначение было простым: музыка заглушила и звук удара, и возможный крик, и характерное чавканье, с которым извлекали мозг.       Аманто даже не изменили выражения лиц, продолжая прямо сидеть за столом, будто роботы.       — Твою мать… — только и смог выдавить из себя Гинтоки.       Он был подавлен и вместе с тем ужасно зол до такой степени, что лишь железным усилием воли остановил себя от желания безрассудно проломить стену и броситься на пришельцев. Выходило, что, несмотря на существенную разницу в описании, этим аманто тоже зачем-то требовались человеческие мозги.       Поняв, что теперь ему точно нужно разыскать Кагуру и Шинпачи, Гинтоки решил вернуться обратным путём и проследовать в общий зал. На этот раз он двигался быстро и уверенно, так как уже знал дорогу, поэтому едва не столкнулся лицом к лицу с мордатым аманто. В чёрных глазах плутонца мелькнуло удивление.       — Заблудились? — беззлобно спросил он. — Вы ведь тоже на отбор?       — Э, ну да, — замешкался Гинтоки, — знаете, у меня с детства нелады с чувством меры. Я даже не знал, что именно попросить у Санты. Думаю, старик меня ненавидел.       — Не определились с желанием? — понимающе улыбнулся плутонец, и вот тогда Гинтоки признал в нём того самого аманто из рекламы.       — Вроде того.       Неожиданно улыбка сошла с его лица. Аманто пристально разглядывал человека так, словно тот был картой. В нём не осталось ни капли напускного дружелюбия.       — Следуй за мной, — резко перейдя на «ты», произнёс аманто.       — Но…       — Следуй!       Нахмурившись, тем не менее, Гинтоки не стал спорить. Враждебно аманто не выглядел, скорее, его что-то сильно взволновало. Он увёл его вглубь здания, подальше и от ревущей в восторге толпы, и от места расправы.       — Куда мы? — всё же спросил Гинтоки, понимая, что доверять пришельцу у него не было никаких оснований.       — Просто туда, где нет чужих ушей, — ответил тот. — Кстати, меня зовут Рюдо.       — Гинтоки.       — Я знаю, — без капли удивления ответил Рюдо. — Теперь знаю.

***

      Шинпачи с шумом дышал на свои круглые очки, чтобы в очередной раз протереть стекла. Жест скорее нервный, чем необходимый. Они вместе с Садахару, которого пришлось тащить с собой, уже чуть ли не битый час ждали Кагуру в коридоре. Пёс несколько раз недовольно проскулил, глядя в том направлении, куда ушла хозяйка.       — Куда она подевалась? — с кислой миной спросил Шинпачи. — Разве мы не должны были отрепетировать выступление?       Неожиданно кто-то тронул его за плечо: Шинпачи обернулся и обомлел. Кагура стояла перед ним, размалёванная, как проститутка из Ёшивары, да и то, если плеснуть той в лицо воды: жуткие алые губы, «синяки» вокруг глаз и удушающий запах духов. Так же на неё было явно слишком узкое китайское платье, но обувь, на счастье, осталась той же.       — К-кагура-чан, что это ты творишь?!       — Тебе что-то не нравится, очкарик? — надменно спросила та, пытаясь подражать какому-то акценту. — Я решила взять инициативу в свои руки.       — Я сейчас возьму в свои яд, — мрачно прокомментировал Шинпачи.       — Что ты понимаешь в магии женского обаяния, девственник, — фыркнула Кагура, вильнув бёдрами.       — Да ты сама… Да о чём мы вообще! — Шинпачи покраснел от злости. — Думаешь, эти штучки подействуют на аманто?! Мы же договаривались, что расскажем о Ёрозуе и своей работе, и что просто хотим…       — Замолчи, — Кагура прогуливалась по коридору, всё еще не выйдя из новой роли. Она перекладывала зонтик с одного плеча на другое. Люди вокруг были так взбудоражены, что не обращали на неё никакого внимания. — У меня ощущение, что эта долбанная очередь не двигается!       Шинпачи осознал, что Кагура настроена решительно: она принялась распихивать остальных, используя для этого и локти, и зонт. Вздохнув, парень понял, что ему не остаётся ничего другого, кроме как присоединиться. Он чувствовал себя обманутым, как если бы его одноклассница, у которой наконец-то выросли груди и округлилась задница, вдруг перестала бы с ним здороваться, посчитав это стыдным.       — Садахару, не отставай, — лишь добавил Шинпачи, двигаясь следом по проложенной дороге.       Они довольно быстро оказались возле массивной металлической двери, над которой ярко горел цветной индикатор.       — Эй, можно нам?! — Кагура от души стучала по двери, создавая грохот.       — Потише, ты! — прикрикнул Шинпачи.       — Ннойтора будет повержен! — орала Кагура, продолжая дубасить дверь. — Молись, Святая Тереза!       — Это тебе что, драка?! — Шинпачи схватил девочку за плечи. — И почему ты выкрикиваешь его команды?       Неожиданно дверь распахнулась, и Кагура едва не упала лицом вперёд — её вовремя удержал Шинпачи. Аманто посмотрел на них сверху вниз немигающим взглядом и, не сделав замечания, просто поманил за собой слабым кивком головы. Бросив друг на друга недоумевающие взгляды, члены Ёрозуи шагнули следом, оставив позади недовольную толпу.       — Пахнет тут как-то странно, — шепнул Шинпачи. — Как в больнице…       Пришелец уже занял место за столом и выжидательно уставился на них.       — Представьтесь и начинайте.       Шинпачи начал суетиться, его взгляд бессильно пытался зацепиться за какую-нибудь деталь интерьера.       — Чёрт, Кагура, мы же нихрена не подготовились!       — Не паникуй, придурок, — неожиданно серьёзно произнесла Кагура. Взгляд у неё был тяжёлым и сосредоточенным, каким не был уже давно. — Просто что-нибудь говори, ладно?       Удивлённый такой просьбой, Шинпачи, всё еще нервничая, обернулся к невозмутимым аманто.       — Итак, э-э… Ну, мы… Я — Шимура Шинпачи, а это Кагура, она из клана жестоких наёмников ято…       Кагура ощутимо наступила ему на ногу, и он тут же поправился:       — В смысле, обычная милая девочка. Её сердце так и не ожесточилось, оно мягкое, как медуза на солнце!       — Почему вы хотите полететь с нами на Плутон? Что вы хотите взамен? — аманто выдавал заученный текст.       Шинпачи некоторое время молчал, глядя в пол перед собой. Пол был сложен из плиток грязного серого и белого цвета. Человеческие фигуры на них стояли, словно шахматы. Поправив дужку очков, он наконец собрался и начал говорить:       — Наша цель — месть. Мы были отобраны среди лучших и прошли девять кругов ада, тренируя дух и тело. Пот и кровь въелись в кожу, ненависть и решимость вошли в сердца. Наша миссия — отомстить организации SM за всё. Для этого у нас есть специальные мобильные костюмы, созданные из особенного материала. Он называется латекс…       — Но что вам делать на Плутоне? — если аманто и мог выражать удивление, то сейчас он сделал именно это.       — Это их военный штаб, — уверенно подключилась к беседе Кагура. — Крохотная, богом забытая планетка, которую подавили все остальные! Мы ворвёмся туда и уничтожим врагов!       Шинпачи с ужасом, будто со стороны, слушал весь бред, что они несли. Аманто переглянулись и что-то быстро сказали друг другу. Шинпачи уже хотел было броситься кланяться перед ними и извиняться, как неожиданно сверху раздался какой-то странный звук. Но не успел парень задрать голову, как Кагура подняла зонт вертикально вверх и сделала два выстрела.       Аманто тут же вскочили со своих мест — впрочем, делали они это тяжело, как старики — и потянулись к лазерным пушкам.       — Блин… — Шинпачи ошеломленно смотрел на высунувшуюся лишь наполовину механическую руку, заляпанную кровью и чем-то тошнотворным. Судя по всему, её замкнуло. — Кагура, ты знала?!       — Предчувствие, — коротко ответила она, со злостью глядя в синие безэмоциональные лица аманто. — Ято предчувствуют смерть лучше других.       Больше не раздумывая, Шинпачи вытащил свою катану, намереваясь, если потребуется, снести пришельцам голову. Он не понимал, как их ребячливое желание отправиться в космос вытекло в такую передрягу.       — Давай надерём им зад, Шинпачи, — Кагура встала в боевую стойку. — Это месть за всех, чьи мечты сейчас обрушатся!       — Хорошо сказано, Кагура-чан, — Шинпачи хмуро смотрел на застывших будто истуканы аманто. — Боюсь, до Плутона еще слишком далеко!

***

      — Отказываетесь от выпивки? — удивлённо спросил Рюдо, словно в словах Гинтоки было что-то противоестественное. — Разве настоящие мужчины не должны обмыть удачное знакомство?       — Взаимно удачное, — Гинтоки сидел в неудобном жёстком кресле, рассматривая половину лицу пришельца сквозь толстое стекло бутыли сакэ. — У меня нет на это времени.       — Боюсь, выбора у вас тоже нет, — спокойно сказал Рюдо. — Скажите, Гинтоки, давно ли вы сражались в полную силу?       Тот хмыкнул, сцепив руки на животе. В памяти мелькнули быстрые эпизоды: свихнувшийся слепой убийца, ставший мечом, помешавшийся старик ято, державший в страхе кучу людей, не менее помешанный бывший товарищ по оружию, который скорее вырвет себе второй глаз, чем признает за собой вину… Что из этого было «всерьёз»? Для истории, для кучки безымянных лиц? Что нужно этому отмороженному пришельцу?       — Широяша, — задумчиво произнёс он, не дождавшись ответа. — Их память о тебе весьма прочна…       — Кого это «их»?       — Аманто с Плутона.       — Но ведь вы сами…       — Нет.       Гинтоки некоторое время озадаченно смотрел в невозмутимое лицо Рюдо.       — Но вы те самые, кого называют «мозгожимы»?       — Я слышал об этом прозвище, — улыбнулся Рюдо, словно в сказанном было что-то приятное. — Вероятно, нас называли и так.       — Нихрена не понимаю, — честно сказал Гинтоки. — Устроили эти пляски с рекламой и слезливой историей о том, как кому-то хочется с вами на борт, хотя половина этих бедолаг в здании даже не представляет, что деревенский сортир и то уютней Плутона…       — Мы… увлеклись, — неохотно добавил Рюдо, откинувшись назад в кресле. — Но так удобнее организовывать толпу и отбирать нужных.       Гинтоки помрачнел, вспомнив подробности отбора. Вот теперь он решительно не понимал, почему спокойно сидит перед аманто, слушая его бред.       — Наверное, на шестой день бог тоже сказал именно это, — подытожил он. — А теперь я хотел бы знать, что происходит.       — Хорошо, — легко согласился Рюдо. — Я попробую не углубляться в детали. Видите ли, Гинтоки, правительство этой страны считает, что мы — представители величайшей военной державы, когда-либо существовавшей на просторах Вселенной… Но это не так. Было бы вернее сказать, что мы — её смиренные последователи…       — Ну, со смиренностью вы погорячились.       Рюдо хмыкнул и продолжил рассказ:       — Начать придётся всё же издалека… Знаете ли вы, земляне, что тот Плутон, к которому вы привыкли, на самом деле лишь осколок великой планеты, разрушенной много лет назад? Настоящий Плутон находился очень и очень далеко отсюда… Это была прекрасная планета.       — И что случилось? — раздражённо спросил Гинтоки, хмуря брови. — Динозавры мутировали, врезался астероид?       — Не знаю, сможете ли вы поверить в то, что я скажу, — спокойно произнёс Рюдо. — Но аманто, о которых идёт речь, наши безмолвные учителя и великие солдаты, они… Взорвали себя.       — Взорвали? — Гинтоки с недоверием уставился на собеседника. — Что за космический экстремизм?       — Это правда, — медленно кивнул Рюдо. — За много тысячелетий они достигли своего пика, предела. Технического и культурного. Судя по тем обрывкам информации, что мы получили, настоящие плутонцы не обладали тем, что разумные существа привыкли обозначать по-разному: «мировоззрением», «взглядами», «менталитетом». Говоря иначе, они были техниками до мозга костей и жили по упрощённой системе правил. Поэтому то, что они сотворили с собственной расой, нельзя назвать ни безумием, ни порывом, ни чем-то подобным. Они просто сделали это.       — Но никто не поверил, да? — Гинтоки начал смутно догадываться о случившемся.       — Верно, — подтвердил Рюдо. — Мы бы и сами не поверили, если бы не… Впрочем, обо всём по порядку. Наша цивилизация, как ни прискорбно признать, долгое время относилась к паразитирующей. Мы прибыли с одной очень, очень неуютной смёрзшейся планеты… Наши тела мутировали, оказались непригодны к активному образу жизни. Мы желали большего, Гинтоки. Наши умы не заледенели в родной пустоши. Поэтому то, что случилось дальше, говоря вашим языком, называется «чудо».       Гинтоки молчал, ожидая развязки.       — На нашу планету совершил аварийную посадку линкор «Монтана». Поначалу мы здорово испугались, решив, что это захватчики, и не подходили к месту падения. Но ничего не происходило, никто так и не вышел наружу, и мы осмелели… Корабль впустил нас, словно бы ждал. Он оказался пуст. Всё, что мы нашли: множество самого разнообразного оружия, материалы, чертежи и схемы. А еще мы нашли вас.       — Нас? — вырвалось у Гинтоки. — Там были люди?       — Там были знания, — покачал головой Рюдо, и трубки его костюма дрогнули. — Плутонцы создали, пожалуй, самый богатый военный архив во Вселенной. Они по крупицам собирали информацию о любых организмах, которые имели хоть какие-то понятия об организованной борьбе. Войны, исторические личности, техники, оружие… Ято, марсиане, архцы, верды, но, самое главное — люди! Вы были их любимцами. Я не знаю причин. Никто из нас не знал. Ваши тела не обладали самыми сильными параметрами, ваше оружие было скорее смешным, чем грозным… Но по необъяснимой причине плутонцы, кажется, попросту влюбились в вашу расу. Представляете, Гинтоки, они собирали даже мифы! Легенды, истории, литературу. И мы пытались взглянуть на вас их глазами, увидеть то, что увидели они… И восхититься.       — Но не смогли, ага? — насмешливо спросил Гинтоки.       — Ну да, — копируя его выражение, ответил Рюдо. — Зато уверились, что именно вы — ключ к тем знаниям, которые мы ищем.       — Ты вроде бы назвал меня по имени… Эти фаны что, и на меня досье собрали? Разве они не погибли еще до моего появления на свет?       — Да, да, — Рюдо с шумом выдохнул. — Но они не собирали информацию собственноручно. На «Монтане» до сих пор есть специальные устройства, похожие на автономные крошечные спутники, которые осуществляют сбор… И там действительно есть о тебе… Широяша.       Гинтоки вздохнул, услышав собственное прозвище. Когда кто-то посторонний упоминал это имя, Гинтоки казалось, что речь идёт о ком-то другом. Возможно, так и было.       — Короче говоря, если плутонцы — тихие фанаты вроде тех, что кладут плакат кумира под подушку и счастливо засыпают, то вы — раса сталкеров, — подвёл он итог. — И с какой целью вы нас убиваете? Это всё потому, что мамочка любила нас больше, да?       — Ваш юмор всегда имеет под собой какую-то основу, — задумчиво произнёс Рюдо, игнорируя вопрос. — Вы не нервничаете, это я чувствую… Что касается убийств… Пусть мы и воспользовались «Монтаной», но это не изменило нашу природу. Мы остаёмся высокоорганизованными паразитами и потребляем в пищу мозги разумных существ… Чем разумнее создание, тем на более долгий срок мы утоляем наш голод. Обычно одной такой трапезы, что мы устраиваем, хватает на несколько лет…       — Решили совместить приятное с полезным? — Гинтоки мысленно прикидывал, насколько быстрым может оказаться аманто. — Пожрать и поучиться? Жаль, что плутонцы не научили вас хорошим манерам.       — Я не знаю, — голос Рюдо изменился, словно мыслями аманто был где-то далеко отсюда и плохо контролировал речь. — Мы запутались… «Монтана» не открылась нам полностью… Мы взломали архивы, но там одни легенды да никому не нужные данные… Истинные знания плутонцы либо унесли с собой, либо оставили в зашифрованном виде.       — Я устал трепать языком, — резко прервал его Гинтоки. — Я один из Ёрозуи, мастеров на все руки. И я защищу то, что должен защитить.       — Попробуй, — сыто улыбнулся Рюдо. — Тем более, есть веский повод…       Гинтоки не понял, о чём идёт речь, хотя ощутил легкую тревогу и вспомнил о Кагуре с Шинпачи.       — Блин, и откуда в вас столько обаяния? — насмешливо спросил Гинтоки, правой рукой незаметно схватившись за рукоять боккэна. — Используете гипноз, а?       — Дело в вас. Вы способны создать искру, — меланхолично ответил аманто. — Мы лишь отражаем то, что видим…       Гинтоки резким ударом руки отправил недопитую бутылку сакэ в полёт. Реакция Рюдо оказалась молниеносной: не глядя ударив кулаком, он разбил её на мелкие осколки.       — Глупо, — сообщил аманто, поднимаясь. — Ты глупец!       — Я хотя бы не пожираю чужие мозги, — Гинтоки схватил свой меч поудобнее. — Убирайтесь обратно в свой Зомбилэнд.       Что-то вспыхнуло мягким синим светом, и в руках Рюдо оказалось оружие с длинным тонким лезвием.       — Ты опережаешь события, — теперь в голосе явно чувствовалась угроза. — Я еще не показал тебе главного!       — Я не нуждаюсь в подогреве, — Гинтоки ударил мечом, целясь выше шеи, где пролегали трубки. Рюдо без какого-либо усилия отклонился, но так и не поднял своё оружие.       — Это касается твоих… друзей.       Гинтоки замер, на его лице застыло почти свирепое выражение.       — Долго ты будешь болтать, Бисквитный монстр? — поинтересовался он, теряя терпение.       Рюдо свободной рукой быстро шарил по столу, усеянному осколками, нащупал искомую кнопку и быстро нажал. За его спиной тут же вспыхнул неприметный экран, передающий картинку с камеры слежения.       Кагура и Шинпачи лежали на спинах. Их нелепые позы не оставляли сомнений в том, что перед Гинтоки были покалеченные тела. Не мёртвые, нет…       С Шинпачи слетели очки, его правая рука явно была сломана, а под головой собралась лужица липкой крови. Кагура казалась еще бледнее обычного, а под грудью, в бедре и на щиколотке Гинтоки увидел круглые отверстия от пуль.       — Мои солдаты не очень расторопны, — прокомментировал Рюдо, — но как только берутся за оружие, это становится неважно…       — Урод, — подозрительно спокойным голосом произнёс Гинтоки. По его потемневшим от злости глазам нельзя было прочесть ни единой эмоции. На лице даже мускул не дрогнул. — Стукнутый на всю голову урод…       — Мне кажется, оружие могло быть и отравлено, — Рюдо делал вид, будто что-то старательно вспоминает. — Или же нет, оно было экспериментальным…       Гинтоки напал с такой скоростью, что аманто даже не успел проследить за его движениями: крепкий удар боккэном пришёлся прямо по его мягкой челюсти. Рюдо отшвырнуло к дальней стене, и он впервые пронзительно взвыл, словно дикое животное. Но отдышаться Гинтоки ему не позволил. Совершив прыжок, он метким ударом рукояти выбил одну из трубок в костюме, но она оказалась пустой.       Рюдо сжал пальцы на оружии и резко поднял клинок, защищаясь от яростной серии ударов. Во взгляде Гинтоки не осталось ничего нормального: бешенство, ярость и злое отчаяние. От напряжения в глазах полопались сосуды, лицо искривилось в ужасной гримасе, и теперь Гин действительно напоминал белого демона.       Рюдо его не боялся. Он был способен испытывать боль, но страх ему был неведом. Он учился. Весь его нехитрый организм был создан лишь с этой целью: перенимать чужие навыки, совершенствоваться, жить за счёт нажитого кем-то другим.       Возможно, Гинтоки не обращал внимания на то, что постепенно движения Рюдо становились сильнее и увереннее.       Более того, они становились похожими на его собственные.

***

      Когда в помещение, где аманто проводили отбор, ворвалась подмога в лице пары десятков плутонцев, Кагура и Шинпачи успели изрядно выдохнуться. С Шинпачи пот тёк ручьями, а Кагура была вынуждена тратить силы не столько на нападение, сколько на защиту.       Вся медлительность и тяжеловесность противников перестали иметь значение, как только они взялись за оружие.       Ребятам удалось обнаружить замаскированную дверь, которая вела в пустой захламленный коридор, где можно было подыскать укрытие. Затеряться в толпе было бы проще, но аманто, скорее всего, спокойно открыли бы огонь по гражданским.       — Шинпачи, ты должен найти выход и рассказать кому-нибудь, что тут творится, — раздавала указания серьёзная Кагура. — А я пока задержу этих ублюдков.       — Я тебя одну не оставлю! — возмутился тот и крепче схватился за рукоять катаны. — Они слабее тебя, но их оружие тут всё в щепки разнесёт!       — Твоя зубочистка тем более с ними не справится, очкарик, — фыркнула Кагура. — Хотя бы один из нас должен выбраться.       — Хотя бы?..       — Можешь оставить им очки в качестве приманки, — миролюбиво разрешила Кагура.       — Да кто на такое купится?! — разозлился Шинпачи. — Только не начинай про…       Он осёкся, как только услышал подозрительный шум: кто-то крался по коридору.       — Плохой план, — шёпотом произнёс Шинпачи почти на ухо Кагуре. — Даже если мы разойдемся, мне не прорваться через их охрану…       Кагура только раздражённо повела плечом.       Ёрозуя и не думали, что оружие аманто играючи испепелит металлическое ограждение. В мгновение ока они оказались окружены. Кагура отреагировала первой, сделав три быстрых выстрела из зонта, но ни одна пуля не достигла цели: плутонцы окружили себя каким-то подобием энергетического щита.       Чертыхнувшись, Кагура откатилась в сторону и попробовала достать одного из солдат крепким ударом ногой в челюсть, как пуля в мгновение ока прошила её щиколотку насквозь.       — Кагура-чан! — Шинпачи бросился на нападавшего с мечом наперевес, умудрившись разрубить длинное тонкое дуло напополам, но силы всё равно были неравны.       Когда Шинпачи, оглушённый, лежал на земле, взглядом пытаясь отыскать Кагуру, один из аманто вдруг наступил на его руку: кости мгновенно жалобно затрещали. Он взвыл от боли, но плутонец даже не сдвинулся с места. Он сделал это не нарочно, просто не видел никакой необходимости в перемещении, и разглядывал распластанного под собой человека.       Шинпачи отвернулся, плотно сжав губы, и вдруг увидел Кагуру — она была совсем рядом, свернулась в позе эмбриона, подложив под себя раненую руку, будто зверька. Её глаза были закрыты, и запаниковавший Шинпачи едва не свернул шею, пытаясь перевернуться. Кагура дышала: мелко и часто, но дышала.       — Что делать? — глухим металлическим голосом вдруг спросил один из пришельцев.       — Что делать? — повторил его вопрос второй.       — Что делать?       Казалось, они издевались, задавая один и тот же вопрос, но их интонации и непроницаемые пустые взгляды говорили об обратном.       — Убейтесь, — посоветовал Шинпачи, чувствуя, как рот заполняется кровью. Он не хотел её глотать и сплюнул.       — Требуется отдых, — будто робот, проговорил плутонец, и все поддержали его очередным повторением фразы по кругу.       — Тела не приспособлены… — голос аманто постепенно стихал, словно у него кончался заряд батареи. — В воздухе обнаружены бактерии… которые…       Шинпачи больше не вслушивался в их бессмысленный разговор. Ему казалось, что тело стало невозможно лёгким, и законы гравитации на него больше не действовали.       — Кагура… — позвал он тихо, пытаясь рукой нащупать её руку. — Я слышу какой-то звук… Странный звук… Словно кто-то поёт… Возможно, это ангелы, как думаешь? Да, ангельское пение, сопровождающее наш уход…       Голос, который слышал Шинпачи, постепенно становился громче и отчётливей, наконец, парень разобрал слова.       

Раз-два — нахрен отлетела голова!       Три-четыре — пасть открой свою пошире!

      — Мудаки, — меланхолично прокомментировал Шинпачи. — Даже помереть с достоинством не дадут.       — Кто там собирался помирать с достоинством? — спросил до боли знакомый голос Окиты Сого. — Сдайте своё достоинство и проследуйте в газовую камеру.       Появившийся в дверном проёме Окита, окружённый парнями из своего отряда, нисколько не опасаясь за жизни гражданских совершил предупредительный выстрел из базуки.       И еще два ознакомительных. Как ни странно, земная базука отлично справилась, впрочем, наверняка лишь благодаря тому, что растерявшие весь боевой дух аманто стояли, как испорченные роботы.       — Нет, постойте! — прохрипела Кагура, открыв глаза и потянувшись пальцами к распластавшейся на земле туше плутонца, которая напоминала поджаренный окорок. — Не уходите!       — Тут кто-то бредит, — медленно протянул Сого, рассматривая ребят из Йорозуи так, словно видел их впервые.       — Заберите их мозги, пожалуйста, — попросила Кагура, а затем обернулась в сторону Сого. — А, вижу, вы уже… Спасибо, друзья!       — Кажется, зачистка не завершена, — Сого вновь поднял базуку. — У нас тут незаконное проникновение китаёзы с планеты китаёз, где другие китаёзы производят китаёзное оружие.       — Капитан Окита! — возмутился кто-то, обращаясь к нему. — Пожалуйста, не отвлекайтесь. Мы окажем раненым помощь.       — Было бы очень кстати, — произнёс Шинпачи и отрубился.       — Поищите тут его очки, — буркнула Кагура, чувствуя, как её нагоняет запоздавшая боль. — Нельзя допустить, чтобы душа была отдельно от тела…       Хиджиката, появившийся следом, уже не знал, удивляться ему увиденному или нет: вездесущая Йорозуя умудрялась достать его везде.       Хмыкнув и отдав пару распоряжений, Хиджиката быстрым шагом направился туда, где раздавались возмущённые людские крики.

***

      Гинтоки, который понятия не имел о том, что о Кагуре и Шинпачи уже позаботились, атаковал Рюдо с той же яростью.       Несмотря на то, что он практически не сбавил темпа, его тело уже молило об отдыхе, а натянутые мышцы болели так, словно собирались порваться на лоскуты. Мышцы перегрелись, и казалось, что у него в руках и ногах застывала лава.       — Покажи мне еще больше, — упивался Рюдо, в основном только защищаясь от ударов. — Я хочу знать!       — Да подавись! — прорычал Гинтоки.       Неожиданно прямо посреди боя перед ним, подобно галлюцинации, вспыхнул образ улыбающейся Кагуры. Маленькой девочки с суровой планеты, которая больше всего мечтала унять зов крови, навязывающий ей желание убивать…       Её не по-детски печальные глаза, которыми она видела то, что маленьким детям видеть вовсе не полагалось.       Всё это пронеслось буквально за считанные секунды.       И Гинтоки замер.       — М? Что такое? — удивлённо поинтересовался Рюдо, и не думая пользоваться промедлением противника.       — Понятно, — вдруг хрипло произнёс Гинтоки. — Я понял.       — Что понял? — повысив голос, спросил Рюдо.       Гинтоки немного отдышался и облизал пересохшие губы. Хмыкнув, опустил меч.       — Ты думаешь, что сможешь открыть для себя что-то новое, копируя чужие движения, будто обезьяна. Сможешь называть своё существование жизнью, пожирая чужие мозги. Глист, который решил превзойти своих хозяев, просто сожрав их дерьмо!       — К чему ты клонишь, Гинтоки?       — Ты можешь стать мною, но не можешь стать сильнее меня. За время нашей драки ты повторил все мои движения и не придумал ни одного своего. Если бы я вдруг начал плясать, как безумный, ты бы просто не знал, как себя вести, верно?       Рюдо внимательно смотрел на него и молчал.       — Я ни черта не знаю об эволюции и мутациях… Но воинами нас делает не тело, не техника, не оружие… Воинами нас делает душа!       Грозно выкрикнув последнюю фразу, Гинтоки обрушил на неподвижного стоящего Рюдо сокрушительный удар. Издав тихий протяжный звук, аманто покорно завалился набок и застыл.       — И умение вовремя въебать, конечно, — задумчиво добавил он, почесав в затылке рукояткой меча.       — Какого хрена происходит? — Хиджиката ворвался в помещение как раз в тот момент, когда Гинтоки уже безразлично разглядывал тушу потерявшего сознание пришельца.       — Спроси у своей мамочки, говнюк, — посоветовал Гинтоки. — Чем-то же она руководствовалась, производя тебя на свет.       — Я тебе сейчас кишки вокруг шеи обмотаю, — угрожающе ответил Хиджиката и перевёл взгляд на обездвиженного аманто. — Это Рюдо?       — А, так вы знакомы, — Гинтоки вдруг осёкся, словно вспомнил о чем-то важном. — Я должен…       — С ними всё в порядке, — кашлянув, произнёс Хиджиката. — Ну, вернее, будет. Короче, наши оказали им первую помощь и отправили в больницу. Они живы.       Гинтоки почувствовал нечто сродни облегчению.       — Как-то легко этот говнюк сдался, — немного помолчав, сказал он. — Небольшая прочищающая мозги лекция, и готово.       — С ними что-то стряслось здесь, на Земле, — усмехнулся Хиджиката, достав из пачки сигарету. — Кажется, местный климат и воздух не очень-то благоприятны для наших синих друзей. А еще кораблю хана.       — «Монтане»?       — А ты не много ли знаешь, блин? — прищурился Хиджиката.       — Иди нахрен, — у Гинтоки не было сил продумывать ответ. — От меня каким-то дерьмом воняет и я хочу домой, потому что в очередной раз сделал всю грязную работу за вас.       — Но мы же квиты, нет? — насмешливо спросил Хиджиката.       Задумавшись, Гинтоки просто махнул рукой.       — Квиты.

***

      Странный звук, который тогда услышали в додзё Шинсенгуми, издавал линкор «Монтана». Выглянув на улицу, Хиджиката и Кондо увидели, что корабль поднялся в воздух и завис над Терминалом.       А ведь они оба знали, что Рюдо находился в городе, следил за отбором.       — Какого хрена происходит? — вслух сказал Хиджиката.       — С кораблём что-то не так, — заметил Кондо.       Он медленно кренился набок, издавая этот противный звук. Многие люди высыпали на улицу, испуганно смотрели в небо, гадая, упадёт ли на них эта махина. Шинсенгуми и сами напряглись, сделав такое предположение, но неожиданно корабль выровнялся и принялся плавно подниматься.       Поняв, что происходит что-то неладное, Хиджиката взял машину, нескольких ребят и отправился на встречу с Рюдо.       Им запретили вмешиваться в том случае, если их действия могли привести к конфликту между людьми и плутонцами.       Но всё сложилось самым неожиданным образом.       Уже после того, как Гинтоки вывел из строя Рюдо, а Шинсенгуми — большую часть его солдат, «Монтана» уже покинула атмосферу планеты.       И взорвалась.       Огромное красное облако было видно даже с Земли. На Эдо обрушились металлические детали корпуса и пепел, но, к счастью, не упал ни один снаряд: кажется, оружие попросту рассеялось, уничтоженное дополнительной серией взрывов.       Линкор «Монтана», последнее детище некогда великой цивилизации, чьё существование и технические секреты так и остались тайной за семью печатями, был уничтожен.

***

      — Гин-чан, — ныла Кагура, цепляясь за кимоно Гинтоки. Шинпачи сидел напротив с забинтованной рукой и головой. — Гин-чан, что стало с этими ублюдками? Их убили?       — Понятия не имею, — мрачно ответил Гинтоки, которого замучили расспросами. — Но, думаю, они и так были наказаны.       Шинпачи глянул на него с удивлением.       — Гин-сан, ты что-то знаешь? Почему их корабль взорвался?       Шинпачи и Кагура так и не узнали, что Гинтоки отправился их спасать.       — Ну, вот этого я точно не знаю, — хмыкнул Гинтоки, лениво исследуя содержимое носа. — Всему приходит конец, вот и весь ответ. Наверное, он был запрограммирован на самоуничтожение, а эти глупые ослы не знали об этом.       — Ты ведь был там, да, Гин-сан? — понимающе улыбнулся Шинпачи. — Ты дрался с ними?       — Допустим, — поморщился тот. — Давайте забудем об этом, ладно? Эти ребята еще не скоро увидят свой Плутон…       Когда Хиджиката вышел из помещения, оставив Гинтоки наедине с Рюдо, тот принялся шарить вокруг в поисках брошенного им меча. Неожиданно аманто зашевелился и попытался встать.       — С тебя еще не хватит, парень? — усмехнулся Гинтоки.       — Плутон, — дребезжащим голосом бессвязно говорил Рюдо, обращаясь словно бы к самому себе. — Истинный Плутон, который мы так и не увидели… Костюмы… Гинтоки… Которые мы носим… лежали в отсеках «Монтаны»… Они изменили наш облик… Как… Как плутонцы… Мы не такие… Мы так и не смогли стать такими…       Гинтоки испытал нечто вроде неразумной жалости к врагу, который лежал совершенно разбитый и потерянный, словно дитя, запущенное в темноту космоса.       — Я не знаю, что вами руководило, — начал говорить Гинтоки, — с какой завистью вы смотрели на этих ваших плутонцев, на вас, на всяких шустрых существ, которым повезло родиться такими… Это была очень, очень долгая дорога к Плутону, верно? Что ж… Теперь вы дома. Начните заново.       На лице Рюдо отразилось не то удивление, не то облегчение, и он вновь впал в забытье, повторяя только одну и ту же фразу:       — Долгая, невыносимо долгая дорога к Плутону…       — Гин-сан, о чем ты задумался? — удивился Шинпачи.       — Да так, ни о чем, — рассеянно ответил Гинтоки и потянулся к пульту от телевизора. — Давайте-ка глянем, что там по телику.       На главном канале шла новая спортивно-развлекательная передача. В ней коренастые смуглые аманто, чьи морды напоминали бульдожьи, в спортивных костюмах забавно двигались, повторяя простые элементы из аэробики.       — Я ведь не это имел в виду, говоря о «начать с нуля», — обреченно пробормотал Гинтоки, и добавил уже громче: — Что еще за шоу синеньких человечков?       — Они пляшут и танцуют, танцуют и пляшут, — пробубнила Кагура. — Кстати, я делаю утреннюю зарядку вместе с ними.       — Говорят, они нелегально попали на планету, пока все возились с этими плутонцами, — произнёс Шинпачи. — И их заставили отрабатывать долг, бесплатно работая в спортивной передаче.       Больше, чем на аэробику, это было похоже на весьма топорный танец роботов, но… Для начала неплохо.       — С вами я, бессменный ведущий Аэ-Рюдо! — улыбнулся самый высокий аманто. — Подключайтесь к нашим весёлым упражнениям! И помните…       Выдержав театральную паузу, Аэ-Рюдо ослепительно улыбнулся:       — Нам нужны ваши мозги!       Гинтоки напрягся, но аманто мигом продолжил:       — Ваши свежие, нетронутые ленью мозги, которые мечтают подкачать тело!       Глаза аманто торжественно блеснули.       А затем на канале пустили рекламу.