Когда рушатся стены

Холодный ветер бьет в лицо, напоминая Густаву о том, что все на самом деле. Это не сон, не последняя проверка. Нет, это настоящее, страшное и гнетущее. Парень давно обнажил клинки, но еще не нанес ни одного удара. Он неподвижно стоит на крыше, опустив оружие. Сталь лезвия касается крыши, и время от времени, когда плечи юноши вздрагивают, высокопрочный металл издает неприятный скрип от взаимодействия с черепицей. Густав не знает, что ему делать, хотя считается одним из лучших кадетов в выпуске. Надо набраться решимости и использовать оружие по назначению, но одно дело бить по муляжу и другое по живому существу, пускай и по такому страшному и беспощадному, как гиганты. Они уже близко. Другие сражаются с непрошеными гостями, оправляя противников на тот свет, либо обрекая себя на смерть в их желудках. Однако Густав никак не может заставить себя сделать шаг с крыши, запустить тросы упм в полет и нанести смертельный удар в область затылка какому-нибудь многометровому ублюдку, что жрет его сослуживцев и не давится. Стон отчаянья и беспомощности слетает с губ вчерашнего кадета, он готов бросить свои клинки и сбежать отсюда. Вот только некуда - гиганты везде, они окружают со всех сторон. Слева доносится резкий и грубый окрик от начальника их отряда. - Уходи! Дитрих хочет, чтобы Густав убрался оттуда. Как прекрасно, что экс-кадет мечтает о том же, что ему приказывают. Но он не может реализовать задуманного, все его тело словно парализовано. Ян борется с десятиметровой особью совсем рядом, а выпускник никак не справится со своим анабиозом. Парень смотрит перед собой, как к нему приближается гигант, похожий на ребенка, у него такие огромные голубые глаза и улыбка, да он улыбается, наклоняясь над Густавом и протягивая к нему свою руку. Юноша чувствует, как его тело обхватывают чужие пальцы, как он оказывается в нескольких метрах над крышей. Гигант открывает рот, Густав закрывает глаза. «Какой же я идиот! Я не смог убить, ни одного, мне было их жалко. А ему все равно. Сейчас он положит меня в свой улыбающийся рот. Он смеется надо мной, над моей глупостью и над тем, как я безропотно ему сдался. Другие боролись, сражались, а я обычный трус. Мне и положена такая бесславная смерть». Предсмертное самокопание прерывает свободное падение вниз, Густав больно ударяется о крышу. Его больше никто не держит, но он не решается открыть глаза, даже после того, как дождь из горячих капель «крови» гиганта касается его кожи. - Ты в порядке? Слишком знакомый голос, но парень не в силах вспомнить его обладателя. - Густав, ты меня слышишь? Говорящий касается его плеча и слегка трясет в надежде вывести из ступора. - Нельзя оставаться долго на одном месте, сейчас сюда придут другие. Вставай. Пожалуйста. Наконец-то Густав открывает глаза, а затем внимательно изучает своего спасителя. Да-да, это тот парень, что стал первым в их выпуске, тот заучка- ботаник, что всегда ходил с книгой и постоянно убеждал всех, что спасение человечества зависит от науки, что только изучив гигантов, люди смогут одержать победу. Их общение в кадетстве находилось на уровне «привет-пока», а теперь тот спасает его, да еще и называет по имени. «Черт! Он помнит мое имя. А я его?» - Думаю, что тебе стоит вернуться на стену, - заботливо произносит шатен, которого отчего-то волнует судьба брюнета. - Я в состоянии сражаться, - Густав поднимается. Его взгляд падает на клинки спасителя, с которых еще испаряются частички плоти гиганта. - Спасибо...- произносит Густав, стараясь вспомнить имя, стоящего перед ним. - Моблит, - улыбается ему в ответ лучший кадет их выпуска, понимая, что же стало причиной заминки в речи собеседника. - Да, Моблит, - Густав сжимает клинки крепко в руках. - Покромсаем их в фарш? - Разумеется. Последний вечер кадеты проводят друг с другом, они уже сделали свой выбор, и завтра им предстоит проследовать в одну из трех организаций для продолжения службы, ну или на поля. Среди выпускников оказалось несколько человек, что после вторжения решили, что военная профессия им не нужна, они лучше пойдут возделывать землю. Густав оглядывает зал, стараясь найти Барнера. Сделать это оказывается весьма проблематично: Моблит, как обычно, сидит в укромном уголке, слушает и наблюдает, не ввязываясь в шумные компании. Густав подсаживается к нему. - Не против? - брюнет доброжелательно улыбается, желая не просто посидеть рядом, а побеседовать. - Куда записался? Барнер отрывает взгляд от листа бумаги, на котором что-то чертил. - В Легион, а ты? - Моблит с надеждой смотрит на собеседника, молясь, чтобы тот тоже выбрал Крылья Свободы. - В Гарнизон, - Густав немного разочарован, что их пути расходятся, что им служить под разными знаменами. - Выпьем? - Нет, я не пью, - улыбается Моблит, возвращаясь к своему листочку. - Ты же в Военпол собирался, нет? - Собирался, но знаешь, я не представляю себя там. Все-таки надо иметь железные нервы, чтобы смотреть, как власти обворовывают народ, и не плюнуть им в лицо, а, наоборот, защищать, - Густав усмехается с легкой печалью во взгляде. - Тем более, что Гарнизон обещал учесть при моем назначении, что я один из лучших среди выпускников. - А я указал в бланке, что хотел бы заниматься экспериментальной деятельностью. Надеюсь, что они с уважением отнесутся к склонностям и предпочтениям новобранцев. - Не так много наших к ним пошли... Но Густаву не суждено было договорить, в зал заходит наставник их кадетского отряда и громко на весь зал сообщает : - Моблит Барнер! К тебе тут из Легиона какая-то сумасшедшая, что не смогла дождаться завтра и хочет видеть тебя уже сегодня в своем отряде. - Есть! - отзывается лучший среди кадетов. Он встает из-за стола, нежно смотрит на Густава: - Вот поэтому я не пью, потому что неизвестно, что случится в следующую минуту - нужно быть всегда начеку. Удачи в Гарнизоне. Моблит кладет лист бумаги перед Густавом и уходит . Брюнет сначала смотрит ему в след, а затем опускает взгляд и видит свой портрет. «Он рисовал меня ещё до того, как я к нему подсел?!» - Густав, ты что сегодня после работы делаешь? - Анка медленно собирается домой после окончания дежурства. - Не знаю, - парень пожимает плечами. - Есть предложения? - Ага. У меня сегодня день рождения, может сходим в бар: посидим, поговорим, выпьем, - девушка осторожно смотрит на юношу, надеясь на согласие. - Да? Поздравляю. Как нехорошо, что у меня подарка для тебя даже нет...- Густав растерянно треплет свои волосы. - Минутку. Ты одевайся и иди в бар, я скоро подойду. - Договорились, - Анка счастливо улыбается. Ей нравится ее напарник, конечно, не так как начальник военпола, но все же. Тем более она знает, что объект ее воздыхания не достижим: на всех собраниях Найл проходит мимо и даже не смотрит в ее сторону, к тому же он уже женат. Значит ее удел отнимать фляжку у Пиксиса и стараться построить отношения с Густавом, приятным парнем, который относится к ней скорее как к сестре, чем как к боевому товарищу. Девушка послушно следует в бар, берет им по кружке пива, выбирая то, которое предпочитает сослуживец. Ей хочется сделать ему приятное, чтобы он обратил внимание на то, что она знает его вкус и готова угождать. Анка занимает столик в наименее шумной части бара. В помещении мало окон, а освещения от нескольких масляных ламп явно не хватает , но так даже лучше - романтика, полутьма. В добавок Густав приходит с огромным букетом ярко-алых роз, почти таких же как на эмблеме Гарнизона. - Это тебе, - парень протягивает девушке цветы. - С Днем Рождения. Желаю долгой и счастливой жизни. Анка не может сдержать слез. Она берет розы и обнимает сослуживца. - Спасибо. Дальше они сидят на столиком, беседуют, попивают пиво. В баре сегодня на удивление спокойно: никто не дерется, нет пьяных криков. А может защитники стен настолько увлечены друг другом, что не замечают происходящего вокруг? Но вот их напитки заканчиваются, Густав отправляется пополнить запас, и тут его взгляд останавливается на парне в форме Легиона. Он подходит к Моблиту - не так давно они не виделись, чтобы гарнизонец смог забыть того, кто спас ему жизнь. Густав не знает с чего начать разговор, а Барнер явно пребывает в скверном расположении духа, он бледен и пьет, вопреки своим убеждениям. - Моблит, - неуверенно произносит защитник стен. - Неожиданно встретить тебя в таком месте. Как жизнь? Барнер резко поворачивает голову в сторону говорящего. - Привет, - легионер улыбается, явно пересиливая себя. - Жизнь? Так... сгодится. А у тебя? - В пределах нормы. Вот празднуем день рождения. Может присоединишься к нам? - Густав кивает в сторону их с Анкой столика. - Нет, мне пора. Дела, - Моблит пьян, его шатает, но мыслит он, как прежде, разумно: нельзя выносить сор из избы; не стоит представителям других организаций знать о том, что творится в Легионе; как бы не хотелось высказаться, как бы не тяжело было все держать в себе - надо молчать, иначе завтра он себя возненавидит и будет считать предателем. Да, Ханджи иногда выматывает, это постоянное напряжение, стресс. Все чаще хочется послать все нафиг, но Моблит не может так, потому что знает - лучше от этого никому не станет, и ему самому в том числе, ибо он взял на себя обязательства, а значит несмотря ни на что должен исполнять. Это его долг. - У тебя неприятности? Я могу помочь? - Густав останавливает Моблита за плечо, он же не дурак, понимает, что что-то не так. - Просто устал, - Барнер убирает руку служащего Гарнизона с плеча, освобождаясь от помехи к дальнейшему движению. - Иди к своей девушке, а то она скучает. - Она...она не моя девушка, - зачем-то нелепо начинает оправдываться Густав. Но Моблит его уже не слушает, он, покачиваясь, направляется к выходу.