Чай горячий

      Понедельник, 8 часов утра. Все сотрудники уже сидели в зале совещаний и ожидали прихода Рогозиной, чтобы отчитаться по делу. Лисицын и Котов только пришли на смену, Круглов и Майский должны были смениться после отчета начальницы. Антонова торопилась в морг, чтобы скорее закончить вскрытие и пойти домой, ведь сегодня последний день перед отпуском, а уже завтра самолет к морю. Ее ждал целый месяц свободы от трупов и работы, только отдых с мужем и детьми. Тихонов и Холодов обсуждали какую-то новую программу, которую совместно писали уже несколько недель, выходило пока плохо, но некоторые сподвижки были, оставалось надеяться только на положительный результат. В общем, все шло своим чередом, не считая того, что Рогозина опаздывала на совещание. - Где же Галина Николаевна? - поинтересовался Тихонов. – Что-то долго ее нет. - Да, это на нее совсем не похоже, - включился в разговор Лисицын. – Она всегда вовремя приходит. - Не знаю, - пожала плечами Антонова. – Может, пробки. Хотя, на нее это все равно не похоже. Сколько лет вместе работаем, никогда она не опаздывала. Через несколько минут в дверях появилась Галина, женщина была бледной, глаза красные, на лице читалась усталость. Она пошла к своему месту и села в кресло. - Что у нас по делу? – спросила она охрипшим голосом. Ребята начали отчитываться о проделанной за сутки работе, Галина слушала их вполуха, голова раскалывалась, мысли упорно отказывались собираться в кучу и работать на благо родной конторы. Дослушав ответы ребят, она на автомате раздала поручения по текущему делу. - Все, все свободны, - произнесла полковник. – Идите работайте. Когда все ушли, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, голова раскалывалась, знобило, безумно хотелось лечь и хоть немного поспать, но сейчас сделать это было невозможно, предстояло дождаться конца дня, только тогда, в лучшем случае, она попадет домой. - Галь, что с тобой? – из размышлений ее вырвал мягкий, нежный и такой родной голос Круглова. - А? – женщина открыла глаза и посмотрела на него. – Все нормально со мной. Простыла немного просто, это пройдет. - Я так не думаю, - он придвинул кресло и сел напротив нее, взял ее ладони в свои руки. – Ты горячая вся, бледная, - мужчина заглянул в ее глаза. - Все в полном порядке, - она попыталась высвободить свои руки, но Николай не дал женщине сделать этого. - Давай я отвезу тебя домой? – он встал, подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи. – Ты только не отказывайся сразу, я помочь хочу. - Я бы поехала, но на кого все тут останется? – Рогозина развернулась к нему и подняла на него глаза. – Не могу же я просто так уехать, ты это знаешь. - Ты считаешь, что я не смогу справиться с твоими обязанностями? – поинтересовался майор. – Да и от пары дней твоего отсутствия ничего не случится. Поехали домой, - он наклонился к ней и робко поцеловал в щеку. – Я жду твоего ответа. - Коль, ты чего, - женщина отстранилась от него. – Сам же простудишься. - Не простужусь, у меня иммунитет, - он снова коснулся губами ее губ. - Коля, люди смотрят, - Галина попыталась отстраниться от него, но Николай крепко держал ее за плечи. Галина хотела, чтобы именно этот человек был рядом, всегда, чтобы именно он помогал ей, заботился, поддерживал. Она так не хотела, чтобы он выпускал ее из своих объятий. – Пусти, - прошептала она, все еще пытаясь сопротивляться своим чувствам. - Не пущу, так и буду целовать, - он крепче обнял ее, привлек к себе. - Люди смотрят, - казалось, что это ее последняя попытка что-то сделать с этим нахалом, который так ворвался в ее жизнь. И после очередного расставания ее жизнь словно теряла смысл и находила его, после очередной встречи. - Пусть смотрят, пусть весь мир видит, как мы счастливы, - пробурчал майор, но все же отстранился от начальницы. – Или мы сейчас поедем домой, или я не отстану от тебя до конца рабочего дня. - Значит так, - удивилась Рогозина. – А если я тебе прикажу? - А у меня три отгула, на меня твои приказы не распространяются, - он улыбнулся, но через секунду его лицо вновь стало серьезным. – Галя, давай я, все же, отвезу тебя домой. И никакие возражения не принимаются. - Ладно, поехали, - Галина понимала, что спорить с ним бесполезно, да ей и не очень хотелось заниматься этим делом, ведь они уже давно стали друг для друга намного большим, чем просто коллеги.

***

      Домой к Галине они приехали примерно через четверть часа. Они вошли в квартиру, Николай сразу отправил женщину в постель, а сам отправился на кухню, Рогозина нисколько не возражала. Майор вернулся в комнату через несколько минут с большой чашкой чая в руках, он присел на кровати и протянул Галине чашку. - Попей чай, горячий, тебе точно полезно будет, - он протянул ей чашку с ароматным напитком. - Чай горячий, - тихо произнесла она и подняла на Круглова свои большие серые и немного грустные глаза. - Дурешка ты моя, - он забрал чай, поставил его на тумбочку, осторожно приблизился к женщине и поцеловал ее в губы, его поцелуи спускались все ниже и ниже, Галина лишь отвечала взаимностью на его ласки. Наверное, их близость продолжалась бесконечно, уснули лишь поздно ночью.       Утром Рогозина и Круглов проснулись уже вместе, в одной кровати. А на прикроватной тумбочке стояла чашка остывшего чая. - Не горячий уже, - улыбнулся Николай, посмотрев на женщину, и нежно поцеловал ее в губы. - Остыл, - ответила она, крепче прижавшись к нему и отвечая на его поцелуй.