Мы всегда будем вместе

— Нет, Локи, ты все делаешь не так! Я же учил тебя, как держать меч! Тор подскочил к брату, который, скривившись от боли, баюкал правую кисть — по ней пришелся удар учебного меча. Оружие Локи валялось на земле, удачно выбитое точным движением старшего брата, а младший принц стоял посреди тренировочной площадки, опустив голову, и не предпринимал никаких попыток поднять меч и атаковать противника. — Больно? — участливо спросил Тор. — А ты как думаешь? — попытался улыбнуться Локи, но лишь скривил губы и тихо зашипел от боли. На площадке кроме них никого не было. Тор быстро перехватил правое запястье младшего и поцеловал прямо в начинающий разливаться лиловым синяк на руке, погладил кисть, осмотрел. Не хватало еще перелома — руки брата казались такими хрупкими, совсем еще мальчишескими. Тор еще раз поцеловал узкую ладонь и отпустил. Он всегда целовал поврежденное место, если Локи ударялся, получал травму. Так делала мама, так привык Тор — чтобы успокоить и утолить боль. — Что с тобой? — спросил старший, ласково прикоснувшись к подбородку, поднимая голову брата, заглядывая в зеленые глаза. — Не знаю, я, наверное, не выспался, — Локи мягко отстранился. — Я пойду к себе, ты не обидишься? * * * Месяц назад Локи исполнилось шестнадцать. Еще совсем недавно, каких-то пару-тройку лет назад, младший братец мог с разгону запрыгнуть на спину Тору и, вцепившись в плечи, крикнуть в самое ухо: «Прокатишь меня до покоев, лошадка?» И Тор тащил его на себе по дворцовому коридору, поддерживая за острые колени, что крепко обхватывали талию, слушая звонкий смех сводного брата. Тору казалось, что всю свою сознательную жизнь он любил это неугомонное создание больше, чем кого-либо вообще. Он не понимал, почему так произошло. Но без Локи Тор чувствовал себя как-то не так, будто наполовину, будто лишили пищи и воды, будто лишили воздуха. А примерно год назад Тор вдруг осознал, что смотрит на младшего братишку совсем иначе — не так, как раньше. Не так, как привык с детства. Из худощавого, нескладного подростка Локи незаметно превратился в стройного изящного юношу. И Тор все чаще начал замечать, что стоит ему взглянуть на брата, пройтись взглядом по гибкому стану, по темным как ночь волосам, что завивались и спадали на плечи волнами, заглянуть в яркие зеленые глаза, обрамленные пушистыми длинными ресницами, отследить взмах изящной руки — как все внутри замирало, а потом разливалось немыслимым жаром где-то внизу живота. И Тору было стыдно. Стыдно и сладко. Сейчас, к своим девятнадцати, Тор уже повидал на своем ложе немало дев, что стайкой кружили около него, так и норовя забраться в постель к наследнику. Но каждый раз, выпроваживая очередную деву из покоев, старший принц чувствовал лишь разочарование. А потом за завтраком украдкой разглядывал брата, что сидел напротив и перебирал тонкими длинными пальцами столовые приборы, искусно орудовал ножом, отправляя в рот очередной кусочек снеди. И сердце заполошно билось в груди, и хотелось перепрыгнуть через стол, не обращая внимания на мать с отцом, и дотронуться. Гладить, целовать эти пальцы, забираться под одежду, прикасаться к белоснежной коже, к выпирающим ключицам, перебирать пальцами темные пряди, вдыхать запах юного мага, наслаждаться, дарить нежность. * * * Локи не вышел к ужину, и Тор был не на шутку встревожен — сегодня на тренировочной площадке, где он обучал Локи некоторым приемам с мечом, наследник, сам того не желая, довольно сильно ударил зазевавшегося братца по руке своим оружием. Неужели обиделся? Так было уже не раз, и Локи всегда мужественно терпел любую боль, ведь не пристало будущему воину раскисать. Но сегодня… Тор, быстро проглотив ужин и распрощавшись с родителями, поспешил в покои младшего принца. Он никогда не стучал в дверь, а Локи никогда от него и не запирался. Если младший хотел отдохнуть от всех, он умел навести чары, и тогда в его комнаты не мог проникнуть никто. Никто, кроме Тора. От старшего брата у него никогда не было секретов. И сейчас Тор привычно толкнул дверь, но она не поддалась. — Локи, ты здесь? — Тор вдруг испугался, что брата нет на месте. И где тогда его искать? — Здесь, — послышался приглушенный голос. — Открой! — требовательно сказал Тор. — Иди к себе, брат, уже поздно, — ответили с той стороны двери. Тору стало как-то не по себе. — Пожалуйста, открой, — почти умоляюще произнес Тор. Дверь поддалась и немного приоткрылась. Тор, не мешкая, просочился внутрь. Локи сидел на постели, подобрав под себя ноги, и листал какую-то книгу. Он поднял голову и посмотрел на брата. — Поздно уже, иди спать, — в голосе Локи Тору почудилась то ли обида, то ли тоска. — Мне нужно поговорить с тобой, — Тор медленно подошел и присел на край постели. А затем, решившись, взял книгу из рук брата и, закрыв, переложил на маленький столик. — О чем? — глаза Локи расширились, и он удивленно проследил за рукой брата, лишившей его интересного чтива перед сном. — Что с тобой происходит? — строго спросил Тор, вглядываясь в лицо младшего, пытаясь там что-то рассмотреть. Но с досадой поймал себя на мысли, что хочет просто осыпать поцелуями это красивое лицо, впиться в тонкие губы, проникнуть языком в рот, что так часто шепчет витиеватые заклинания, творя всевозможные магические фокусы — братец уже сейчас был искусным чародеем, и его волшебные штучки каждый раз приводили Тора в немыслимый восторг. — Ничего, — сказал Локи, как отрезал. — Неправда, — Тор накрыл своей широкой ладонью тонкую кисть. — Я же вижу, брат. Помнишь, ты обещал мне, что между нами не будет тайн? Помнишь? — Ладно, — Локи положил другую ладонь поверх руки брата. — Я просто не знаю… Тор… Вчера ко мне подошла одна девушка, сказала, что нравлюсь, в общем, мы с ней… — он опустил глаза, а потом скороговоркой произнес: – Тор, мне уже шестнадцать, а я до сих пор не умею целоваться. Я просто убежал, понимаешь? Мне так стыдно… — Какая девушка? — изумился Тор. Несмотря на то, что он, к своему стыду, испытывал к брату, Тор все еще не мог поверить, что рано или поздно его Локи (да, именно так Тор называл про себя брата — «мой Локи») будет встречаться с девушками, познает тайны любви и телесные услады. — Да какая разница? — вдруг вскипел братец. — Дело не в этом. Понимаешь, я просто… Я не захотел с ней. Тор, почему? Что со мной не так? — Наверное, ты еще слишком молод, — задумчиво произнес Тор, внимательно глядя на брата. — Еще не любил… — Можно подумать, ты любил, — хмыкнул Локи. — А девок водишь к себе, думаешь, я не знаю? Как ты так можешь? Я не хочу так. — Ты ведь маленький еще, — Тор потрепал Локи по макушке, слегка прошелся пальцами по волнистым прядям. — Я не маленький, — как-то зло сказал Локи, а потом пододвинулся совсем близко и прошептал, положив руки на плечи брата: — Если бы ты меня поцеловал, я бы не убежал. Потому что люблю тебя. — Нет, ты не понимаешь, я ведь просто брат, это совсем другое, — улыбнулся Тор и вдруг, неожиданно для себя, обнял, прижал к себе младшего, легонько поцеловал в висок, с наслаждением вдохнул родной запах. Закружилась голова, тело прошило жаром, и стало вдруг так страшно и так сладко… — Поцелуй меня, я хочу понять, как это, — Локи вдруг неловко прижался губами к губам Тора, немного приоткрыл рот и уперся языком тому в губы. – Так? Тор понял, что больше не сможет себя контролировать. Слишком долго он грезил и мечтал — не смея, страшась, уговаривая себя каждый раз, когда видел его, когда нечаянно касался желанного тела. Ведь это так неправильно — Локи совсем еще мальчик, невинное дитя, юное создание, прекраснее которого для Тора никого не было и нет. Но сейчас… И он решился. Обвел языком тонкие губы, а затем нырнул в приоткрытый податливый рот, нежно лаская белоснежные зубы, мягко сталкиваясь с проворным язычком. Руки, уже наплевав на волю хозяина, гладили, ощупывали молодое тело, забравшись под легкую тунику, скользя по нежной коже. Такого наслаждения Тор не испытывал еще ни разу. А когда Локи тихонько застонал ему в губы, Тор и вовсе потерял голову. Аккуратно уложив брата на постель, не прерывая поцелуя, он запустил руку в смоляные пряди, с наслаждением перебирая, немного оттягивая. Оторвавшись от губ, спустился ниже, покрывая легкими поцелуями подбородок и шею. Затем опять накрыл его губы своими, чуть прикусил нижнюю. Пальцами правой руки слегка сжал сосок под туникой, а левой рукой прошелся по спине, спускаясь ниже, к ягодицам. Услышав, как Локи часто задышал, Тор пришел в себя и разорвал поцелуй. Отпрянул, испугавшись, и посмотрел в зажмуренные глаза брата. — Локи! А тот распахнул глаза и уставился на Тора, будто впервые видит. — Еще, пожалуйста, еще, — вдруг прошептал младший. — Как еще нужно? Ты должен мне все показать. Пожалуйста, Тор. — Локи, мы ведь мужчины, так не принято… — попытался уговорить то ли себя, то ли брата Тор, понимая, что это всего лишь пустые слова. Для себя Тор понял уже давно, что ближе и желаннее Локи у него никогда никого не будет. А вот сам Локи… Страшно было обидеть его, причинить боль, принести разочарование в юную неокрепшую душу. — Мне все равно, Тор, — Локи вцепился в его плечи и притянул к себе. — Ты самый лучший, я хочу, чтобы ты… Дальше он говорить не стал, а опять нерешительно прикоснулся губами к губам, пытаясь языком проникнуть в рот любимого брата. — Родной мой, — прошептал Тор, ловя его губы, затягивая в поцелуй. Нехотя оторвался, спросил: — Ты правда хочешь? — Да, Тор, я хочу, пожалуйста. И для Тора вдруг все встало на свои места — наверное, это правильно, по-другому и быть не может. Ведь они с самого детства вместе — неразлучны, связаны меж собой незримыми узами, что в разы крепче кровных. И сейчас, нежно лаская тело младшего, Тор понимал, что никого и никогда так не любил и не желал. Они оба даже не заметили, как оказались обнаженными. Тор беспрестанно покрывал поцелуями тело Локи, облизывал шею, а затем грудь, спускался все ниже, лаская живот. Юный маг вздрагивал от каждого поцелуя, его тело трепетало под пальцами старшего, откликаясь на ласки. Изящные ладони юного принца оглаживали тело сводного брата, немного неумело, но так искренне и нежно, что Тор понимал — он не сможет остановиться, и скоро здесь и сейчас произойдет то, чего он так боялся и к чему так стремился в своих бесконечных грезах и снах. Тор наконец добрался до самого главного – и, больше не раздумывая, забыв про стыд, облизал головку уже изрядно напряженного члена. Локи застонал громко, не стесняясь, и весь подался навстречу. Лаская пальцами мошонку, Тор накрыл ртом его плоть и взял как можно глубже. Он никогда не был с мужчинами, но прекрасно знал, как доставляют такое удовольствие — сам не раз испытывал. А сейчас он думал лишь об одном: брату должно быть хорошо, ведь он так хотел почувствовать, каково это — получать наслаждение. И он почувствует, он узнает. — Тор… — хрипло простонал Локи. Тонкие пальцы с силой сжали покрывало, а потом все его тело содрогнулось, а с губ сорвался крик, что прозвучал для Тора музыкой, услаждая слух. В горло брызнуло семя и Тор, не раздумывая, сглотнул, а затем поднял глаза на брата, что в истоме откинулся на подушки, часто дыша. На губах Локи играла блаженная улыбка. Тор поцеловал внутреннюю сторону бедра, колено и сел на постели, вглядываясь в лицо брата, любуясь выступившим на щеках румянцем, томным взглядом из-под пушистых ресниц. — Вот и все, — молвил Тор, почти ничего не соображая от нахлынувшего возбуждения. Он быстро вскочил с ложа, намереваясь направиться в купальню, чтобы там уж… — Нет, — Локи быстро поднялся и сел на постели, протянув руку, накрыл ладонью твердый член брата. — Не все, я знаю. Зеленые глаза встретились с синими, и Тор тяжело опустился на ложе. — Я хочу по-настоящему, хочу, чтобы ты… Тор, я знаю, что так бывает, я слышал… — Где слышал? — Тор обнял его и притянул к себе, зарылся лицом в шелковистые пряди. — Ты еще совсем маленький, зачем тебе это? — Я не маленький. Будешь обзываться, я обижусь. Пожалуйста, Тор… — Локи вдруг крепко ухватил его за предплечья и лег, потянув на себя брата. Стройные бедра разъехались в стороны, а Тор оказался меж ними. Острые колени уперлись в бока — не вздохнуть. — Я уже взрослый, — тихо прошептал, поцеловав мочку уха. — Правда… И Тор решился. Он скользнул рукой меж разведенных бедер брата, провел пальцами по промежности. — Говорят, это больно, — тихо сказал Тор. — Я не хочу, чтобы тебе… — Мне все равно, я так решил, — твердо молвил младший, заглядывая в глаза. — Давай попробуем? — Я боюсь, ты ведь потом возненавидишь меня, я не хочу этого, как ты не понимаешь? — Нет, я всегда буду любить тебя. Постой… — Локи вдруг весь напрягся и внимательно посмотрел в глаза брата. — А может, ты сам не хочешь, может, я для тебя пустое место? Ты не любишь меня? Я же видел, как ты смотришь, неужели… — Тихо, — Тор властно накрыл ладонью его рот, чтобы не слышать этих глупостей. — Я люблю тебя, Локи, больше жизни люблю, всегда любил… Договорить не получилось — хрупкая на вид кисть вдруг с силой сжала его член, обхватив у основания. Тор застонал и подался в эту руку. А потом, тщательно смазав указательный палец слюной, приставил к сжатому входу, слегка надавив. — Ну, давай же, — прошептал Локи, чуть подаваясь на палец, — мне не больно, правда. — Расслабься, так будет проще. Тор почувствовал, как мышцы немного разжались, и медленно ввел палец почти до конца, внимательно всматриваясь в лицо младшего брата. Тот тихо застонал и прикусил губу. А Тор уже не знал, что ему делать — то ли оставить Локи на ложе, а самому броситься в купальню и заняться своим далеко не шуточным возбуждением, то ли молить всех богов о терпении. — Как ты? — спросил Тор, чувствуя, что голос его дрожит от возбуждения. — Непривычно как-то, — улыбнулся Локи. — Давай дальше. Второй палец присоединился к первому, от чего Локи выгнулся и громко застонал. Тор понял, что брату больно, и решил прекратить все это, пока не стало слишком поздно. Он осторожно начал вынимать пальцы. Но младший схватил его руку и решительно направил в себя. Тор начал разрабатывать вход, растягивать слишком узкое отверстие, чтобы Локи смог принять его в себя, не испытывая болезненных ощущений. Тор немного развел пальцы в стороны, раздвигая стенки. Начал плавно насаживать, аккуратно поглаживая внутри, лаская. Он видел, как Локи зажмурился и часто задышал, прикусив губу так, что та побелела. Но Тор понимал, что Локи не даст ему остановиться, будет терпеть. Таким уж уродился его братец — всегда готов принести что угодно в жертву, лишь бы познать что-то новое и неизведанное. Его никогда не останавливали ни боль, ни наказание отца, ни другие неприятности. Тор развел его бедра шире, одной рукой обхватил возбужденный член брата, чем вызвал тихий стон. — Нужно что-то для смазки, у тебя есть масло какое-нибудь? — вдруг деловито спросил Тор, разглядывая покрасневшее, немного влажное от слюны отверстие. — Сейчас, — тяжело вздохнул Локи и начал что-то шептать, поднеся свою ладонь к губам. Пару мгновений спустя он велел: — Дай руку. Тор послушно подставил ладонь, и с пальцев Локи сорвалась тоненькая струйка масла. Вдохнув, Тор почувствовал легкий цветочный аромат. — Ты — чудо, — прошептал Тор и поцеловал пальцы Локи. Тор сам не понимал, как у него получилось так долго терпеть, ведь уже давно ему хотелось ворваться в узкое девственное тело брата — глубоко, до конца. Но, наверное, он слишком любил его, чтобы вот так просто принести боль, заботясь лишь о себе. Локи не произнес и звука, когда Тор добавил третий палец. И старший понял, что он уже готов — маленькое отверстие зазывно блестело от масла, покрасневшие края немного расступились, приглашая. И Тор приставил головку ко входу, а затем толкнулся, войдя сразу наполовину. Локи под ним тихо вскрикнул и выгнулся, а потом дернулся назад, пытаясь уйти от боли. Но Тор положил руки ему на талию и крепко сжал, одним движением проникая уже до конца. — Не хочу! Больше не хочу! — закричал вдруг Локи, и Тор с ужасом увидел, как из зажмуренных глаз любимого покатились слезы. Он хватал ртом воздух, тяжело дыша, а тело прошивала мелкая дрожь. — Отпусти, пожалуйста, — зеленые глаза распахнулись и умоляюще уставились на Тора. Тор наклонился к нему, провел рукой по влажным прядям, нежно поцеловал в губы. — Сейчас привыкнешь, любимый мой, хороший, не бойся, потерпи немного, — шептал Тор, понимая, что сейчас он уже просто не сможет покинуть это тело. Его член окутала жаркая теснота, захватив в сладкий мучительный плен. — Расслабься, тише, тише, — Тор опустился ниже и начал ласкать языком маленькие соски, чуть прикусывая, сжимая пальцами немного болезненно, чтобы отвлечь на другую боль. Локи застонал, теперь уже подаваясь навстречу. Тор почувствовал, как мышцы внизу расслабились — значит, уже можно. И он медленно двинулся назад, совсем немного, а потом опять толкнулся вперед. — Больно, там все печет огнем, я не смогу, я не выдержу, — всхлипнул Локи и отвернулся. — Прости меня, пожалуйста. — Все будет хорошо, — Тор взял его за подбородок и поцеловал искусанные раскрасневшиеся губы юного любовника. Но тот уперся ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Из глаз опять покатились слезы. Нет, так нельзя. Тор начал осторожно выходить. — Я же говорил тебе, а ты не слушал, глупенький, — Тор вытирал ему слезы, нежно проводя пальцами по любимым глазам. — Я не буду, подожди, сейчас выйду… — Нет, я хочу, я смогу, давай дальше, — вдруг требовательно сказал Локи и обхватил ногами, не позволяя выйти. А пару движений спустя ладони Локи опять уперлись в грудь брата, отталкивая. В глазах заблестели слезы. Но Тор просто взял его руки и завел за голову, удерживая тонкие запястья ладонью. Ему было уже невмоготу. Он опять толкнулся, потом еще раз. Локи вздрагивал под ним и тихонько всхлипывал, а спустя несколько толчков вдруг сладко застонал и сам насадился, подаваясь вперед. — Родной мой, хороший, — прошептал Тор, немного ускорив темп. — Уже скоро… Он отпустил руки брата, обхватил его член ладонью и начал двигать рукой в такт толчкам. Локи под ним метался, стонал и вскрикивал. То двигаясь навстречу, то пытаясь оттолкнуть. Тор понял — его братишка просто запутался в этих новых, непонятных ощущениях на грани удовольствия и боли. Тор смотрел на него и не мог отвести взгляда от разрумянившихся щек, острых скул, припухших искусанных губ, с которых срывались стоны, длинных ресниц, заострившихся и слипшихся от слез. А в зеленых глазах, сменяя друг друга, отражались боль и похоть, мука и страсть, любовь, желание, страх. Ничего прекраснее Тор доселе не видел. И понял, что сегодня он стал самым счастливым на свете – тот, кого он всю жизнь считал самым родным и любимым, сейчас полностью принадлежал ему, отдавая самое сокровенное. Доверив свое юное, невинное тело, позволив Тору наслаждаться собой. Наконец Тор излился внутри, а через несколько мгновений семя брата окропило ему живот. Не в силах покинуть жаркое тело возлюбленного, Тор лег сверху на распластанного под ним Локи, прижал к себе. Приникнув губами к шее, поцеловал и, не удержавшись, прикусил белоснежную кожу, оставляя багровый след. — Ты мой, Локи, только мой, слышишь? Я никому тебя не отдам. Я клянусь тебе, что никогда и никому не позволю обидеть тебя. Прости, что причинил боль, прости меня, маленький мой, — жарко шептал он на ухо любимому, отодвинув влажные пряди, вдыхая запах самого желанного, необыкновенного, единственного создания. — Тор, я люблю тебя, все хорошо, — улыбнулся Локи. Он обвил руками шею брата, прижимаясь еще больше. — Ты самый лучший, самый сильный, ты будешь только со мной, запомнил? Локи прикусил ухо брата, а потом облизнул. — Мы всегда будем вместе, я знал это всю жизнь, я чувствовал, — Тор наконец вышел и прилег рядом, не размыкая объятий, лаская руками разгоряченное влажное тело. Нежно поцеловал в губы. — Я тоже всегда знал, — ответил Локи, а потом вдруг рассмеялся и весело посмотрел на старшего. — Вот ты и научил меня целоваться, теперь та девушка… — Тебе больше не нужна, — перебил его Тор, строго посмотрев в хитрые зеленые глаза. — Значит, придется тебе как-нибудь занять ее место. Ведь я хочу и по-другому попробовать… — Значит, придется, — улыбнулся Тор и опять поймал его губы, затягивая в сладкий поцелуй.