Lock on!

Рен обернулся к вошедшему доктору и поднялся со стула: - Как она? - Дали успокоительное, и она уснула, - мужчина задумчиво покивал головой. – Мистер Хилл, простите за нескромный вопрос – вы ее давно знаете? - Могами-сан? Не первый день. - Не замечали за ней психических расстройств? Брови парня поползли на лоб: - Расстройств? - Ну, например, раздвоения личности. - У нее?! Нет, - убежденно покачал головой Рен. «Не могла же она от меня нахвататься!» - А почему вы спрашиваете? - Симптоматика ее поведения очень похожа на такое расстройство, - врач вздохнул. – А травм головы у нее не было в последнее время? - Насколько я знаю – нет. - Так-так, - мужчина задумчиво потер подбородок, - еще как вариант, но маловероятный – ее гипнозу не подвергали? Рен замер, непонимающе глядя на врача: - Гипноз?.. - Внешне похоже на обычный нервный срыв, которому так подвержены шоу-деятели, но глядя, как она сама себя убеждает в чем-то, я склонен считать, что истерика здесь не при чем. Не было у нее резких смен настроения или каких-нибудь других несвойственных ей признаков поведения? Парень глубоко вздохнул и поднял голову к потолку больничного коридора: - Так… - его глаза внезапно сузились. – С неделю назад, - он глянул на насторожившегося врача. – Она вдруг начала бояться человека, с которым проработала почти два года рядом. - Ага, - глаза мужчины довольно заблестели. – Причин явных не было? - Не было… Она просто проснулась и начала кричать, что ненавидит. - Проснулась, - кивнул врач. – Теперь все ясно. - Значит, гипноз, - Рен сжал кулаки, чувствуя, как в душе начинает подниматься ярость на пока неизвестного врага. – Доктор, его можно снять? - По идее – да. Надо лишь знать условие блокировки. - Я знаю, - неожиданная догадка заставила губы парня скривиться в горькой улыбке. - Тогда я позвоню одному специалисту из Киото. У него огромный опыт по снятию гипнотических блокировок. Только, мистер Хилл, услуги этого специалиста… - Деньги значения не имеют, - перебил его Рен, доставая телефон и набирая телефон Такарады. – Вызывайте вашего профи прямо сейчас. За беспокойство ему будет доплачено отдельно. Он отошел в сторону и дождался, пока в Токио в своем кабинете президент LME снимет трубку. - Это я. - Каин, ты с ума сошел?! Ты видел сколько времени? - Кеко в больнице. - А… - гневный пыл Такарады угас. – Что с ней? - Нервный срыв. - То есть ты успешно довел ее до ручки?! - Это сделали без моего участия, - Рен услышал напряженное дыхание президента. – Врач-невролог сказал, что ее загипнотизировали. Несколько секунд в трубке царила тишина – Такарада обдумывал услышанное. - Так, Каин, где вы сейчас? - В префектурной больнице Осаки. - Врачи там есть нормальные? Рен чуть усмехнулся: - Вызовут из Киото. - Значит, будет не раньше утра. Я вылетаю к вам. Парень отключил телефон и устало прислонился к стене. Голова все еще болела, но теперь все мысли были поглощены полученной информацией. «Гипноз… Кто? Какие такие враги у Кеко? За что они с ней так…» Он прикрыл глаза, вспоминая все произошедшее за последнюю неделю. «Я нашел ее в гримерке спящей. Неужели кто-то пробрался в съемочный павильон настолько незаметно? И почему я не почувствовал угрозу?!» Кулаки стиснулись сразу. «Почему сразу не подумал на гипноз? Ведь было же ясно, что неспроста Кеко так резко стала меня бояться! Стоп… а если через нее хотели отомстить мне?! Ведь так для меня было бы больнее…» На губах Рена медленно проявилась недобрая улыбка. «Я узнаю. Душу продам дьяволу, но узнаю, кто это сделал. И тогда меня ничто не остановит!» Кеко открыла глаза и приподнялась. Светло-бежевые стены, аппаратура и высокая кровать наводили мысли о больнице. Девушка попыталась вспомнить, как она оказалась здесь, и в памяти всплыло видение Каина, с нежностью и грустью смотрящего на нее. Осторожно встав, Кеко на подгибающихся ногах двинулась из палаты. Оказавшись в коридоре, она огляделась и радостно улыбнулась при виде высокой черной фигуры, стоящей у дальнего окна. Подойдя ближе, девушка робко остановилась. «А может, мне все привиделось?» - К-каин… Он чуть вздрогнул, но не обернулся, по-прежнему глядя на город: - Проснулась? - Ага… - она невольно кивнула спокойному голосу и едва слышно вздохнула. «Привиделось мне все…» Девушка подошла чуть ближе, тоже глядя в окно, за которым вовсю буйствовало утро: - Что со мной случилось? Каин вздохнул и неожиданно для нее привлек к себе, осторожно прижимая к груди: - Нервы, ребенок. Их беречь надо. - Надо, - тихо хихикнула Кеко, наслаждаясь таким спокойным чувством защищенности и покоя. Она не поднимала голову, чтобы заглянуть в лицо парня, словно что-то внутри запрещало это делать. – Я опять побеспокоила тебя? - Угу. Говорил же, детсад. - Говорил, - она чуть двинула головой, слушая биение его сердца. – Мне здесь долго быть? - Не знаю. Должен приехать один доктор, который осмотрит тебя. Он и скажет. Девушка поежилась и замерла от наслаждения, когда Каин, откинув полу плаща, накрыл ею рыжевласку. - Ты теплый. - Это радует, - саркастично хмыкнул он, прижимаясь подбородком к ее макушке. - Радует… - она с наслаждением вдохнула уже ставший родным запах одеколона и внезапно пожаловалась: - Каин, я уколов боюсь. - Уколов? То есть как искать приключения на свою тощую задницу, так ты не боишься, а каких-то уколов… - Боюсь, - чуть сердито повторила она, даже не обратив внимания на «тощую задницу». – А ты не боишься? - Неа. - Ну конечно… ты наверно ничего не боишься, - Кеко вздохнула и провела ладошкой по груди парня. – Ты смелый, сильный… - Угу. - Каин, ты вернешься в Америку? - Угу. - Зачем? Там тебя ждут? Он чуть помолчал: - Ждут. Сестра. - У тебя есть сестра? – чуть оживилась Кеко, пытаясь приподнять голову, но парень, прижавшийся щекой к рыжей макушке, не дал этого сделать, и девушка смирилась. – Младшая? - Угу. Твоего возраста и такая же вредная. Она хихикнула: - И тоже ребенок? - Угу. - Интересно было бы познакомиться с ней… - она задумчиво царапнула ноготком по ткани черной водолазки под своей щекой и вздохнула. – Каин, я люблю тебя. Сердце парня на мгновение замерло, затем застучало быстрее обычного. Кеко прикрыла глаза, слушая волшебно успокаивающее биение и даже не ожидая никакого ответа. - Я тоже люблю тебя. Девушка распахнула глаза, изумленно пытаясь понять, не почудился ли ей чуть усталый глухой голос. - Каин… Мужская рука лишь сильнее прижала Кеко, не давая шевельнуться, словно парень сам боялся своих слов: - Просто помолчи. Ничего не говори. Девушка чуть опустила веки, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются горячие счастливые слезы. Помолчав немного, она потерлась щекой о грудь Каина: - Забери меня с собой в Америку. - Меня Такарада убьет при одной лишь попытке твоего вывоза из Японии. Кеко невольно хихикнула. - Я серьезно. Ты же у него самая-самая… - Врешь ты все. - Если бы… Вот появится он здесь, можешь сама спросить. За тебя он меня на клочки порвет. - Тогда… - Каин! Парень обернулся, и выглянувшая из-за его плеча Кеко увидела стремительно идущего к ним Такараду. При виде обнявшихся Хилла и Могами президент подозрительно прищурился, но промолчал, остановившись перед ними. - Такарада-сама, - Кеко с сожалением высвободилась из теплых рук парня и поклонилась мужчине: - Я виновата… - Нисколько, - мягко перебил ее Такарада, затем перевел взгляд на молчащего Каина. – Надо поговорить. - Ребенок, вернись в палату, - девушка ощутила легкий толчок в спину и неожиданно заупрямилась: - Не хочу. Я… - Могами-кун, вообще я хотел поговорить с тобой, а не с этим грубым американцем, - Лори кинул предупреждающий взгляд на парня. – Все равно правды от него не добьешься. - А… - Вот и поговорите, - кивнул Каин, разворачиваясь к лифту. – А я пока пойду покурю. - А… - Кеко чуть испуганно смотрела в прямую спину уходящего парня. - Могами-кун, идем. Не бойся, никуда он не денется, вернется. Рен вышел на улицу и вдохнул свежего воздуха, не пропитанного лекарствами и особым запахом больницы. В ушах все еще звучали тихие слова девушки, от которых замирало его собственное сердце. «Гипноз… Она проснется и наверняка забудет все, что говорила. Ведь так и будет… Потому что не может быть так сказочно хорошо. Просто не может… Я ведь такого не заслужил». В кармане завозился мобильник. - Каин, - Такарада не изменял маскировке не смотря ни на что. – Приехал врач из Киото. Я ему передал фотографии Цуруги и Хилла. - Вот как… Логично. - Конечно, логично, - чуть насмешливо фыркнул президент. – Ты можешь собрать ваши вещи, чтобы мы сразу после всего вылетели из Осаки? - Конечно, - парень махнул рукой, привлекая такси. – Вы же мне скажете, если с Кеко закончат раньше, чем я вернусь? - Конечно. Рен вздохнул, спрятал телефон и сел в такси. Приехав в гостиницу, он попросил портье подготовить счет и поднялся сначала в свой номер. Вещей у него было немного, поэтому покидать их в сумку много времени не заняло. А в номере Кеко парень невольно остановился. «Мне же придется перешарить все. Кто знает, что куда она позасовывала… Ладно, поиграем в детектива!» Очередной звонок мобильника через какое-то время отвлек Рена от увлекательного процесса сбора девичьих вещей. - Мальчик мой, - приветствие сразу выдало растерянность Такарады. – Кеко боится собак?! - А… - парень сам растерялся. – Да вроде нет… - Тогда причем тут бигль? - Бигль?! - Ну да… блокировку сняли. Последнее, что помнит Могами, по ее словам – это бигль на пороге. Рен помотал головой, пытаясь понять: - Погодите… - Я сам ничего не понимаю! Она все время твердит про эту породу и дрожит! Кстати, сказала, что только Цуруга-сан может защитить ее от… «Вы моя защита!» Ярость, усыпленная усталостью и признанием Кеко, всколыхнулась и вспыхнула ярким ослепляющее-черным цветком, радостно окутывая тело. Рен прикрыл глаза, сдерживая дикое бешенство в голосе: - Я понял. Такарада, я вышлю вещи Могами курьером в больницу. Встретимся в Токио. - Каин!.. Телефон хрупнул в руке парня. - Рейно. Вызванный гостиничный курьер трясся как заяц, пока парень оформлял доставку. Казалось, черную ауру, с головой окутавшую актера, можно было не только увидеть, но и пощупать. Отправив багаж в больницу, Рен закинул свою сумку на плечо и проверил наличность в кошельке. Голова была ясной и спокойной, мысли четко стояли на своих местах. И только зловеще-мрачная улыбка на бесстрастном лице выдавала состояние парня. «Рейно. Бигль. Зря ты тронул ту, которая мне дороже жизни… Зря».