Жизнь длиною в 120 страниц

Беатрис молча сидела в комнате, читая очередную книгу. Осенний ветер продолжал рвать облетевшие кроны деревьев. Холодные порывы врывались в комнату через форточку, заставляя шторы плясать под его ритм. Девушка перелистнула страницу и отвлеклась, упираясь взглядом в окно. Холода не ощущалось, может быть, потому что вчера она почувствовала истинный холод. Холод когда-то родной души. Читать расхотелось, и она захлопнула книгу, откидываясь на подушку. Легкая головная боль резанула в области затылка, усиливаясь с каждой секундой. Снова. Снова приступы стали преследовать и так истерзанную Батрис, не давая покоя. Она медленно встала и направилась на кухню, с надеждой найти обезболивающие таблетки. - Беа? Что с тобой? Девушка вздрогнула и повернулась. На миг ей показалось, что в глазах потемнело, и она ничего не видит, кроме едва заметного света. - Ничего, тетя. Устала просто. Ася обеспокоенно взглянула на неё и подошла ближе, осторожно прикоснувшись к её плечу. - Беа, ты уверена? Я что-то не верю тебе. - Все в порядке, - хрипло прошипела Беатрис, положив свою руку на её. - Точно. Можешь быть уверена. - Беа я всё знаю, - слишком тихо произнесла Ася, покачав головой. - Это из-за него, верно? Девушка сглотнула, отведя взгляд. Так не хотелось сейчас говорить о нём. Ася всё поняла и промолчала, решив дать ей немного времени. Пусть молчит. Пусть немного поразмышляет. Поцеловав тетю, Беатрис вернулась в свою холодную комнату, чтобы снова побыть наедине со своими мыслями. Она справится, хотя бы попытается. И что с того, что она увидела его? Ничего. Ничего не изменилось, просто раны снова ныли, заставляя лицом к лицу встречаться с болью, с которой придется смириться и жить. Строчки ожили, на белом листе блокнота впитывая всю горечь девушки. <Трудно просто взять и забыть человека, который для тебя был всем. Он был моим братом, защитником, другом, советником. Он молча вытирал мои слезы, без лишних упреков и всегда был рядом, когда я нуждалась в нем. Он был человеком, которым я восхищалась. Он был для меня всем…>. Снова ощутив неприятную боль в голове, Беа перестала писать и закрыла окна, обняв себя руками. Придется снова сходить за таблеткой. Тяжело вздохнув, она накинула на плечи плед и медленно шагнула к двери. Чем ближе она приближалась к ручке, тем больше кружилась голова, острая боль мгновенно прострелила всё тело, и Беатрис отшатнулась, пытаясь устоять на месте. Темная поволока расползалась в глазах, заставляя тяжело дышать. Сознание отключилось, и девушка упала на пол. <Иногда сон помогает. Ты отключаешься, и вокруг тебя всё перестает существовать. Ты спокоен, как никогда…>. Ася закрыла дневник племянницы, который недавно нашла в её комнате. Смахнув слезы, она снова взглянула на тетрадь, полную боли и обиды, и она всё сохранила в себе все эти годы. Сто девятнадцать страниц. Ровно сто девятнадцать страниц она написала именно тогда, когда ей было плохо. Ася не знала, что у неё есть дневник. Она привыкла открывать дверь и видеть её улыбку, как радостно она встречает её, рассказывает, как прошёл день. Знала ли она, что Беатрис потом закрывается в комнате и пишет? Она ведь до сих пор мучается из-за того, что случилось с семьей. Она нуждается в них, она боится одиночества.