Труп за холстом

— Мам, мне что-то плохо, я пойду полежу, — Оля стояла перед дверью своей комнаты и держалась рукой за живот. — Конечно, Оль, если будет совсем плохо, нужно будет Скорую вызвать, — Ирина посмотрела на свою дочку и грустно улыбнулась. Когда Владимир и Азазель наконец доехали до многоэтажки, то демон вышел из машины вслед за майором, захлопывая дверь, а потом положил ладонь тому на плечо, — Вовка дёрнулся, а Азазель мерзко улыбнулся, обнажая белые клыки. Через секунду они вдвоём уже стояли, перед дверью Ириной квартиры, Алекс сам позвонил в звонок, нажимая своим длинным светлым когтем на кнопку звонка. Когда Ирина открыла дверь, спросив при этом: «Кто?», Владимир сказал, что это он. Но первым в квартиру вошёл демон, отталкивая женщину от двери. Ирина попыталась что-то возразить, а потом… Упала в обморок, больно ударившись об пол. Демон усмехнулся. — Ты убил её?! — взволнованно сказал Владимир. — Нет, всего лишь потеряла сознание, — криво усмехнулся Азазель. На шум из своей комнаты поспешно вышла Оля и увидела свою мать, лежащую на полу без сознания. Азазель в считанную минуту оказался перед девушкой, наклонился к ней притягивая её к себе и страстно поцеловал. Оля успела только приоткрыть рот, не отвечая на его поцелуй, а демон только просунул ещё глубже в её рот свой язык углубляя поцелуй. Вовка попытался было оттолкнуть его от девушки, но будто «прирос к полу»; мужчина, как оказалось, не мог двигаться. Когда Алекс разорвал с Олей поцелуй то, шире улыбнувшись погладил девушку ладонью по животу, а потом та упала на пол рядом с матерью без сознания. — Трахнуть, что ли, их, пока они в отключке? А! Нет, так не интересно, — сам же себе ответил Азазель. — Они хоть живы будут? — спросил Владимир. — Да, через часик придут в себя и ничего помнить не будут, а девчонку я сделал бесплодной. Как-нибудь потом заберу эту сучку в Ад, — произнёс демон, хватая буквально за шкирку Вовку, а тот и опомнится не успел. Они вдвоём оказались через секунду в салоне его автомобиля. — Сволочь ты! — было видно что майор злился говоря, эти слова демону. — Заткнись! — тихо, но зло сказал Азазель. Когда Владимир оказался уже в своём кабинете, сидящим в кресле он не помнил. Начальник оперов помнил только: «Заткнись!» — последнее, что он слышал от этого омерзительного демона.

***

— Ну что! Готова умереть? — спросил Замиель у лежащей на забрызганном кровью алтаре Катерину. — Нет, не готова… Но выхода у меня, как я давно уже догадалась, нет, — она тяжело вздохнула, а в следующую секунду вскрикнула от неожиданности. На обнаженной девушке сидел столь же обнаженный Азазель, — размахивая от предвкушения своим хвостом, и лаская её груди до боли сжимая их. Возникшая из пустоты Барбело, она улыбнулась и, нагнувшись к Катерине, поцеловала её в губы, отстраняясь через какое-то время от девушки, она прильнула к губам Азазеля, а он притянул демоницу лишь ближе к своей обнаженной груди. Барбело потёрлась об его грудь своими аккуратными розовыми сосками, а потом с силой оттолкнула его от себя, прикусив демону нижнюю губу до крови. — Стерва! — усмехнулся Азазель, подмигивая левым глазом Барбело, и грубо входя во влагалище Катерины, от чего она закричала и из её влагалища потекли тоненькие струйки крови. — Больно… — на выдохе сказала девушка и почувствовала, как её грудь буквально раздирают, а дальше темноту. Азазель выдрал ещё бьющееся Катькино сердце, кровь растекалась по её мёртвому телу, по каменному старому алтарю, капая на каменный пол в старом подвале, а из освещения в нём горели лишь тусклые свечи. Стас стоял в стороне, а его лицо не выражало буквально не единой эмоции.

***

 — Стас, а что это за краска такая? Она странная какая-то. — Катерина стояла напротив написанного её портрета, а потом подошла к старым картинам, которые стояли на полу и увидела труп мужчины за ними. — А, ты уже нашла его трупак! — как-то весело воскликнул Стас, а потом продолжил: — Я пишу свои картины кровью людей, но иногда своей бывшей девушке тоже не брезгую, — усмехнулся Стас притягивая Катерину для поцелуя, приобнимая её за талию. — Давай, начнём писать стихи. — Давай убьём кого-нибудь. — Давай ты будешь снизу. А, в общем, как всегда! — А может, мне убить тебя сегодня? — Ты как? Боишься? — Выбирай: пакет на голову, ствол к башке, а может, лезвие клинка, входящее в плоть тела, а? — Не дёргайся, больно лишь поначалу. — Давай начнём писать стихи. — Давай убьём кого-нибудь.

***

— А что это Стасик стоит в стороночке? — язвительно произнёс Азазель, откусывающий кусок от Катькиного сердца, а дальше бросил его Замиелю, он тоже усмехнулся и откусил кусок от сердца медленно разжёвывая его, потом отдал то вампиру. Демон пустыни только вышел из мёртвого, но пока ещё тёплого тела Катерины. — Сам же хотел, чтобы девка стала демоном, а не вампиром, я сделал. — Знаю. — ответил Станислав и как-то иронично улыбнулся, разводя руками, отбрасывая сердце на пол. На каменной лестнице послышалась ругань Леонарда и Вари, а через минуту окровавленное тело девушки скатилось по ступенькам. — Надоела она мне, сучка! Вышибла мне мозги из той дряни, а у меня потом неделю голова болела. Вот теперь пусть столько же ходит с больной шеей, — мерзко улыбнулся Леонард, пиная труп Вари, потом девушка начала потихоньку приходить в себя. — Придурки, — в голос сказали Азазель с Барбело. — Может, мне трахнуть ещё разочек твой трупак, Катя? — спросил Замиель у Катерины, она стояла рядом с ним и смотрела на своё мёртвое тело, потом провела по растрёпанным пепельным волосам задевая рукой небольшие аккуратные рога. — Что за?.. — осеклась Катерина. — Что? — переспросил её Азазель. — Да ничего, всё только начинается.

***

— Сергей! Зачем мы только поехали по этой захолустной дороги, если это вообще можно назвать дорогой, — возмущалась молодая женщина, держа за руку свою маленькую дочь. — Подумаешь, Вер, всего на всего заглох мотор, сейчас всё исправим. Пока они выясняли отношения, их дочка успела зайти за покосившийся железный кованный забор, ворота которого валялись тут же на земле в кустах бересклета. Жёлтые листья медленно падали на землю с вековых вязов. В далеке виднелся старый весь в трещинах трёхэтажный особняк. Девочка шла по узенькой тропинке, по левую сторону от неё стоял старый покосившийся каменный склеп, по другую сторону был глубокий овраг, а возле него сидел здоровенный чёрно-белый кот и будто улыбался, обнажая клыки и глядя на идущую к нему девочку. — Котик, котик, ты откуда здесь? — Эй, Серёж, а где наша дочка?! — растерянно вскрикнула Вера, — подходя к покосившимся воротам. Кровавые листья бересклета, будто сами собой, опали на землю, как по волшебству, оголяя старую облупившуюся табличку с названием посёлка — «Эдем». — Для такого жуткого и подозрительно тихого места название никак не катит, — произнесла Вера, а потом ужаснулась. Ведь её дочка стояла рядом с гигантским котом, испуганная женщина за жизнь своего ребёнка подошла к ним ближе, позвав при этом своего мужа. — Мам, пап, смотрите какой хороший и большой котик! — девочка повернулась к коту спиной, а он сказал: — Ну что, боитесь меня? — кот ухмыльнулся. — И правильно делаете. Секунда, и кот перегрыз шею девочки, кровь, хлыща во все стороны, забрызгала и тёмный свитер женщины. — Нет! Марина, дочка! — женщина, рыдая, упала на колени. Сам Сергей не успел что-либо сделать или сказать, как его бездыханное тело упало на пожухлую листву. Кот встал на задние ноги и превратился в мужчину с тёмно-русыми волосами, собранными в низкий хвост, а его глаза блеснули жёлтым, в них читалась жажда крови. Позади него появилась красивая обнажённая девушка с длинными пепельными волосами, которые были заплетены в небрежную косу, — коса лежала на её правой груди. — Пожрёшь её или трахнешь вначале? — спросила она у мужчины, довольно улыбаясь. — Нет, Барбело, я трахну её потом, а сейчас я сверну этой истеричной бабе шею. Было слышно как хрустнули позвонки в шее Веры, и её бездыханное тело упало с глухим стуком на землю, а в воздухе пахло осенним лесом…