Not Heroes

      Сейчас я хочу, чтобы вы представили себе самый огромный ужас, на который только способна ваша фантазия. Загляните в свои темные уголки внутреннего мира, немного покопайтесь там и выудите то, чего боитесь больше всего. Что это? Гигантский паук? Бездонная яма? Пустой холодильник? О, я уверена, что вы способны на гораздо большее, ведь человеческому сумасшествию нет предела, и мозг способен выдавать все новые и новые фобии. Иначе, как, по-вашему, появились страхи тротуаров или открытого неба? Люди неизменно чего-то боялись, боятся, и будут бояться всегда, что бы ни придумывала медицина, какие бы новые способы не открывали доктора наук.       А сейчас я покажу вам самый большой страх Коры. Вы думаете, что Эмили потащила ее на какую-то вечеринку, верно? В клуб, чтобы распить напитки, которые для них запрещены? Нет, конечно же, нет. В голове этой милой блондинки крутится куда большее сумасбродство, чем кажется. Ее фантазия, как раз таки, безгранична, эта девушка способна выдумывать все новые и новые немыслимые идеи.       В этот раз взору шатенки предстало то, что она боялась увидеть. Она бы никогда в жизни не сунулась в это место, хотя ее просили сделать это, приглашали и ожидали тут. Венец ее страхов, в котором скопилось просто немыслимое количество людей. И все они, как на подбор, высокомерные, самовлюбленные, эгоистичные индюки и индюшки. Сегодня это место просто кишело ими, как муравейник муравьями, все куда-то торопились, что-то делали, бегали и безостановочно сновали туда-сюда.       Амфитеатр Дарованных. И кто бы мог подумать, что Эмили притащит ее именно сюда? Верно, Кора даже и представить себе такого не могла. — Зачем мы сюда приперлись? — прошипела шатенка, схватив подругу за руку. — Пойдем отсюда, я тебя очень прошу, давай уйдем. — Не будь занудой, Флемминг, развлекайся, у тебя же День Рождения, — на девушку устремилась пара озорных голубых глаз, но мгновением позже улыбка сошла с лица блондинки. — Слушай, если ты собираешься всю жизнь слушаться мамочку с папочкой, то пора надеть рясу и уйти в монастырь. Тебе, желательно, в мужской, еще дай обед безбрачия и ходи в девственницах до женитьбы. — Эмили, ты же знаешь, что нам тут не место? — Каролина, обернись вокруг, — Эмма посмотрела по сторонам. — Мы без проблем прошли в самое сердце их вечеринки незамеченными, ты думаешь, что все это обошлось просто так? — девчонка улыбнулась. — Донован, ты мерзкая потаскушка, — вздохнув, шатенка покачала головой и пожала плечами. — Ладно, давай останемся, раз уж пришли.       В ответ на эти слова Каролина получила громкий визг и крепкие объятия Эмили. Она улыбнулась ей в ответ, и, взявшись за руку подруги, они вместе направились вглубь толпы. Улыбка Коры ослабла, когда до нее дошла одна жизненная суть — еще неизвестно, чей этот подарок. Кому он был сделан? Ей или Эмили? Кто хотел попасть сюда больше, чем кто-либо? Она или Эмили? Кажется, этот ответ более чем просто очевиден, ведь Флемминг не сунулась бы в этот свинарник даже под страхом смерти.       Пока девушки протискивались сквозь толпу, зеленоглазая успела разглядеть обстановку: сидения уже убрали, оставив каменные ступени, на которых сейчас и толпился народ, вверху — звезды, ведь потолок отсутствует, обнажая небо, а в центре стоит огромная чаша с какой-то жидкостью.       Каролина встала в первом ряду, чтобы получше разглядеть все происходящее, а Эмили — прямо позади нее, на одну ступеньку выше, положив руки на плечи подруги. Дарованные славились своими сумасшедшими вечеринками, которые они проводили после каждого обряда инициаций. На них кто-то обязательно умирал или ломал себе что-то, а по школе потом еще несколько месяцев ходят слухи о бедняге, случайно оказавшемся не в то время не в том месте. И никто не замечал тот факт, что бедняге нужно всего-навсего меньше пить, тогда и этого противного инцидента можно было избежать.       Стук барабанов, и все вокруг замолкли. Каролина впервые оглядела толпу и поняла, почему Эмили попросила ее надеть джинсы и черную майку — почти все Дарованные были одеты в таком стиле, ни одного официального костюма или платья. Парни в кожаных куртках, а девушки в колготках в сеточку и юбках (очевидно, чем короче, тем лучше), в общей сути, все складывалось, таким образом, будто это притон под прикрытием. В центр, к чаше, подошел довольно взрослый мужчина, который годится Коре в отцы. На его шее виднелась татуировка, которая скрывалась под воротом темной футболки, но явно не ограничивалась лишь этим. Короткая стрижка, зеленые глаза и спортивное телосложение — если бы не достаточно низкий и тяжелый голос, Каролина не дала бы ему больше тридцати лет. — Добрый вечер, новобранцы и уже прошедшие обряд, — сказал мужчина, и толпа встретила его одобрительными возгласами и аплодисментами. — Сегодня мы собрались в нашем амфитеатре, чтобы поприветствовать новых людей, вступающих в наши ряды. Я надеюсь, что все готовы к тем трудностям, с которыми им придется столкнуться. К тем препятствиями, которые следует преодолеть. К той судьбе, которая кардинально изменится после этой ночи, — незнакомец оглядел первые ряды людей. — Вы готовы?       Толпа в очередной раз захлопала в ладоши, принялась свистеть и топать ногами, отчего создавалось впечатление, будто ты попал в осиный улей. Вокруг стоял невозможный гул, и Каролина не могла понять, как все выносят столько шума. Хотя, возможно, она просто не привыкла к такому?       Снова стук барабанов, а когда все замолкло, некоторые парни и девушки, стоящие в первых рядах, одновременно сделали шаг вперед. Сердце шатенки замерло — девушка, стоящая рядом с ней, явно не рассчитала свою силу и, сходя вниз, толкнула плечом зеленоглазую. Потеряв равновесие, та непроизвольно сделала шаг вперед, упав на каменный пол амфитеатра. Колени засаднило, а вокруг поднялся хохот. Незнакомка, что столкнула Кору, презрительно ухмыльнулась и пожала плечами, мол, она тут не причем.       Все головы тут же повернулись в сторону бедняжки, позорно упавшей на колени. Это просто неописуемое чувство, когда на тебя направлены сотни (или тысячи?) пар глаз, с усмешкой на губах и смехом во взгляде. Сердце бешено колотилось, так и норовя выскочить из груди, а страх сковал девушку.       Собравшись с чувствами и закусив губу, она поднялась с колен и отряхнула джинсы. Кора неловко улыбнулась и, развернувшись, направилась обратно на свое место, когда заметила, что вставать там некуда — толпа плотно сошлась, не оставив и сантиметра, куда мог бы поместиться птенец, не то, что целый человек. Испуганно оглянувшись по сторонам, шатенка не нашла лучшего выхода, чем просто остаться стоять внизу.       В центр снова вышел мужчина, который подозвал всех новобранцев к себе. Выстроившись в очередь, они один за другим подходили к чаше и проводили какие-то действия. Снизу не было видно ровным счетом ни черта. Что ж, прекрасный праздник, мало того, что Кора опозорилась перед всеми, так теперь еще и ничего не увидит. Она обернулась к незнакомцам, стоящим на ступеньках, и попросила их пододвинуться, чтобы она смогла подняться назад, но они, кажется, совсем ее не замечали или только делали вид. — Да уж, мастера игнора, — пробубнила себе под нос Флемминг и скрестила руки на груди, размышляя над тем, как ей можно пробраться наверх, пока ее раздумья не прервал уже знакомый голос. — Девушка, не почтите ли вы своим вниманием новобранцев, позволив всем нам закончить обряд?       Шатенка медленно обернулась, глядя на мужчину. Испуг — все, что можно было прочитать в ее глазах. Отведя взгляд в сторону, она нашла Эмили, которая отчаянно кивала ей головой в сторону чаши. Похоже, та не ожидала такого поворота событий и явно была напугана ничуть не меньше ее самой.       Убрав прядь волос за ухо, девушка направилась к чаше, у который стоял не знакомый ей юноша, вероятно, заканчивая обряд. Встав прямо за ним, шатенка старалась запомнить все, что он делает, и внезапно мужчина громко проговорил: — Чтение мыслей.       Толпа опять взревела, приветствуя нового полноправного члена их семьи. Флемминг подняла взгляд на лицо парня. Тонкий прямой нос, темные волосы, пирсинг на лице и пронзительные голубые глаза, которые так и сочились холодом, и Кора могла поспорить, что почувствовала, как по ее коже пробежали противные мурашки. Бросив небрежный взгляд на нее, юноша отошел в сторону, а шатенка подошла ближе к чаше.       В висках стучало, а коленки предательски подкашивались. Взяв бокал с неизвестным напитком, зеленоглазая залпом выпила его содержимое. Вкус оказался вполне приятным, даже приторно сладким. Девушка заметила, что мужчина пристально следил за ее реакцией, а потом протянул ей нож. Взяв его в правую руку, Каролина сделала надрез на ладони левой руки, чувствуя, как металл пронзает тонкую кожу, а на ней выступает четкая красная линия.       Сжав руку в кулак, Кора подождала, пока накопится достаточное количество крови и опустила руку в чашу. Она разжала ладонь и почувствовала, как вода окутывает ее ладонь, и часть руки, находящаяся под водой, покрывается пузырьками. Шатенка посмотрела в глаза мужчине и увидела, как те почернели, окутывая ее разум густым туманом. Флемминг потеряла счет времени, и ей показалось, что она провела в этой пелене целую вечность. — Неприкосновенность, — произнес мужчина, и черная дымка пропала, освобождая девушку, вынув руку из чаши, она обнаружила ее абсолютно сухой, а ладонь без пореза.       Оглянувшись, она увидела одобрительные улыбки незнакомцев, очередные визги и дикие вопли. Теперь она стала частью всего этого сумасшествия. Теперь она — Дарованная. Теперь она обязана выполнять их правила и жить по их привычкам.       Подождите? Он сказал «неприкосновенность»? Что это? Каролина могла понять «чтение мыслей», «управление стихиями» и даже «пирокинез», но «неприкосновенность» никак не находила в ее голове должного объяснения.       Где его искать? Что делать дальше? Флемминг хотела задать эти вопросы мужчине, но, обернувшись, не заметила его, а затем толпа направилась к выходу.