Через тернии к Солнцу

Мы рабы времени, лишь хлам. Идёт за моей судьбой Страшная мысль, что мы пропустили. Всё, что мы делали на протяжении жизни, всё, что любили, Оказалось враньём… Jean-Pierre Taieb – Running After My Fate

«Кто же я? Действительно ли я – больной психопат? Или же просто человек, переживший слишком много негатива в этой жизни? Почему же так больно от слов Узумаки? Может, потому что он всю свою жизнь был прав?» Каверзные вопросы, не имеющие ответов, всплывали в еще не до конца оправившемся после потрясения разуме. Саске медленно сполз по двери на пол, утыкаясь лбом в колени. Когда-то зачерствевшие, покрывшиеся толстой, грубой коркой, раны вновь открылись и начали кровоточить. Всего лишь одно неаккуратно брошенное слово, и Учиха вновь готов скулить от всепоглощающей боли в душе, вызванной резко вырвавшейся из оков пустотой. Больной. Парень невесело усмехнулся, пытаясь унять нервную дрожь во всем теле. Его трясло так, словно перед ним сейчас стоял не настоящий Наруто, а тот, что преследовал его в больнице. Брюнет знал, что бывший друг никогда не пришел бы к нему после случившегося, но чертовы препараты сделали свое дело. Иллюзия медленно, но верно сплеталась с реальностью, проявляя красочный мир юного шизофреника. Уже через месяц Саске не был способен отличить человека от подделки, поэтому, сначала защищался, но после перестал как-либо реагировать. И лишь гребанный белобрысый демон не желал сливаться с серой массой окружения. Он лишь еще больше злился, когда замечал очередной отсутствующий взгляд, направленный сквозь него. Вздрогнув от внезапного сквозняка, Учиха все же нашел в себе силы подняться на ноги и закрыть раму окна. И чего он вспоминает свои прошлые прелести жизни? Тогда парень чуть не сошел с ума от страха и вины, ведь те пришли еще в день их последней с Наруто встречи. Они пожирали брюнета изнутри, и тот мог глушить их лишь наркотиками. Казалось, что было проще. Считалось, что помогает. И только в больнице Саске осознал, что все те бесы, которых он кормил долгие годы, могут его убить в любой момент. Попытки отвлечься болью не приносили никакого успеха, а ведь Учиха старался. Тонкие белесые шрамы украшали все тело, еле виднеясь на бледной коже. Если было очень тяжело, парень вонзался зубами себе в руки, и собственная кровь отрезвляла одурманенную препаратами голову. Родители забрали почти сразу после попытки суицида. По крайней мере, так написал тот странный врач, постоянно требовавший пройти какие-то тесты. Сам же брюнет просто нашел вещь, способную причинить более выраженную боль. Всего лишь небольшой нож, незаметно украденный из кармана халата одного из санитаров. Саске даже не успел сделать надрез, как в палату ввалились здоровяки с успокоительным и скрутили совершенно не сопротивляющегося пациента. Но даже дома его бесы продолжали истязать и без того побитую горем душу. А во главе стоял сам дьявол с голубыми глазами, по-звериному скалясь на своего создателя. Однажды появлялся брат, но Учиха даже не обратил на него внимания, мельком проматывая в голове те разы, когда видел Итачи в больнице. Лишь ненависть и агрессия во взгляде сменились недоумением, но тогда было не до лишних размышлений. Будучи лишь привидением, отголоском самого себя, парень со стороны наблюдал за странной драмой, разворачивавшейся на его глазах. Все эти твари были частицами его вины перед окружающими, но лишь самые яркие люди удостаивались чести мучить своего обидчика, пусть и не догадываясь об этом. Странное чувство апатии накрыло с головой, затапливая собой остатки здравомыслящего мозга. Уже давно не было иллюзий, лишь настоящие люди с истинными эмоциями. И они не сочетались с образами, преследовавшими брюнета в течение долгого времени. Понимание, что Саске действительно любил и, пожалуй, до сих пор любит Узумаки, вертелось в разуме, заставляя сердце пропустить удар и сжаться от неприятного, сосущего чувства где-то внутри. Наруто ясно дал понять, что терпит его присутствие лишь потому, что это выгодно его семье. Надеяться на хоть какую-то реакцию со стороны принца было, как минимум, глупо. «Глупый-глупый Саске, - Учиха дернулся от приторного, наигранного сожаления в до боли знакомом голосе. Ему не нужно было видеть, он и так мог точно представить каждое движение, каждый жест собственной иллюзии, - а ведь твой друг прав. Тебе лечиться нужно. Такой ты никому не нужен». - Ты не он. Зачем мне тебя слушать? Глупая выдумка… «Но ты слушаешь. Мало того, ты веришь мне – глупой выдумке, - плечо обожгло дуновением холодного ветра, хотя брюнет точно помнил, что минуту назад собственноручно закрыл окно. Зажмурив глаза, парень судорожно выдохнул, чувствуя присутствие еще одного человека в комнате. Он был слишком близко, нервируя, ужасая. – Ты слаб, Саске. Так зачем тебе все это? Ты им не нужен. Никому из них…» - Врешь. «Почему же? Я – отголосок твоего разума, поэтому ты и боишься. Я легко могу озвучить то, что ты прячешь глубоко в своем подсознании». Учиха неосознанно съежился, попутно вжимаясь в стену, словно это могло помочь ему сбежать от назойливого голоса в голове. - Чего ты хочешь?! – вопрос прозвучал резко и слишком громко для окружающей его тишины. Устал бороться. Устал искать несуществующие выходы. Стучаться в закрытые двери, разбивая пальцы в кровь. Просто устал. «Я? Я хочу того же, что и ты, - холод сквозняка задел мочку уха, вызывая мурашки по телу. Его здесь нет. Нет. – Свободы. От чужого мнения, от косых взглядов. Всего лишь маленький порез, - Саске открыл глаза и сфокусировал взгляд на старом, потрепанном временем рюкзаке, из которого выглядывал плохо спрятанный нож. И к чему лишние сомнения? Рука сама потянулась к деревянной рукояти, испещренной витиеватыми узорами. Подарок отца на день рождения, еще до всех инцидентов. Никто и предположить не мог, сколько крови пролил этот клинок, дабы защитить своего хозяина от обезумевших от ломки наркоманов. Теперь он изменит своим принципам. Лезвие холодом обожгло нежную кожу запястья. Знакомое чувство. Только сейчас в голове билась мысль, что все будет иначе. В последний раз. Негромкий стук в дверь разрушил хрупкий пузырь наваждения. Рука с ножом дернулась от неожиданности, неаккуратным движением лезвия вспарывая кожу. - Черт! – прошипел брюнет, замечая, как первые бурые капли скатились по запястью, оставляя после себя кровавые дорожки. Метнувшись к кровати, он схватил полотенце и зажал им порез, надеясь остановить кровь. Голос в голове так же исчез, развеянный чужим вмешательством. Стук повторился, но теперь к нему прибавился еще и приглушенный голос: - Саске, это я, - Сакура, знала бы ты, как вовремя пришла. Парень сильнее прижал к руке махровую ткань, пытаясь выкинуть из головы мысль, что еще чуть-чуть, и наутро охрана обнаружила бы лишь хладный труп в луже крови. Пожалуй, эта девушка все-таки его Ангел-хранитель. - Входи, - ответил Учиха, запоздало понимая, что ничего не убрал. На полу виднелись темные, еще не подсохшие капли, рядом с рюкзаком лежал блекло сверкающий лезвием, окровавленный нож. Но было уже поздно: бесшумно повернув ручку двери, Харуно скользнула в полумрак комнаты, стараясь не привлекать чужого внимания. - Похоже, Акацуки решили следить за тобой круглыми сутками, - фыркнула она, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Убедившись, что никто не заметил ее вылазки, Сакура облегченно выдохнула и обернулась к парню. – Какого черта, Учиха?! – прошипела девушка, замечая проступившую на белой ткани кровь. Пулей подлетев к брюнету, Харуно отлепила его руку с полотенцем от пореза, вызывая приглушенный мат со стороны новоявленного пациента. – Ты совсем идиот?! Чудом сухожилия не задел! – силой усадив Саске на кровать, она подбежала к большому комоду у окна, что-то выискивая в нем. - Да ладно тебе, всего лишь царапина, - отмахнулся парень, на что получил убийственный взгляд. - Знаешь, у меня сейчас жуткое желание проломить тебе твою бестолковую голову, но я прекрасно понимаю, что именно этого ты от меня и ждешь. И не надо мне сейчас придумывать сказки о нелепых случайностях, - сразу же ответила Сакура, не давая тому и рта открыть. – Я тебя как облупленного знаю. - Значит, ты должна понимать, что сам бы я вряд ли так поступил, - конечно, плохо врать людям, которые тебе помогают, но лучше так, чем они окончательно усомнятся в твоей адекватности. Брюнет аккуратно следил за поведением девушки, дабы не оступиться хотя бы здесь. - Лет семь назад я бы даже сомневаться не стала, а просто бы согласилась, но сейчас, - она тихо вздохнула и закрыла ящик комода, предварительно вытащив небольшую аптечку. – Не хочу лезть в ваши с Наруто дела, но это уже перебор. Вы пытаетесь морально убить друг друга, не брезгуя ни чем. Давите друг другу на больные места, издеваетесь, плюете друг другу в души. И каждый из вас ждет, кто же первый сдастся, – Харуно села рядом с парнем и достала пузырек с перекисью. – Разочарую тебя, Учиха, ты в этой войне нагло проигрываешь. А знаешь почему? Потому что стараешься держаться от всех подальше, - она плеснула раствор на порез, отчего жидкость моментально запузырилась, вступая в реакцию. – Наруто же наоборот старается находиться среди тех, кто поддержит его в любой момент. Будь он сейчас один, выглядел бы ничем не лучше тебя. А так, он среди своей семьи, людей, которые уважают его и любят. Он чувствует, что ты не сможешь противопоставить ему что-то подобное. - Ты так говоришь, словно меня это должно успокоить, - фыркнул Саске, абстрагируясь от боли в запястье. Сакура уже начала накладывать повязку, сосредоточившись на своей работе. - Даже не думала. Просто показываю тебе, что ты идиот, - просто ответила она, связывая концы бинта в узелок. Удостоверившись в качестве повязки, Харуно подняла голову, вглядываясь в глаза друга. – Ты не слабак и никогда им не был. Просто помни, что даже здесь есть люди, готовые прийти тебе на помощь. Просто не отталкивай их, - девичья рука ловко схватила рукоять ножа. – Милая вещица. Пожалуй, заберу ее с собой. И да, я никому не скажу, что здесь произошло. Но и ты, будь добр, подумай о моих словах, - тихий щелчок замка возвестил о том, что ночная гостья покинула комнату.