Через тернии к Солнцу

Я пытаюсь справиться с обрушившимся небом Я никак не слабачок, но тут такие перестрелки Я молчу, белеет парус одиноко - Дурачок, он ничего не понимает… Земфира - Самолет

Плохо. Тишина пустого дома давила на него, отчего парень считал, что еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. Кровь шумела в ушах, сердце было готово пробить грудную клетку, глаза не были способны сфокусироваться на чем-то одном. Взгляд беспомощно блуждал по окнам и стенам с дорогими картинами, изредка поднимаясь к белоснежному потолку и вновь возвращаясь к намеченному маршруту. Совесть нещадно грызла душу, заставляя ее метаться, лишь бы избежать этого странного чувства тяжести где-то у сердца. Изменил. Перешел все границы. - Сам виноват во всем, - на автомате прошептал блондин, прислушиваясь к медленно убивающей его правде. Теперь он уже не сможет обвинить кого-то в произошедшем. Его никто не принуждал идти туда, не заставлял ложиться под младшего Учиху. Он сам захотел этого. И забыл о том, что за городом в огромном особняке его ждут. Человек, который все отдал, чтобы вернуть принца к жизни. Человек, ради которого сам Узумаки костьми лег в суде перед присяжными, доказывая его невиновность. Раньше Наруто бы даже и не подумал, что такое могло бы с ними произойти. А сейчас он в растерянности сидит на диване, не зная, что же делать дальше. Хидан все им рассказал, убедил, что они с Тсукури будут молчать, пока это нужно. Конечно, наследник не очень-то верил в это: Мацураси, конечно, не проболтается, но вот Дей… Он боится Ворона, как огня, и если тот что-то заподозрит и начнет искать истину, то подрывник вряд ли выдержит. Просто не стоит давать поводов для сомнений. Вести себя, как ни в чем не бывало. Продолжать работать над уже почти забытым делом, разобраться с Хьюгами, пока те не обнаглели окончательно. Игнорировать Саске, его голос, взгляд, жесты… Блондин тряхнул головой и с силой вцепился в свои волосы, натягивая их до предела. Прекрати думать о нем! Это была всего лишь ошибка! Чертова ошибка, от которой теперь не избавиться, потому что сам Узумаки не хочет этого. Одним махом он получил все то, что так долго искал в Итачи, радуясь даже малейшему сходству со своим образом из головы. Настоящий, искренний, такой, каким он был ранее, Саске заставил парня на целую ночь забыть обо всем на свете. Удивительно, как один человек способен за мгновение перевернуть все представление о мире другого, словно играя в конструктор, превращая угрюмый замок злодея в яркий королевский дворец. Сидевшая напротив Наруто Сакура пристально наблюдала за другом, делая вид, что читает. Вот уже полчаса наследник не менял своего положения, поэтому одно резкое движение заставило девушку вздрогнуть от неожиданности. Томик Хемингуэя чуть не выпал из ослабевших рук, но тонкие пальчики вовремя схватили книгу за обложку. Харуно искренне переживала за них обоих, ведь после возвращения из клуба парни вели себя крайне подозрительно, избегали друг друга и остальных, очень много молчали. Не выдержав происходящего, Сакура громко захлопнула книгу и бросила ее на журнальный столик, привлекая к себе внимание Узумаки. Тот, наконец, перестал бегать взглядом по гостиной и сфокусировался на подруге, удивленно подняв брови. - Такое ощущение, что я живу не в особняке мафии, а в психиатрической лечебнице! – рявкнула девушка и ткнула пальцем в наследника. – Ты себя со стороны видел? Я могу с уверенностью предположить, что у тебя маниакальная депрессия. И тебя срочно нужно лечить. - Ха-ха-ха, - саркастично произнес блондин, хотя выражение лица мало изменилось. В чем-то Харуно была права, принц и сам чувствовал себя психом. – Ты же хотела быть врачом, разве нет? - Но я не собиралась работать с маньяками и суицидниками! Я – терапевт, но никак не психиатр! – девушка замолчала, посмотрев за спину Наруто. Секунда, и его затылок уперся в горячую керамическую кружку. - Ромашковый чай для душевнобольных, - голос, от которого сердце пропустило удар, а затем ускорило свой темп, разгоняя кровь по организму. Повернув голову, парень увидел сначала чашку, а затем и Саске. Брюнет кончиками пальцев держал кружку за верхний ободок, чтобы не обжечься. Антрацитовые глаза смотрели с сожалением, словно взглядом Учиха просил прощения за все произошедшее. Узумаки тяжело было осознавать, что тот также винит себя в этой ночи. Оба накосячили. Вдвоем и будут расхлебывать. – Прошу. - Спасибо, - наследник аккуратно взял чашку в руки, позволяя другу пройти дальше и отдать Харуно ее кофе. Затем Саске сел в кресло рядом с девушкой, закинув ноги на столик. Сакура внимательно взглянула на брюнета, а затем прокомментировала и его состояние. - Ты тоже очень сильно переживаешь, - она сделала большой глоток обжигающего напитка и прикрыла глаза от удовольствия. В прошлом девушка часто просила Учиху сварить ей кофе, ведь больше никто не мог приготовить его так, как она любила. Иногда, долгими и холодными ночами Сакура мечтала вновь ощутить этот удивительный вкус на губах, снова приходя к мысли, что, если бы не тот нелепый случай, то все могло бы сложиться иначе. - И какой же диагноз будет у меня, доктор? – тонкие губы сложились в слабую усмешку, а темные глаза хитро наблюдали за подругой, которая разве что не мурлыкала от блаженства. Ответа не последовало, и Саске привычно сцепил руки в замок, уткнувшись в них лбом, погрузившись в размышления. Тишина вновь повисла в гостиной, окутывая собой молодых людей. Наруто пристально всматривался в тонкие черты лица Учихи, пытаясь понять, что же в нем такого особенного. Почему даже Итачи не мог его затмить, несмотря на все то, через что они прошли вместе? Крепкая привязанность с размаху врезалась в лезвие внезапно всплывших чувств, распарываясь напополам. Этот брюнет действительно опасен, он и сам не осознает, на что способен. - Кто же ты такой, Учиха Саске? – прохрипел принц, а вышеупомянутый удивленно вскинул голову, пронзив наследника напряженным взглядом. Черные спутавшиеся пряди упали на лицо, отчего появилось жуткое желание поправить их, увидеть точеные скулы и чуть впалые щеки. Узумаки еле остановил бурный поток мыслей, унесших его не в том направлении. Тем временем брюнет небрежно смахнул отросшую челку, избавляя друга от мимолетного наваждения. - Такой же кретин, как и ты, - фыркнула Сакура, отвечая за Учиху. Затем девушка встала с насиженного места и потерла прилично затекшую спину. – Разбирайтесь, мальчики. У вас есть еще пара часов тишины, - с этими словами Харуно подхватила потрепанный томик своего любимого произведения и неспешно покинула комнату, оставляя парней наедине. Непринужденная атмосфера мгновенно испарилась, оставив лишь напряжение и неизвестность. Наруто медленно отхлебнул из кружки, не зная, с чего начать. Все и так было понятно, но почему-то не хватало именно слов. Его самого или же Учихи, было уже неважно. Принц видел, как брюнет мучается от того же чувства, но ничего не мог поделать. В голове было пусто. Именно тогда, когда было нужно хоть что-то, разум отказывался мыслить, ставя обоих в неловкое положение. - И что же дальше? – наконец, вымолвил Саске, поднимая взгляд антрацитовых глаз на наследника. Ожидание и смирение с любым решением – вот что читалось на его лице, и это пугало. Узумаки не хотел делать выбор, боялся его последствий. Боялся, что Саске уйдет и не вернется, боялся, что Итачи никогда его не простит. Боялся, что потеряет их обоих, оставшись наедине с одиночеством в руинах собственного существования. Он уже не сможет самостоятельно вернуться к нормальной жизни, восстав из пепла, не в этот раз. Что бы Наруто не выбрал, в любом случае будет больно. Он будет выть, словно раненый зверь, коря себя за произошедшее, надеяться, что все изменится, вернется. Что все будет, как прежде. Что бы он не выбрал, он потеряет одного из них. Но вот кого – зависело лишь от самого принца. Узумаки с силой сжал виски и зажмурился, надеясь, что хоть это поможет сосредоточиться, откинуть лишние эмоции и привязанности. Сердце бешено стучало в груди, выдавая истинный страх. Душа металась в клетке из ребер, рвалась на свободу, желая избавиться от груза невыносимой ответственности. - Я не знаю, - еле слышно прошептал блондин и, поставив чашку на столик, согнулся пополам, пряча лицо в своих коленях. Он чувствовал обжигающий взгляд Учихи, но не был готов ответить. Так хотелось, чтобы все решилось само собой, чтобы от него ничего не зависело. Детское желание, которому не было суждено сбыться. – Правда, не знаю. Чужая ладонь легко прикоснулась к напряженной спине парня, поглаживая, призывая расслабиться. Саске молчал, не видя смысла в словах успокоения. На душе было паршиво. Он понимал, что все зависело лишь от них самих. Если они не выдадут себя, то никто и никогда не узнает о произошедшем. Но смогут ли они дальше так жить? - Тебе придется решить, Наруто. Здесь все зависит лишь от тебя, - молодой человек говорил ровно, спокойно, старался не выдать собственных эмоций. Маска непринужденности не желала держаться на лице, грозясь слететь, обнажая водоворот чужих чувств. Узумаки не должен был видеть его состояния, поэтому брюнет из последних сил доигрывал оказавшуюся неожиданно сложной роль. - А пока, - Учиха пересел на диван к наследнику и аккуратно обнял его, прижимаясь грудью к чуть подрагивающей спине, чувствуя жар, исходящий от его тела, - давай не будем думать об этом. И они сидели так, пока в холле не громыхнула входная дверь, и гул голосов заполнил воздух, убивая разомлевшую тишину. Вздрогнув от неожиданности, принц нехотя отцепил от себя руки брюнета, параллельно приходя к мысли, что был бы не прочь посидеть так еще пару часов. Тепло Саске успокаивало, умиротворяло, позволяло отрицательным мыслям ненадолго залечь в глубинах сознания, переставая терзать душу когтями совести. Но ничто не может длиться вечно. Вот в гостиную влетает Дей, яростно размахивая руками и возмущаясь, что ему опять не дали насладиться искусством взрыва. Следом вошли Сасори и Итачи, следя за подрывником взглядами полными скепсиса. Заметив Наруто, Ворон приблизился к дивану и поцеловал закинувшего назад голову блондина, не замечая, как побелели костяшки младшего Учихи, сжимавшего кружку уже остывшего кофе, так предусмотрительно оставленного Сакурой. Он уже сидел на своем месте, делая вид, что ему плевать на происходящее в доме. Игра давалась все сложнее, спокойствие трещало по швам, поддаваясь волнам неподдельной злобы. Слишком резко встав с кресла, Саске прошел мимо парочки, чуть не врезавшись в стоявшего у выхода Хидана. Быстро извинившись, он хотел уже скрыться на втором этаже, как сильная рука мужчины легла ему на плечо, останавливая. - Поговорить нужно, - буркнул Мацураси и направился в сторону двери на веранду, будучи уверенным, что парень последует за ним без лишних вопросов. Покинув здание и отойдя на приличное расстояние от дома, Хидан неожиданно остановился и повернулся к подоспевшему Учихе. – Я решил поговорить с тобой, потому что знаю, что это в твоих интересах, террорист, - брюнет удивленно вскинул бровь, заметив в руке мужчины прозрачный пакет с дисками. – Здесь записи произошедшего, - он протянул полиэтиленовую упаковку юноше. – Мне все равно, что ты с ними сделаешь, только не отдавай их Узумаки. Он не выдержит. А ты – умный малый, поэтому надеюсь, ты поступишь верно. - Спасибо, - коротко, сдержанно, но этого было достаточно. Мацураси лишь кивнул в ответ и поспешил назад в особняк, дабы не вызывать лишних подозрений. А Саске пристально посмотрел на поблескивающие в лунном свете пластиковые круги. Он знал, что нужно сделать. Языки пламени жадно облизывали пузырящиеся от жара диски, высвечивая силуэт парня, что холодным взглядом наблюдал, как ядовитый дым поднимался в звездное небо.