Костанътинъ (старослав.)

Юноша с наслаждением вдохнул свежего воздуха в грудь - им предстоял урок по уходу за магическими существами. Предмет был интересный, но он совсем забыл спросить у старосты кто будет вести эту науку. Он очень любил животных, в том числе и магических, и ему как никогда были нужны знания по этому предмету, ведь оно и с варкой зелий связано. Ту или иную частицу надо было в определенный момент, в определенной дозе... Его отвлек от мыслей смех, слышимый позади. Малфой о чем-то вдохновенно разглагольствовал, а Крэбб и Гойл похохатывали. Константин поравнялся в ним: - Хэй, Драко, а кто у нас будет вести уход за магическими существами? - Ты чего, не знаешь? Этот мерзкий полукровка, Хагрид... - Может хватит выпендриваться? - поморщился как от зубной боли паренек. Бывший друг никак не отреагировал на это замечание и быстро шел дальше. Так они вчетвером пришли к хижине Хагрида. Они оказались вместе с когтевранцами, и мальчик присоединился к Гермионе. Малфой начитсто проигнорировал девочку, словно ее тут не было. Он считал ее недостойной обучения - она же из маглов(!), хотя она училась лучше всяких других и его самого в том числе. Лесничий уже ждал у дверей. Ученики медленно стекались к нему, и он терпеливо ожидал. - Скорее идемте! - закричал он, когда последние ученики подошли метров на десять. - Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! Вперед! На какой-то миг Константин подумал, что Хагрид ведет их в Запретный лес. Но Хагрид повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды из жердей просторного загона. В нем никого не было. - Прошу всех встать вдоль изгороди! - распорядился Хагрид. - Чтобы всем… э-э… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки… - Что-о? - изумился от всей души Малфой. - Как это - откройте? Константину было понятно его изумление. Дело в том, как только они с отцом начали покупать все книги, то эта книга по этому предмету выделилась из всех - она попыталась укусить Ивана за руку. Тот сначала пытался всяческими способами усмирить книгу, но та сопротивлялась, показывая свои страшные зубы. Но, в конце-концов, отец смог с ней сладить только одним способом... Папа долго после этого смеялся и юмор книги в полной мере оценил. - А? - не понял Хагрид. - Как мы будем их открывать? - членораздельно повторил Малфой. Он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной черной веревкой. Все остальные тоже достали очень опасные книжки. Одни стянули свою крепким ремнем, многие засунули в тесную папку (как?!) с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками явно магического происхождения. - Кто-нибудь… э-э… может вообще открыть? - спросил Хагрид упавшим голосом. Весь класс отрицательно замотал головами. Константин усмехнулся, демонстративно достал кусачую книгу и успел, прежде чем она разинула зубастую пасть, погладить ее по корешку. Та легко легла на ладони, словно и не была кусачей. - Это совсем просто… Надо только ее погладить. - Хагрид не заметил стоявшего позади парня и говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Она отпрыгнула, так как была уверенна - книга успеет ее укусить. Учебник тотчас клацнул страницами, нацелясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок Книга вздрогнула, раскрылась и послушно стала самой обычной книгой без клыков. Все попытались сделать тоже самое. Не с первой попытки, но получилось у всех. - Ах, какие же мы все очень глупые! - насмешливо воскликнул Малфой. Константину по меньшей мере захотелось его тут же прибить на этом самом месте. - Оказывается, всего-навсего только надо погладить! А мы-то и не знали! - Я… я… думал, они такие милые, - неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону. Ее выдавали круглые глаза и нервное подергивание рук. - Просто милашки! - опять издевался и язвил Малфой. - Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку. - Заткнись, Малфой, - тихо сказал Константин, предупреждая. Малфой начинал его бесить. У Хагрида несчастный вид, а очень хотелось, чтобы его первый урок у них прошел как нельзя лучше. - Вообще-то это наш преподаватель. - Ну… ну вот… - Хагрид, очевидно, из-за изводящегося ядом Малфоя потерял нить дальнейших рассуждений. - Теперь у вас… это, значит… есть учебники. Но главное - волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите здесь. Лесничий пошел в лес и скоро скрылся за деревьями. - Ну и ну! - воскликнул, не понижая голоса, Малфой. - Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу отцу, его удар хватит! - Малфой! Но тут дебаты, которые должны были вот-вот начаться, прервались. К ним, точнее к стоящим у изгороди ученикам, галопом приближалось около дюжины самых странных и ранее невиданных существ. Ничего подобного Константин в своей жизни не видел. Точнее видел только на картинках, и поэтому узнал зверей. Но воочию ему их видеть еще не доводилось. Тем более, на территории России их не было. Туловище, задние ноги и хвост коня; передние лапы, крылья и голова - орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как яркие апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра - настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка - длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». - Но! Но! Вперед! - оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли притихшие ученики. Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу, ученики опасливо попятились. Но только не Константин, с удовлетворением вглядываясь в них и жадно рассматривая. - Знакомьтесь! Гиппогрифы! - восторженно махал рукой лесничий демонстрируя их ученикам. - Красавцы, а? Мальчик мог, в общем, его понять. Изумление при виде коней-орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные - сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно-вороные... Все оттенки, на которые только и могла быть способна природа. Красивые... Очень... - Ну как? - Хагрид потер здоровенные ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. - Если хотите, вы можете подойти ближе. Желающих, кроме Константина, подошедшего совсем близко, и Гермионы не нашлось. Друзья осторожно приблизились к изгороди. Константину дико захотелось их погладить, но он едва сдерживался. - Перво-наперво запомните, - строго-настрого сказал Хагрид. - Это зверь очень гордый. Никогда ему не грубите, не хамите. Не то и с белым светом проститься недолго... Малфой, Крэбб и Гойл не слушали: они о чем-то шептались. Наверняка готовятся сорвать урок, с тревогой подумал мальчик, но вскоре плюнул на них. Ничего у них не выйдет. - Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, - продолжал Хагрид. - Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Гермиона боязно тоже отошла на шаг. Сердце Константина радостно забилось: он может попробовать с ним познакомиться, понять, что это за существа. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. - Я, - вызвался паренек, - но я кланяться им не буду. Русские никому никогда не кланяются, кроме своей матери, отцу и Господу Богу! И еще... Я не знаю, как они отреагируют на мои глаза... То есть на цвет. Зверье, есть зверье... И моим глазам предписывают почти мифические свойства... - Можешь рискнуть, в случае чего я тебя выведу. - Хагрид потер рукой бороду и скрипнул замком в калитке - дверь вела прямо в загон. - Это Клювокрыл и сейчас вы с ним познакомитесь... Он отвязал сизого красавца-гиппогрифа и снял с него тяжелый ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание, Малфой злобно прищурился. Гермиона взволновано подошла, презрев страх, к изгороди. Константин медленно, по шажку, шел к животному, пытаясь не вызвать у него агрессии и ярости. Тот взирал на него свысока. В итоге он смог остановиться от зверя на дистанции примерно один метр. - Спокойно, Константин, - громыхал Хагрид. - Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на мальчика немигающим оранжевым глазом. Они глядели друг на друга где-то минуты три. Никто в блеске солнечного света не видел и не заметил, как глаза Константина поменяли цвет с его обычного на темно-фиолетовый, близкий к отцовскому. - Хорошо. Просто отлично, хорошо, - говорил Хагрид. - Теперь... И тут, к великому удивлению Хагрида и Константина, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. - Здорово! - ликовал Хагрид. - Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв! Он медленно подошел к гиппогрифу, протянул руку и несколько раз погладил его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. - Красавец, - тихо проговорил парень на русском, - хороший мальчик... Хороший, очень хороший... Зверь подставлялся ему под руку и ласкался словно большой кот. Гермиона начала улыбаться как и все остальные. - Может... хочешь покататься на нем? Этот вопрос застал Константина врасплох. - Нет, - тихо ответил он, - не стоит... Я предпочитаю любоваться так... - он гладил дикого зверя по его клюву и лоснящийся торс. - Красавец... - лаского проговорил мальчик на русском снова, - красавец... Гиппогриф опустился перед ним, словно приглашая сесть, и подставлялся под обе руки - парень уже гладил его оперенную голову и холку, и продолжал аккуратно гладить по клюву. Он издавал легкий клекот, словно ручной двуглавый орел Константина. Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище - мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали и подчинились; кому-то несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Гермиона облюбовала гиппогрифа каштановой масти, Константин стоял поодаль. Но пока смотрел на Клюва большую часть времени. Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на все того же Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения. Мальчик приготовился: он уже видел, как зажегся гневом пестрый глаз гордого и почти непокорного зверя. Он быстро прошел обратно к нему. Гермиона, поняв, что что-то происходит, тоже бросила ласкать своего. - Это ведь совсем просто, - говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Константин. - Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Брагинский так ловко справился… Держу пари, - обратился он к гиппогрифу, - ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь... Гермиона с Константином отреагировали с обоих сторон чисто машинально: они схватили Драко за рукава и быстро оттащили назад и выпустили. Он упал на землю. Вовремя. Острые когти в нескольких сантиметрах в опасной близости прошли от грудной клетки Малфоя. Он бы точно серьезно пострадал. Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику еще удар. Константин молча переглянулся с Гермионой и нашел в ее глазах понимание(да она знала что он может сорвать урок и серьезно подгадить), а Малфой напоминал бледную статую - все еще не отошел от испуга. - Идиот! - почти прорычал Константин, гневно смотря на него. - Ты не умеешь даже просто слушать, Малфой... Его нельзя дразнить и грубить, да еще и обзываться! Зверь знает малейшую твою интонацию и воспринял сейчас это как опасность исходящую от тебя! - Ты в порядке? - спросил взволнованно Хагрид. Малфой ответил ему взглядом полным ненависти и презрения. Поднялся с земли, злобно отряхнул мантию и, весь покрытый смесью земли, травы, пыли и грязи, зашагал прочь, в замок. - Скатертью дорога, - процедил Константин ему вслед на русском, и вновь принялся, уже с Гермионой, ласкать гиппогрифа Клювокрыла, успокаивая его. *** Малфой в пустой спальне переодевался в чистую одежду и говорил вслух при этом: - Ничего, скоро будет и на моей улице праздник... А ты, чертов русский, заплатишь мне за такое унижение! Клянусь, заплатишь! Дай срок, только дай срок... Ты обрел себе врага, Брагинский...