Просто жить

Я выхожу из машины и замечаю Марка, стоящего около входа в ресторан. На нем костюм, он выглядит элегантно, строго и чертовски сексуально. Я ловлю себя на том, что сравниваю мои воспоминания о нем и его настоящего. Да, если бы я его никогда не встречала, если бы не было того вечера, если бы он не был моей юношеской мечтой, я бы все равно хотела оказаться здесь и сейчас. - Ресторан закрыт, - когда между нами остается еще почти пять метров, говорит Марк. - Как? – я на секунду останавливаюсь. - У них, кажется, проверка какая-то, не знаю, - коснувшись моего плеча, объясняет Марк. - Как не вовремя! Я вздыхаю, опускаю глаза, пытаясь скрыть, насколько я расстроена, но не особо-то хорошо у меня это получается. Я вдруг понимаю, что Марк молчит. Он смотрит на меня, как-то странно улыбаясь. Он все еще не убрал руку, только опустил ее с моего плеча до локтя. - Что? – только и могу выдавить из себя я. - Ты такая красивая, - на выдохе отвечает Марк. Я смущенно улыбаюсь, принимаясь разглядывать свои туфли. Я понимаю, что веду себя, как школьница на первом свидании, но ничего не могу с собой поделать. Марк излучает уверенность, он словно светится силой, это притягивает к нему, влечет и даже подчиняет, что мне обычно не нравится, но сейчас я не против сдаться. - Что же мы будем делать? – спрашиваю я. - Мм… - отведя глаза и как-то хитро улыбаясь, протягивает Марк. – Если ты не против, можем поехать ко мне. Я вкусно готовлю! - Ты и правда скорый, - смеюсь я. – А как же Максим? - Я его отвез к бабушке. - А как ты мог знать, что ресторан не работает? - … - Ты знал! – я снова смеюсь. Я пытливо всматриваюсь в лицо Марка, словно в нем хочу найти ответы. Меня вдруг охватывает странное чувство, будто принесенное внезапным порывом ветра. Это похоже на панику, такая сладкая ноющая тревога. Я стою, еле удерживая себя на ногах: дыхание сбивчивое, неглубокое, руки трясутся, и улыбка не сходит с губ. И вдруг эта тревога плавно, но стремительно перетекает в состояние полного покоя, отрешенности незнания. Дыхание снова становится ритмичным, все мышцы расслабляются, как после приступа судорог. Я смотрю на Марка, и он начинает говорить. - Может, ты боишься, что мы мало друг друга знаем, но это не важно! И все равно, я могу тебе о себе рассказать все, чтобы тебе спокойнее стало, - он возбужден, как подросток, рад своей собственной идее. Он говорит о себе, о том, чем занимается, во что верит.… Он говорит четко, медленно, уверенно. Его мысли, его образ мышления понятны мне, это схожесть льстит. Меня тянет к нему, тянет душой: хочется сесть рядом и провести всю ночь, разговаривая, споря и приходя к согласию. Но та сладкая ноющая тревога не пропала совсем, это ощущение опустилось ниже, сконцентрировавшись где-то внизу живота. Я понимаю - я желаю Марка: хочу каждую его клеточку, хочу прижать его к себе, не отпускать, хочу ощущать его, хочу чувствовать его вес на мне и силу, с которой он будет сжимать мои бедра. Эти страсти – духовная и плотская – смешались во мне, затягивая сознание тягучей серой дымкой. Я хочу его: его мысли и его тело. Этот странный микс желаний накаляет эмоции, взрывает мысли, я уже почти теряю контроль над собой. Я пытливо всматриваюсь в лицо Марка, уже зная все ответы. Я подхожу к нему так близко, как могу. Он перестает говорить, взглядом спрашивая, что я делаю. Привстав на носочки, я дотягиваюсь до его губ и легко, с осторожностью касаюсь их своими. И словно замкнулся контакт, электрический разряд прошел от наших губ по нашим телам. В мгновение Марк обнял меня, сжимая все крепче, жадно целуя меня. Тоже делаю и я. - Что мы творим? – отстранившись, спрашивает Марк. - Узнаем друг друга. Мы смеемся. Я делаю пару шагов назад, подмигиваю ему и направляюсь к машине. Марк отстает от меня на несколько шагов, следует следом. Подойдя к водительской стороне, я поворачиваюсь, прислоняюсь в двери и, крикнув «лови», кидаю Марку ключи от машины. - Ты поведешь, так будет быстрее, я же не знаю, куда надо ехать. - А вдруг я не умею водить, - прищурившись, спрашивает Марк. - Умеешь, - почему-то, я абсолютно в этом уверена. - Ну, ладно, - все так же прищуриваясь, отвечает он. Все смешалось. Вино. Сигаретный дым. Музыка, тихая, ненавязчивая, но такая настойчивая. Полумрак. Запах апельсиновой корки, лежащей на столе рядом с моим бокалом. Пьяный блеск в глазах Марка. Его руки. Медленно. Его губы. Страстно. Диван. Падение. Смех. Мягкая кровать, теплые простыни. Нежные прикосновения. Уверенные прикосновения. Громкое дыхание, стоны восторга. Волны наслаждения. Мое лицо над его лицом. И наоборот. Момент взрыва ощущений, апофеоз желания. Всего пара секунд. И забвение. Сон под шум ветра за окном. Я открываю глаза. Солнечный свет ослепляет. Я оглядываюсь, Марк лежит рядом. Он громко сопит, его рука у меня на животе. Тяжело все-таки. Я медленно приподнимаюсь и сажусь. Я чувствую себя незащищенной в чужой кровати. Все, что вчера казалось таким правильным, таким волнующим, теперь в ярком свете дня кажется ошибочным. Я всматриваюсь в лицо Марка. Черт побери, да теперь я даже не уверена, что это он, тот самый мальчик! О чем же я думала? О том, что не хочу быть одна, наверное. Какая разница – он, не он – главное, что Марк мне нравится. Надо вспомнить, что именно я чувствовала вчера, когда целовала его, как сильно он был мне нужен. Я помню это, помню. Но все равно чувство неправильности происходящего не проходит. Какой-то странный звоночек, навязчивый писк в голове: «Уходи отсюда, уходи и забудь». - О чем ты думаешь? – раздается сонный голос Марка. - Привет. Ты уже проснулся? – я смотрю на него и улыбаюсь. - Ага! Он потягивается, как мальчишка, издавая при этом смешной звук, похожий на хрюканье. Я смеюсь, но чувствую не умиление, а скорее раздражение. - Знаешь, мне, наверное, уже пора, - я оглядываю комнату в поисках одежды. - Уже, - Марк сразу как-то напрягся. - Да, - я не могу смотреть на него. - Что случилось? Вчера же все было так хорошо. Так же? - Да, да, конечно. Но, - я запинаюсь. – Но у меня… Я думаю, это все неправильно. - Что неправильно? То, что два взрослых человека понравились друг другу и провели вместе ночь? - Ну, да. - Вздор! Я не вижу лица Марка, но думаю, что он смотрит на меня, словно в моей спине будет ответ на его вопросы, так же как и на мои собственные. - Давай выпьем чаю, - спрашиваю я, повернувшись к нему. Он смотрел не на меня, он рассматривал свои ступни, сдвинув брови и пыхтя. - Я тебе расскажу кое-что, - говорю я, поцеловав его плечо. - Хорошо, - на его лице не осталось и следа от обиды. Спустя полчаса мы сидим на столом в кухне, полностью одетые и причесанные. Думаю, я должна ему все объяснить. Объяснить что? - Долго ты живешь на этой улице? - Что? Лет семь, наверное. - А до этого ты где жил? - В другом конце города. Здесь жила подруга мамы, мы часто ездили к ней в гости, когда я был маленький. На самом деле, здесь мне нравилось больше, чем дома, поэтому, когда я решил купить квартиру, искал именно на этой улице. «Это все еще может быть он», - говорю я себе. - Я расскажу тебе историю. - Давай, ладно, - кажется, что Марк еще немного и сорвется, да я бы сама была в ярости, устрой мужик подобную ахинею на утро. - Когда мне было пятнадцать, я встретила парня, - я мельком взглянула на Марка, он не смотрел в окно, слушая, кажется, в пол-уха. – Точнее, я видела его всего раз. - Хорошая у тебя память, - он усмехнулся. - Ты не понимаешь, о чем я говорю, да? «Нет, не он», - эхом раздается у меня в голове, разливая боль, горячую, холодную боль по телу. - Не совсем. А должен? - Не знаю. - Ну, если не знаешь ты, как это могу знать я? Я смотрю на него, на человека, которые еще часов десять назад был для меня ожившей мечтой. - Знаешь, забудь, - я встаю из-за стола, поправляю платье. – Мы хорошо провели время вместе. Не хотелось бы это портить, но уже испорчено. - Да уж… - Ты мне нравишься, но звоночек не унимается. - Какой звоночек? - Тревожный, - я улыбаюсь, словно говоря, что это шутка. – Ты хороший человек, ты сделал меня чуточку счастливее, тебе это зачтется. - О чем ты? - Помни меня. Не всегда, а иногда вспоминай. Не это утро, а вчерашний вечер. Пожалуйста. - О чем ты, твою мать, говоришь? – Марк выглядит обеспокоенным. - Да ладно тебе, чего ты волнуешься? – я смеюсь. - Мы же женщины, мы всегда несем какую-то ахинею. Я чмокаю его в щеку и ухожу. В лифте у меня из рук падает телефон. Пытаюсь нагнуться, чтобы поднять его, но и сама падаю. Я сижу на грязном полу кабины. Руки трясутся, ноги ноют. У меня нет сил встать. Слезы вырываются из глаз. Симптомы усилились – теперь еще и ноги.