Игра вампирши.

      “Люди несправедливы и жестоки. Не всегда, но зачастую, за маской вежливости и гостеприимства с добротой скрывается что-то злое и лицемерное. Они считаю, что все другие существа являются воплощением зла, монстрами, сами не понимаю того, что порой, люди куда хуже. Но они считают себя чем-то больше, гордо называя себя человеком… Не осознавая, что внутри них скрывается такой же монстр, пытающийся выйти наружу…”       С такими мыслями Кас стоял на обрыве, где-то в Новой Гвинеи, смотря, как лазурные волны небрежно и величаво разбиваются о скалу, которая гордо возвышается над водой, стремясь достать голубое небо. После разговора с Винчестерами о том, что есть проблемы более важные и насущные чем призраки, который закончился скандалом, Кстиэль решил побыть в одиночестве и порассуждать на различные темы, и место своего временного пребывания он почему-то, сам не осознавая того, выбрал Новую Гвинею. Наверно, шум океана, щебет птиц и голубое небо действовали на него успокаивающе. На обрыве, вдали от шума городов и людей, можно было остаться наедине с самим собой, забыв о ангелах, демонах, людях, Винчестерах…И вампирах. Лишь шум разбивающихся волн и крики птиц. И ничего больше.       После того дня, как Кэтрин открыла ему иной мир, он её не видел. После того, как он проснулся, ангелу зачем-то захотелось посмотреть в окно, из которого он “видел” вымышленный им спектакль, чтоб расспросить Дина. Вернувшись, он застал пустую постель и оставшийся, почти неуловимый аромат её духов. Стоя на обрыве, Кастиэль вспомнил, с каким наслаждением впускал руку в её темные бархатистые волосы, как смотрел в её карие, полные желания, глаза, как целовал мягкие и красные от помады губы, ощущая новое, неизведанное и запретное ему чувство – любовь. По крайней мере, ему так казалось…       Кас вздрогнул, вспоминая эти моменты и пытаясь их отогнать, погрузился в раздумье, концентрируя своё внимание на лазурных волнах, разбивающихся о скалы, и оставляя за собой лишь белую пену, которая вскоре исчезала, не оставляя ничего.       Первые несколько минут можно было подумать, что ангел действительно отвлекся от тех мыслей и начал думать над чем-то важным… Да, он не вспоминал проведенное время с Кэтрин, но думал о грусти, которая осталась после неё. И о предательстве. О предательстве со стороны Кэтрин, об её резком и тихом уходе и о не существующем объяснении. Он понимал, что она вампир, монстр…Но…       Ему всегда казалось, что пережить утрату легко и что люди просто слабые, но нет… Это действительно больно и тяжело… Осознавать, что человек, а в данном случае вампир, который открыл тебе новый мир вдруг ушел из него, оставив этот мир разрушаться… - Я знаю… - послышался мягкий, до боли знакомый и от чего-то дрожащий голос. – Знаю, каково это, когда тебя предают… Или когда ты кого-то теряешь. – голос действительно дрожал, делаясь менее приятным и привлекательным.       Кастиэль узнал этот голос. И не забудет его уже никогда, даже если бы захотел. - Зачем ты пришла, Кэтрин? – его голос не выдавал никаких эмоций, но он что-то почувствовал…что-то такое, что… - А я никуда не уходила.       Он её не узнавал. Хоть он и продолжал смотреть на голубое небо, он почему-то чувствовал, что ей плохо…Но не понимал почему. Где та, которая отличалась лицемерием и жестокостью, которая оставляла за собой лужи крови? Где тот голос, при звуке которого мозг переставал функционировать, а тело подчинялось любому капризу и приказу? Где тот вампир, которого все привыкли видеть?       Он обернулся. Его глаза на секунду наполнились жалостью и смятением. Да, перед ним стояла Кэтрин. Но не та Кэтрин. На ней не было видно той гордости, что была в прошлый раз, не было того вызова в глазах… По её щеке текла слеза, огибая красивые, такие же красные от помады и мягкие губы, падая на шершавый камень, высыхая на солнце. Вот почему её голос дрожал, заставляя Каса сожалеть о том, что он думал. Но всё ровно, даже представая перед ним в таком виде, она не была сломлена. И никогда не будет. - Я всегда была рядом, - продолжила она. – мысленно. И если ты подумал, что я просто сбежала, то… То ты полный кретин. – Кэтрин нервно хихикнула, изменяя траекторию очередной слезинки. Но она улыбнулась. Кажется, что даже искренне. - Но ты просто ушла, не оставив и след. – Кастиэль подошел, почти подбежал к девушке, и слегка дрожащей рукой провел по её влажной от слез щеке. – Что я мог подумать?       Кас понимал, что возможно он совершает самую большую в его долгой жизни ошибку, но он слишком хотел увидеть её, дотронуться до неё. Недолго думая, ангел прижал к себе всхлипывающую девушку и крепко обнял, вдыхая запах её духов и ощущая мягкость её волос. Кэтрин уткнулась носом ему в шею, ощущая теплоту и доброту, которую излучал ангел. - Почему ты ушла? – прервал довольно долгое молчание Кас. - У меня появились кое-какие проблемы… Ну как… Они у меня и так были, да и к тому же вот-вот должны были вернуться твои друзья. – проговорила девушка, по-прежнему уткнувшись в шею ангела. - Почему ты не сказала? Я бы тебе помог. - Это только мои проблемы. И сейчас их уже нет. Они решены. - Как ты меня нашла? - Это было не просто. – Кэтрин рассмеялась. – Если ты не забыл, то я могу узнать, что угодно. Я же вампир. А как узнала, что ты здесь, в Гвинеи, поспешила сюда, обыскивая самые тихие и спокойные места. – казалось, что девушка успокоилась. - Спасибо, что нашла меня. – Кастиэль поднял голову Кэтрин и заглянул в её карие глаза. – Возможно, это ошибка, которая будет преследовать меня все оставшееся время, но… Это того стоит.       Вампирша не стала долго ждать и прильнула к сухим, но столь приятным губам ангела. Она уже не удивилась, что он ответил на её поцелуй... Всё также нелепо и неумело. Кэтрин сняла с себя маску неприкосновенности, внушая себе, что рядом с ним все проблемы кажутся незначительными, а вся душевная боль куда-то уходит, оставляя лишь приятные воспоминания.       Кастиэль проник в её расслабленный рот языком, делая это еще более неуверенно, но девушке было этого достаточно. Они оба забыли о существовании других, отдаваясь лишь страсти, которая зажгла ту искру между ними.       Кэтрин сняла с себя чёрную кожаную куртку, в которой все когда-то началось… и сейчас продолжается.