Небольшие драбблы по ИмаХана

Имаёши дремал. Отдохнуть капитану Тоуо редко удавалось. То надо было следить, чтобы Аомине не валял дурака, то надо было усмирять гнев Вакамацу, то вытирать сопли без конца извиняющемуся Сакураю. Хлопот не доставлял лишь Суса, и то, потому что последний был нормальным, уравновешенным человеком, в отличие от этих мелких спиногрызов. Будучи затраханным, как слон на разгрузке лесопилки в Индии, брюнет решил немного вздремнуть перед выходом из дома. Умом-то он понимал, что потом будет только хуже, будет клонить в сон, будет болеть голова, но прошлой ночью ему не дали спокойно поспать. Кое-кому страшно захотелось интимной близости в час ночи, пришлось исполнять супружеский долг, любовник не отстал бы от него, пока не добился требуемого секса. Шоичи, несмотря на "пять минут посижу с закрытыми глазами и все" заснул. Ему виделся чудный сон. Как все вокруг становятся тихими и спокойными. Аомине каждый день спешит на тренировку так, будто в спортзале стоит толпа грудастых баб. Вакамацу говорит тихим, плавным, приятным баритоном. Сакурай не извиняется по триста раз на дню, даже иногда хамит и это чертовски приятно. А его драгоценный гражданский супруг усмирил свой блядский характер и теперь ведет размеренный, благопристойный образ жизни замужнего мужа. -Шоииичии… Шоииичии… - как сквозь туман пробивается извне голос любовника, - Опять заснул перед тренировкой, лузер? Нет бы хоть каплю сострадания проявить. Как трахаться, так "Шоичи, ты лучший!", "Шоичи, глубже!", "Шоичи, не спи, мудак, двигайся!". Нет бы помочь человеку расслабиться, отдохнуть в стенах родного дома. Вокруг одни долбоебы, никто не любит несчастного Имаёши. -Шоичи, поднимай жопу. Я тебе сделаю минет, если ты проснешься. Такая мотивация была достаточно весомой. Вырвавшись из объятий Морфея, капитан Тоуо открыл очи и подслеповато, со сна, уставился на ухмыляющегося любовника. Ханамия заправил за ухо выбившуюся из хвостика прядь волос и потрепал расслабленного парня за щеку. -Проснулась, очкастая красавица? Давай, дуй на тренировку, а то твои распиздяи спортзал разнесут. Имаёши кивнул и стал непослушными пальцами расстегивать ширинку, желая получить заслуженное награждение за пробуждение. -Что ты делаешь? - насмешливо спросил Ханамия, наблюдая за небольшим стриптизом. -Ты же обещал сделать минет, если я проснусь, - напомнил он своему супругу. Тот коварно ухмыльнулся и протянул: -Не понимаю, о чем ты. Тебе это, скорее всего, приснилось. Лично я ничего такого не говорил. Опешившего Имаёши быстро чмокнули в уголок губ, велели шевелить яйцами и дуть на тренировку, после чего Макото вышел из комнаты, посмеиваясь. Шоичи поклялся, что ночью он снова не будет спать, но этот гад получит по полной. * * * Имаёши видел, как к нему приближаются два пальца его ненаглядного муженька. Осторожно стянув с молча ожидающего развязки событий Шоичи его окуляры, Ханамия насильно открыл одно веко своему зазнобу и задумчиво уставился в темно-карий глаз. -Ну и чего ты этим добивался, Макото? -Зачем ты щуришься? – парень оставил в покое глаза любовника. -А ты зачем язык высовываешь? -А ты почему зловредный очкарик? -А ты почему бесчестно играющий мудак? -Ну и какого хуя я тебя люблю? -Потому что никто другой на тебя не позарился бы? -Говнюк. -И я тебя. -Каким же я дебилом был, когда сказал "да", - пожаловался в пустоту Ханамия, глядя на кольцо, украшавшее руку. Имаёши на это лишь хмыкнул. Он-то знал, что этот бесящий ушлепок любит его больше всего на свете, и только строит из себя циничного мудака. Продолжающего что-то бубнеть капитана Кирисаки Дайти сгребли в объятия и крепко сжали в кольце рук. -Это намек на то, что ты меня любишь? – хмыкнул Макото, деланно пытаясь выбраться из рук мужа. -Это намек на то, что я тебя удушу, если сейчас же не заткнешься, милый. * * * На площадке он был куском говна, обернутым в форму Кирисаки Дайити. В классе – бесящим всех ушлепком. В команде – безжалостным уродом. Среди друзей – циничным мудаком. В постели – опытной блядью. Он всегда хотел страстных отношений, таких, как в мексиканских сериалах – и чтобы в следующей серии после соития обязательно появился ребенок. Сразу годовалый. -Глуууужбеее, - скулит Ханамия, когда в него входят по самое основание. -Я не могу глубже. Я и так по корень засадил. -Я хочу глубже! -А я хочу по утрам кофе в постель и минет. Где мой минет? -Кофе ты, вообще-то, тоже неА!! Аккуратнее! -Бэ! Быстрее! Давай составим азбуку извращенной фантазии? -Говнюк, трахни меня уже… ну пожалуйста… -Ну извини, что у меня член, а не подзорная труба, удлинить его я не могу. Довольствуйся тем, что есть, либо пиздуй в секс-шоп и купайся в дилдах. -Муууудааак… - всхлипнул Макото, чувствуя, как по бугорку простаты мазнули головкой, - Потрогай меня… -Я тебя и так в заднице трогаю. Ах, черт, расслабься, хорошо, сейчас потрогаю! – Имаёши в сотый раз проклял тот день, когда начал встречаться с этим проститутом и легонько сжав в ладони истекающий смазкой орган, пару раз провел вдоль ствола. Возбужденному до отключки Ханамии этого хватило для долгожданной разрядки. -Кончишь в зад – убью, - предупредил он продолжающего долбиться муженька, когда перевел дух. -Тебя забыл спросить, куда мне спускать. -Я серьезно! Я задолбался потом по полчаса в ванной сидеть и жопу промывать! Не смей! Шоичи! Кому говорят?! -Нх…мммм…. -Сука. * * * С чего все началось? С дополнительных занятий по информатике. Посещение оных было способом убить время между уроками и тренировками в спортзале. Тогда они еще учились вместе в одной школе, тогда они еще не знали, что через какую-то неделю будут встречаться, а через год – поженятся. Все решил господин Случай – учитель решил положить батон на дополнительные, у него появились дела поважнее. Учеников он оставил в классе, наивно полагая, что классную работу на повторение материала они выполнят сами. Конечно. Стадо школьников, с гиканьем и улюлюканием убежала прочь из класса, оставляя ботаников, а именно Ханамию с Имаёши, одних. Тем было деваться некуда. Через 40 минут начнется тренировка, за это время они не успеют сходить домой, чтобы переодеться. Пришлось выбрать другой вариант времяпровождения – выполнить заданную работу и оставшееся время смотреть друг на друга. -Чем займемся? – спросил Ханамия у своего товарища. Можно было бы подумать, что тот задремал, если бы не пальцы, постукивающие по клавише пробела. -Не знаю, есть идеи? -Как ни странно, есть. Я буду тебя бесить, а ты будешь беситься. -На меня не действуют твои подъебы, Ханамия, ты же знаешь. -Знаю. Но я вчера придумал кое-что, что выведет из себя даже тебя. -Правда? И что же это? Макото пересел поближе к насмешливо взирающему Шоичи, обхватил ладонями его лицо и, притянув к себе, мягко поцеловал. Слишком мягко, для такого мудака, плюющегося ядом во все, что шевелится. Он надеялся на то, что паренек начнет вырваться, заорет, ударит, а Имаёши лишь удивленно приоткрыл глаза, потом снова их сощурил и с жаром ответил на поцелуй, чем порвал шаблон опешившему товарищу. Резко отстранившись, будущий капитан Кирисаки Дайити возмутился: -Ты, вообще-то, сопротивляться должен был! Не знал, что ты пидар! -Хочу сказать тебе то же самое, Ханамия. Сам, вообще-то, первый начал, - Имайши облизнулся и потянулся за новым поцелуем, повалил испуганно взвизгнувшего парня на спину, укладывая оного на сидение парты. Макото сопротивлялся, но недолго. Уж больно классно целовался человек, которому достался его первый поцелуй. * * * Небольшое омаке. -Шоичи, купи мне тесты на беременность, - протянул Макото, поглаживая свой выступающий животик. -Обойдешься. Жрать меньше надо, мать-хреномать.