Глава 17
2 августа 2014 г., 12:46
Юнги, не в силах больше стоять, медленно сполз вниз по двери. Чимин последовал за ним.
— Прости, — тихо проговорил Пак. — Я не хотел, чтобы ты увидел меня таким.
— Всё в порядке, — усмехнулся Мин, вытирая липкие слёзы. — Я тоже хорош.
Они сидели ещё несколько минут в полной тишине, каждый отдаваясь своим мыслям и воспоминаниям. Но неожиданно с первого этажа стали доносится чьи-то нервные голоса.
Парни быстро встали и вышли на лестничную площадку, чтобы посмотреть, что же такого произошло внизу. Одно было ясно точно. Домой вернулся Тэхён. И он был не один.
*часом ранее в доме Хосока*
Пока эта сладкая парочка миловалось на кровати, домой вернулись родители Хосока. Они решили, что мама госпожи Чон может спокойно пожить у них пару дней, поэтому не стали надолго задерживаться в её доме и приехали обратно.
Стоны и тяжёлые вздохи не дали парням услышать ни шум входных дверей, ни шаги в коридоре, ни стук отца Хосока в их комнату.
Это был полный пиздец. Господин Чон с широко распахнутыми глазами стоял на пороге и смотрел, как рыжий друг его сына сидел на нём сверху и пожирал его взглядом. (Слава Богу, он не зашёл в тот момент, когда шаловливая рука Тэхёна удовлетворяла физиологические потребности Хосока).
Возможно, если бы парни быстро сориентировались и выставили бы это шуткой, типа, они просто дурачились, и Хосок тут же бы скинул Тэ с себя, то отец не был бы таким серьёзным. Но увиденное собственными глазами повергло его в шок. Его сын что, гей? Это такой позор для их семьи! Для всего района и их небольшого города! Он должен быть настоящим мужиком и только!
— Выйди! – приказал отец Хосоку и вышёл из комнаты, громко хлопнув дверью.
Перепуганный парень быстро вылез из-под Тэхёна:
— Не переживай, всё будет хорошо, — дрожащим голосом произнёс тот и последовал за своим отцом.
Его не было около десяти минут. За дверью слышались возбуждённые голоса. В основном голос отца Хосока и иногда жалостливые причитания матери. Затем Тэ услышал звук крепкой пощёчины. Сердце буквально разрывалось на куски. Ведь он тоже виноват в случившемся. Нужно было выйти, всё объяснить… что-то сказать в защиту Хосока, но ноги были ватными. Тэхён просто не мог пошевелиться. Он словно врос в эту чёртову кровать, на которой ещё пару минут назад всё было так прекрасно и божественно.
За всё в этой жизни надо платить.
Затем господин Чон зашёл обратно в комнату и довольно спокойно (ибо он не может кричать на чужого ребёнка) сказал, что они немедленно едут домой к Тэхёну, чтобы серьёзно поговорить с его родителями.
Втроём, они молча вышли из дома и сели в машину. На заднем сидении сидел Тэ, Хосок хотел сесть к нему, но отец, строго пригрозив, пересадил его на переднее сидение.
В зеркало заднего вида, Чон видел перепуганные глаза парня. Ким жестами показывал на его саднеющую щёку. «Всё нормально», — также жестами отвечал Хосок, но Тэхён продолжал смотреть на него своими огромными глазами.
Отец заметил эти переглядывания и пресёк их. Хосок мог лишь тяжело вздохнуть. Теперь они лишились единственного способа общения и были вынуждены в полной давящей тишине ехать домой. ТэТэ переживал за Чона, потому что не знал, как тот себя чувствует, что ему сказал его отец. Все эти мысли разъедали больную голову Кима.
Неожиданно Хосок почувствовал лёгкое прикосновение в боку с правой стороны. Это была рука Тэхёна. Он просунул её сквозь сиденье там, куда крепился ремень безопасности. Чон осторожно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, отвёл свою правую руку немного назад и сжал ладонь друга. Она была такая тёплая, такая родная и знакомая, что парень сразу почувствовал себя спокойнее, это был знак того, что с Тэхёном всё в порядке.
На заправке отец Хосока вышел из машины, оставив их одних.
— Как ты? – Хосок быстро развернулся к Тэ, ведь он так долго ждал этого момента.
— С тобой всё хорошо? – вопросом на вопрос выпалил Ким.
— Да.
— А щека? – Тэ прикоснулся холодными пальцами.
— Пройдёт, — успокоил его Чон. — Почему у тебя такие холодные руки? Тебе холодно?
— Немного.
— Так и заболеть недолго! На вот.. – Хосок снял с себя свитер.
— У меня есть в рюкзаке свой, сейчас достану, — отказывался Тэхён.
— Надень мой, он тёплый. А мне отдай тот из рюкзака.
Тэхён натянул свитер Чона. И правда, такой тёплый.
— Спас... – начал он, но дверь машины резко открылась, и парни вмиг замолчали.
Через полчаса отец Хосока стоял на пороге дома Ким. Пока они ехали, госпожа Чон уже позвонила матери Тэ и рассказала, в чём дело. Поэтому, собравшись в гостиной, они не знали с чего начать. Через несколько минут раздумий Хосок низко поклонился «Простите» и встал на колени перед мамой Тэхёна.
— Прошу простить ошибку нашего сына, — заговорил господин Чон.
Тэ же в свою очередь тоже встал на колени.
Гостиная комната была наполнена сожалением и раскаянием, которое витало в воздухе.
— Ну, всё, хватит, вставайте! – прервал тишину голос отца Хосока, — наши дети совершили необдуманный поступок, за что понесут своё наказание.
— Пусть они ненадолго выйдут, а мы с вами ещё немного побеседуем, — предложила госпожа Ким.
— Хорошо.
Чимин и Юнги боялись даже дышать. Слыша шаги, поднимающиеся наверх, Пак потащил парня в комнату, в которой проживал. Два друга же поплелись в ту светлую комнату.
Закрыв за собой дверь, Тэхён резко прижался к груди Чона. Тот не мог ему отказать.
— Тебя сильно ругали? – гладя по спине Хосока, спросил парень.
— Это уже неважно. Я больше боюсь того, что они запретят нам общаться.
Тэ сочувственно вздохнул.
— Я ведь не смогу жить без тебя, — продолжил Чон. — Я нуждаюсь в тебе, я… люблю тебя, — и поцеловал его в лоб.
