В голове живут тараканы, а в животе - бабочки

Год назад, в средней школе, Юнги и Тэхён были влюблены друг в друга, но признаться каждый боялся, ведь новость о нетрадиционной ориентации вряд ли бы обрадовала избранника. Их родители хорошо общались между собой, а мама Тэхёна просто обожала воспитанного и начитанного Юнги, который поддерживал её сыночка во всём. Друзья даже в классе сидели рядом. Порой они сдвигали свои одиночные парты вместе, чтобы быть ближе, но каждый раз, заметив это, учитель ругался и заставлял парней поставить всё на место, до тех пор пока не смирился с этим. Учитель просто устал тратить каждый раз десять минут от урока на то, чтобы заставить этих паршивцев привести в порядок класс. Нет, они не читали мангу на переменах. Юнги вообще терпеть не мог ванильные рассказики, придуманные развратными японцами. Он больше любил музыку, порой сам сочинял что-то, записывая свои мысли по ошибке в тетрадь Тэхёна вместо своей. И каково же было удивление Кима, когда дома, открыв тетрадь, он видел какие-то новые стихи. Он тут же звонил Юнги и просил забрать свою писанину обратно. На что парень, бросив все дела, мчался по знакомому адресу. Затем Мин даже начал хитрить он специально использовал тетрадь Тэхёна, чтобы лишний раз побыть вместе. Юнги не знал поначалу, кем он хотел бы приходиться Киму – другом, братом, возлюбленным? Просто хотелось заботиться о парне. Ведь этот рыжий мальчишка с первого взгляда запал ему в душу. От него шла удивительная энергетика – такая легкость и непринуждённость, чувство эйфории и вечной радости. Тэхён был его музой, его мечтой… Тэхён же видел в Юнги своего хёна. Он всегда казался ему таким взрослым и сильным человеком, который сможет противостоять всему миру, который умеет бороться за своё. Независимый Мин Юнги – гроза всей школы и идеал любой девушки. Тэхён всегда задумывался над тем, почему же его хён не встречается ни с кем, ведь такие красавицы школы бегали за ним по пятам. Всё оказалось совершенно неожиданно, когда Юнги впервые поцеловал своего тонсэна во время рождественских каникул. Это был его подарок. Тэхёну понравился этот поцелуй, эти сладкие губы, ласкающие рот и сильные руки, которые держали в своих объятиях так крепко, что порой Тэ чувствовал, как хрустят его рёбра. Юнги открыл для Тэхёна новый мир, показал прекраснейшее из всех чувств, научил любить по-настоящему. Поэтому Ким, открыв рот, следовал за ним хоть на край света. Парни часто попадали в переделки, в которые ввязывался в основном ТэТэ, ибо не умел держать язык за зубами. Юнги же всегда был рад помочь своему другу, кто-то же должен был наклеивать пластырь на разбитый нос. Их отношения укрепились, когда мама Тэхёна переехала временно в Америку. Она, конечно, оставила своего брата присматривать за подростком, но и Юнги тоже разрешила пожить в их доме. Двадцать четыре часа в сутки находиться с любимым человеком – для Тэхёна это время было непробудным сном. А та светлая комнатка на втором этаже стала настоящим раем. Но счастливая жизнь была прервана грязными слухами о том, что они любовники. Для корейца это считалось худшим позором. На них обозлилась вся школа. Их бесчисленное количество раз вызывали к директору для профилактических бесед на тему гомосексуализма. Тэхён очень тяжело переносил всё это. Он до ужаса боялся, что когда его мама вернётся из Америки, она просто разочаруется в нём, как в сыне. Или ещё хуже – заберёт с собой. Юнги держался молодцом. Он, безусловно, яро реагировал на все позорные обращения в их адрес, но никогда не выносил злость на Тэхёна и ни в чём не обвинял, в отличие от Кима. Тэ стал чаще злиться, убегать от разговоров, старался как можно меньше общаться с ним в школе. А однажды запретил Юнги остаться у него на ночь. — Ты стыдишься меня и наших отношений, ведь так? – спросил как-то Мин на глазах у всего класса. — Я… — голос Тэхёна сильно дрожал, — …я не понимаю, о чём ты, — эти слова острым ножом полоснули хрупкое сердце Мина. — Тэхёнa, — голос Юнги сделался совсем тихим, — что ты говоришь? Разве ты не… любишь… меня. — Нет, — холодно отрезал Ким. — Прости, мне надо идти. Мин стоял, как статуя, на глазах у дикой толпы, что была готова разорвать своими колкостями его на части. Через пару минут он рухнул в обморок. Тэхён прекрасно слышал, как из класса доносились испуганные вопли, как кого-то послали за медсестрой, но он не повернулся. Вскоре он уже сидел около больничной койки и, оставшись наедине, шептал слова извинения, мол, он так испугался всеобщего осуждения, что был вынужден соврать о своих чувствах. Но для Юнги та ситуация была очень показательной. Ведь он не испугался признать свои чувства. Он проявил невиданную смелость, чтобы показать любимому человеку, что он дорожит им. А Тэхён…Тэхён – трус, испугавшийся злых нападок и чужого мнения. После того, как Мина выписали из больницы, он обнаружил, что Тэхён успел подраться с кем-то в школе, за что его благополучно сплавили в другую. Он больше не звонил, не писал, не сидел рядом. Он просто исчез из его жизни. Юнги долго плакал, сжимая в руках текст новой песни, который он собирался показать ему на днях. Юнги остался один. Стал изгоем для всей школы. Даже согласился на версию директора о том, что он силой заставлял Тэхёна встречаться с собой. Ведь Мину было уже всё равно. Плевать на всех и вся. Тэхён тоже тяжело переносил расставание. А больше всего он боялся встречаться с Юнги. Боялся смотреть в любимые глаза. Он презирал себя. Забрав документы из старой школы, он взял больничный и целую неделю не выходил из дома. Тэ не плакал, он молча разъедал себя изнутри. С одной стороны, хотелось всё бросить и прибежать к Мину среди ночи, лишь бы только оказаться в его объятиях. Но с другой, он морально не смог бы вынести насмешек общества, да и его проступок в классе не давал парню сдвинуться с места. На лето он уехал в Нью-Йорк, к маме, стараясь не думать о последствиях своего решения и о том, как сейчас тяжело Юнги и как он страдает. Лето того года оказалось переломным в судьбе обоих молодых людей. Они сумели перебороть пылающие чувства, сумели отпустить друг друга.

***

— Это всё что ты натворил? – ласковым голосом спросил Хосок, слегка раскачиваясь на месте. — М-м, — Тэхён боялся, что парень сейчас же оттолкнёт его, назвав мерзким. — Дурак, — Чон щёлкнул его по голове, отчего Ким потирал ушибленное место, — такого парня упустил! — Ты разочарован во мне? – Тэ всё ещё боялся поднимать глаза. — Естественно, — подтвердил Чон. — Ты же не думал, что я скажу, что ты молодец и куплю тебе чупа-чупс? — Я знаю, — тихо выдохнул тот. — Но я рад, что ты осознаёшь свою ошибку, к тому же Юнги-хён сейчас с тобой прекрасно общается, а это значит, у меня нет ни малейшего права злиться на тебя, ибо он тебя уже простил, — Хосок нагнулся, чтобы заглянуть в лицо своего парня. — Эй, ты такой страшненький сейчас, — он хихикнул, — прям уродец! — И не смешно вовсе, — улыбнулся Тэхён, потирая опухшие глаза.