В голове живут тараканы, а в животе - бабочки

      Парни резвились на природе, словно дети, и госпожа Ким не переставала ими умиляться: какие же они всё-таки добрые и светлые ребята.       Чонгук постоянно придумывал какие-нибудь игры, чтобы его хёны попотели и долго не засиживались у костра. Они поиграли немного в волейбол (благо мама Тэхёна захватила с собой мяч), лазали по деревьям, где не обошлось без травм:        Киму хватило ума залезть на дерево, а вот слезть обратно он не мог, да и жутко боялся. А тут, конечно же, подоспел его рыцарь (и конь в одном лице), чтобы спасти это чудо. Хосок раскрыл свои объятия, чтобы поймать ТэТэ, но он переоценил себя и свои возможности. В итоге, Ким свалился на парня, и они оба рухнули на землю. Чон упал на какую-то ветку и расцарапал в кровь локоть. Поэтому остаток вечера сладкая парочка провела, сидя у палатки. Тэхён чувствовал себя виноватым, поэтому молча сидел рядом и дул на ушибленное место Хосока.       Юнмины же были гораздо спокойнее в своих развлечениях, потому что ответственный Мин не позволял своему малышу играть в опасные игры. Они просто прогуливались по лесу, пытаясь выследить белку, которую обнаружил ранее Чонгук.       Вскоре стемнело, поэтому госпожа Ким запретила всем куда-либо отходить от палатки в целях безопасности. Она приготовила замечательный ужин на костре, поэтому голодные детишки съели всё в один присест. Сытые и довольные, они начали расходиться по своим палаткам для того, чтобы отдохнуть. - Мне вот интересно, - подошёл к Тэхёну Юнги, - что такого ты сказал своей маме, что она согласилась поменять нас местами? - Правду, - улыбнулся рыжий парень, - сказал, что вы парочка геев, которые жутко хотят трахаться всегда и везде, поэтому даже одна ночь в разных постелях приведёт к жуткой ломке и необратимым последствиям.       Мин даже пошатнулся от таких слов: только сейчас он понял, почему госпожа Ким так подозрительно улыбалась ему за ужином. - Да, расслабься… - рассмеялся ТэТэ, - я просто сказал, что два брата не могут спать вместе, что они вечно дерутся, поэтому для всех будет спокойнее, если их разделить на ночь. Юнги облегчённо выдохнул и похлопал Кима по спине: - Я знал, что ты настоящий друг, - и он быстро зашагал в сторону своей палатки.       В это время для Тэхёна открылся потрясающий задний вид Хосока, который что-то пытался вытащить наружу. - Замри, - Ким неожиданно подошёл сзади и положил свои руки на задницу Чона. - Йа, ты чего? – тут же покраснел тот, быстро убирая его руки от себя, - а вдруг кто-нибудь увидит, совсем с ума сошёл? - Какой ты скучный! – обиделся Тэ, - почему Чимину с Юнги можно играть во всякие романтические игры, а нам нет? - Да что на тебя нашло? – недоумевал Хосок, наконец, расстелив походный коврик на пол палатки, - где это ты так перевозбудился? - А, вот, был в одном местечке! – буркнул Тэ и пролез внутрь, развалившись таким образом, чтобы Чону досталось как можно меньше места.       На улице тем временем стало совсем темно. И дело было даже в не том, что уже поздно – собирался дождь. Небо сплошь было затянуто серым полотном, и мелкие капельки дождя уже начинали стучать по палатке. К Тэхёну с Хосоком заглянула госпожа Ким: - Может, вернёмся домой, пока не поздно? – ласково посмотрела она на сына, ведь мальчик до жути боялся грозы. - Нет, мам, всё хорошо… я сейчас намного лучше переношу это, - улыбнулся в ответ Тэ, - к тому же не факт, что будет гроза, может, это просто дождь. - Если что-то понадобится, я неподалёку, - женщина окинула взглядом парней и застегнула молнию палатки обратно.       Конечно, Тэхён наврал, что спокойно переносит грозу, но терять такую замечательную возможность побыть наедине с Хосоком он не хотел. Поэтому молился про себя, чтобы погода наладилась.       Чонгук так вымотался за день, что уснул, буквально переступив порог своей палатки. Когда мама Тэхёна вернулась, малыш Гуки мирно спал. Женщина накрыла его ещё одним одеялом и устроила поудобнее. Самое главное, чтобы дети не заболели.       А Юнги в это время начинал жутко нервничать: Чимин недавно вышел в туалет и до сих пор не вернулся. Волнение парня возрастало с каждой новой каплей, что стучала по крыше. - Пак Чимин! – негодовал Мин, высовывая голову на улицу.       Вскоре он заметил мужской силуэт - насквозь промокший Чимини, обнимая себя обеими руками, спешил к палатке. - Твою ж мать! – орал раздосадованный Юнги, - тебя где носило? Ты знаешь, что уже опасно выходить одному, а? Ты подумал, что я весь извёлся, переживая за тебя?       Но поток этой брани Пак прервал страстным поцелуем, повалив парня на пол палатки. Его сырая одежда тут же намочила одежду Мина, отчего по всему телу прошлась лёгкая дрожь. Крупные капли, стекающие с тёмных волос, падали на тонкую кожу Юнги, медленно скатываясь вниз, словно слёзы. - Я видел её, - улыбался довольный Чимин, даже не думая слезать со своего хёна, - белочку, я её видел!!! - Бля… это у тебя похоже «белочка»! – сердито сдвинул брови Мин, - ты сейчас можешь заболеть! А ну, быстро раздевайся! - Так сразу? – игриво посмотрел парень, - ты тоже, кстати, промок, так что… - он потянулся и стащил с Юнги влажный свитер, - хён, твоя кожа… она вся покрылась мурашками, - радовался Пак, одним пальцем скользя по напрягшейся груди парня. - Можно войти? – ох ты, чёрт, госпожа Ким совсем невовремя. - Минутку, - крикнул Юнги и стал закутывать себя и своего друга одеялом, - входите. - Я только хотела узнать, всё ли у вас хорошо? – улыбнулась мама Тэхёна, одетая в дождевик, - вот возьмите ещё одеяла, - она протянула большой пакет, - если вдруг станет совсем холодно, можете перебраться в машину, ключи у меня. Ах, да… ночью ни в коем случае в лес не ходить! Вроде всё… отдыхайте, мои хорошие, - и она скрылась из вида. - Спасибо, - крикнули вдогонку парни, облегчённо выдохнув, что их ни в чём не заподозрили. - Куда это полезли твои шаловливые руки? – извивался Чимин под одеялом, - хён… это щекотно, прекрати… хёён! - Ты наказан сегодня за то, что уже в который раз заставляешь моё сердце переживать за твою привлекательную задницу, - хриплым голосом говорил Юнги, игнорирую мольбу парня, - отрабатываешь по полной! – и он больно прикусил мочку его уха.