В голове живут тараканы, а в животе - бабочки

- И чего ты вечно командуешь?- истерил Чонгук, не отрывая глаз от своего брата, - я не ребёнок! - Я твой старший брат, и, если я сказал, что ты остаёшься вместе с нами, значит, так оно и будет! – повышал голос Чимин. - Но омони разрешила мне туда пойти, в чём проблема? – не унимался Гук.       На самом деле он хотел вернуться в тот лагерь, чтобы продолжить общение с одной девочкой, что так понравилась ему. Парень даже не успел взять номер её телефона, ведь наглый брат буквально силой утащил его с собой. - Ты не понимаешь, там опасно! – Пак уже был красным, - хён, поговори с ним, - толкал он ногой задремавшего Юнги, - кажется, тут я бессилен. - Чонгука, - хриплым голосом тянул Мин, пытаясь собраться с мыслями, - а, в общем-то, в чём проблема? Давайте наведаемся туда все вместе. - Йа! – взорвался Чимин; он так надеялся, что Юнги его поддержит в решении остаться в своём лагере. - Не шуми, - голова хёна раскалывалась от громких звуков, - он всё равно не будет слушать тебя и убежит! Так лучше мы пойдём вместе с ним и проконтролируем ситуацию.       Чимин не привык спорить с Юнги-хёном. Его слово – закон. К тому же он имел особую власть над ним. Поэтому Пак мог лишь тяжело вздыхать и смотреть на ликующего Чонгука, который напрыгнул на его парня и задушил в объятиях.       Парочка Тэхёна и Хосока отказалась идти туда снова, потому что Киму было неприятно видеть Намджуна: он напоминал ему о том злополучном письме.       Пообещав госпоже Ким вернуться до 20:00, компания из трёх парней направилась к другому лагерю, чтобы наладить любовные отношения их макнэ.

***

      «Как же всё бесит! - психовал Джун, закрывшись в своей палатке, - кем он себя возомнил? Старый извращенец, сначала использовал меня ради своих неудовлетворённых фантазий, а потом ещё смеет что-то говорить, что это Я использовал его ради секса?!» - Оппа~~ - с улицы послышался протяжный стон его сводной сестры. - Пошла вон! – крикнул парень, утыкаясь сильнее в спальный мешок. - Джун-оппа~ - Если ты сейчас же не уйдёшь, я ударю тебя, честное слово! – взревел Намджун. Он и так был накалён до предела, а тут ещё эта дура пришла его доставать! - Я позову Джина-оппу, он врач, может, поставит тебе укол от бешенства! – выпалила Сон Мина и ушла.       А она не шутила. Буквально через пять минут интерн был на месте и, нагло расстегнув молнию палатки, он пролез внутрь и плюхнулся рядом с Джуном. - Ты тоже убирайся, чёртов придурок! – орал парень, пытаясь сдвинуть с места Сокджина. - Шш, будешь так орать, я засуну в твой крикливый рот пару таблеток успокоительного, - говорил всё тем же ласковым голосом Джин. - А из-за кого я такой? Зачем было сегодня поднимать всю эту тему с нашими прошлыми отношениями? – громкость парня увеличилась. - Я сказал тебе замолчать! – шикнул интерн, - это ты первый начал, когда говорил тем голубкам, что они встречаются ради секса! - Это было правдой! – голос Намджуна резко сел, - ты никогда… не любил меня, - он повернулся к парню спиной, - я был шлюхой для тебя, поэтому мне втройне плохо от осознания этого! - Джун~а, - Сокджин робко дотронулся до его плеча, но парень резким движением скинул с себя его руку.       Всё внутри Намджуна вскипало. Его просто разрывало от смешанных чувств. Джина он в глубине души любил и ненавидел. Со временем парень привык к этому состоянию, но сегодняшние слова просто прорвали плотину этих чувств.       Джин был старше и первым бросил парня, сказав, что все эти «игры» слишком затянулись, что ему нужно поступать в колледж и он больше не может тратить своё драгоценное время на какого-то школьника. Впоследствии Джин пожалел о своих словах, но было слишком поздно. Намджун впал в сильную депрессию и долго лечился у психолога. Однажды юный студент встретил его в больничном коридоре, и от одного вида сердце Сокджина больно сжалось, словно было заключено в тиски. Он робко подошёл и сел рядом, взяв измученного парня за руку.       С тех пор они стали друзьми, но не более. Тело Намджуна ещё долго тосковало по тем нежным прикосновениям и поцелуям парня. Он каждую ночь питал себя несбыточными мечтами, что Джин одумается, что однажды он позвонит и скажет, что был неправ. Но он не звонил, точнее, звонил, но говорил на какие-то другие темы, далёкие от тех желанных слов любви. - Джун~а, - повторил парень ещё ласковее и ещё теплее, чем в первый раз, - прости меня… - Джин уткнулся лбом в широкую спину, - прости за всё… это я виноват, что ты сейчас психуешь. Это я сделал тебя таким, - почти шёпотом договорил он.

***

      На часах уже было почти семь, а Чонгук до сих пор не мог найти «ту единственную», что запала в его юное сердце. - Я больше не могу, - стонал Чимин, - давайте вернёмся обратно? - Мы налаживаем ему личную жизнь, - цедил сквозь зубы Юнги, - пусть он уже свалит от нас! - А ты здорово придумал, - улыбался Пак, - так, давайте уже найдём эту деваху! Как её зовут? – обратился он к своему тонсэну, что шёл немного впереди. - Черин, - отзывался малыш, - а вот и она! – навстречу шла миниатюрная куколка с каштановыми волосами, - а мы… я тебя как раз искал, - расплылся в довольной улыбке Чонгук, показывая за спиной жесты своим хёнам, мол, «свалите нахрен, у меня тут наклёвывается».       Те, конечно, возмутились от такого поведения макнэ, но собственное счастье было дороже, поэтому они молча отошли на безопасное расстояние.