В голове живут тараканы, а в животе - бабочки

      Юнги и Чимин тайно обнимались в соседних кустах, изредка подглядывая, как их новоиспечённый ловелас клеил ту красивую девочку. Мин никогда не умел сдерживать себя, поэтому жадно блуждал руками по разгорячённому телу своего любовника. Пак же мог только извиваться от таких прикосновений, жутко краснея и думая лишь о том, как бы их не застали с поличным. - Хён, хён, – шипел Чимини на ухо, - они куда-то пошли! – хлопал он по спине Юнги, который терзал губами его шею. - Отстань от них! – не унимался парень, - пусть погуляют, познакомятся поближе, - одна его рука скользила по рельефному прессу. - Хён, она меня пугает, эта девица, - отстранялся Пак, - давай пойдём за ними. - Чёрт! – бесился Юнги, - пошли, всё равно у тебя все мысли заняты твоим братом, - и двое молодых людей зашагали в направлении парочки.       Чонгук что-то рассказывал той девочке, а она заливалась смехом, хлопая его по плечу, чтобы он прекратил смешить. - Вот стерва! – шипел Чимин, - она хочет его женить на себе! - Они просто флиртуют! – успокаивал Юнги и пытался вновь продолжить свои ласки, но Паку они были неинтересны.       Черин на вид было не больше пятнадцати, милое лицо с пухлыми губками, длинные каштановые волосы и звонкий голос. Вылитая ведьма, по мнению Чимина. - Ты такой ревнивец! – тыкал его в бок Мин, - он же твой брат! Хочешь, чтобы он ходил девственником до конца своих дней? - Каким таким девственником? – удивился тот, - у него уже в средней школе были девушки. Помню, он как-то привёл домой одну нуну и оставил на ночь (мамы не было в городе). И чем они там занимались, я не знаю. - Ого! Так только ты ходил неприкаянным такое время? – Юнги смешливо посмотрел на своего друга, - а брат-то молодец!       Пока они смеялись, даже не заметили, как эта Черин уже сидела на коленях Чонгука, жутко смущаясь и закрывая ладонями своё лицо. Руки Гука нежно обнимали её за талию, а сам он что-то нашёптывал ей на ушко. - Бля, - вырвалось у Юнги, - он же… Господи!       Чимина эта картина нисколько не удивляла, вместо этого он бросил взгляд на часы. 19:47. А ведь они обещали вернуться к восьми. - Хён, сходи за ним, - выталкивал Пак из засады своего любовника. - А чего я-то? – протестовал тот, - сам иди. - Хорошо, - без колебаний Чимин направился прямо к Чонгуку.       Того неожиданное появление брата не смутило. Он осторожно ссадил краснеющую девушку со своих колен и встал, чтобы поговорить с Чимином. - Уже пора? – выпалил он, - дай мне пять минут, чтобы попрощаться.       Старший брат отвернулся от тошнотворной картины милования двух голубков. Чонгук умел подбирать такие сладкие слова, что даже у Чимина всё слиплось от услышанного. - Я позвоню, - напоследок кинул Гукки и, тяжело вздыхая, отправился вместе с хёнами обратно в лагерь.

***

      «Скотина, ты вновь срываешь те замки, что я повесил на свои чувства к тебе! - Намджун согнулся под одеялом. - И твои слова любви были сказаны слишком поздно. Я нуждался в них тогда, когда меня жёстко ломало, когда я выл от раздирающей боли, когда хотел умереть, чтобы не помнить твои губы!» Парень вылез наружу и глотнул воздуха – под покрывалом слишком душно. Но в палатке витал этот запах, чёртов запах Джина, точнее, его грёбаного парфюма. И почему он не сменил его за такое время?       Чтобы не ощущать запах, Намджун вылез из палатки. Джин сидел рядом на траве, опустив голову на колени. Он прекрасно слышал, что его друг был снаружи, но не поднимал взгляд. - Холодно, иди к себе, - тихо проговорил Джун, как в старые времена, когда тот был его другом.       Джин молчал. Он чувствовал свою вину, поэтому молчал. Плюнув, Ким вернулся в палатку и, схватив одеяло, вышел на улицу, бросив его на парня. - Я обязательно выслушаю тебя, только не сегодня, - напоследок сказал Намджун и быстро направился в противоположную сторону.