Парочка воздыхателей.

      Июль, который в последние две недели слегка осентябрел, продолжал удивлять своей ветреной погодой. Кому-то такая погода даже нравится, нет этой раздражающей духоты, но даже самая «осеняя» душа иногда просит немного летнего тепла.       Синомия не мог остаться в общежитии. Весь следующий остаток ночи, а потом и утра он бродил по городу. Гонимый ужасными мыслями, он не мог найти себе места. Да, Сацуки всегда знал, что личность он не из приятных, но насильником себя считать ранее ему никогда не приходилось. Всё казалось юноше угнетающим, даже любимое ему некогда пение птиц звучало раздражающе.       «Вот же чёрт!»       Ещё пару дней назад, в подобном расположении духа он бы рвал и метал, но не сегодня.... Голова раскалывалось.       «Может это воспоминание одна большая ошибка, как и я сам? И этого всего и не было?» – пытался успокоить себя парень.       – Нет.       Запах его тела, мягкая кожа, так легко впитывающая каждый укус, его срывающийся на стоны голос – всё это было реальным, и до сих пор слегка отзывалось приятной истомой по телу.       Но также был реален и сжавшийся Курусу, потерявший сознание из-за нахлынувшего. Сацуки не мог находиться рядом с доказательством его жестокости поэтому ушёл прочь. От осознания того, что снова причинил ему боль, Синомия холодел, рассыпался на части.              В десятом часу юноша подошёл к общежитию. Не найдя другого выхода, Сацу решил убежать…       – Прости, Нацуки, но дальше ты сам.       Синомия вынул из кармана предусмотрительно взятые с собой очки.              

***

      – Хей, Сё-кун! Утречка.       Окликнул его приветливый голос. Голубоглазый обернулся и лишь подтвердил свои догадки – по пути к столовой его настиг знакомый гитарист.       – Да, тебе тоже, Отоя, – как можно более бодро отозвался блондин.              «Изнасилование изнасилованием, а завтрак по расписанию!»       Случившееся ночью заставляло помнить о себе пульсирующей болью в причинных местах. Ноги, будто у новорождённого оленя, так не слушались и дрожали, что парень добирался до душа на четвереньках.       Холодная вода освежила его тело, но голова отказывалась работать.       Курусу всегда отличался стойким характером. Да и очень не хотелось пропускать весь день валяясь в кровати. У друзей могли появиться и без того лишние вопросы.              – Слушай, что это вчера было с Нацуки? Вы с ним снова поссорились? На это раз так сильно? – решил спросить Отоя. Видно было, что он старался не говорить лишнего.       «Ага, сильно. Так сильно, что аж в задницу!» – лицо Сё истерически исказилось, а бровь дёрнулась.       Курусу глубоко вздохнул. Он сам хотел знать ответ. Именно сейчас красноволосый отвлёк его от этих размышлений. Сё ценил заботу друзей, расстраивать их совсем не хотелось.       – Ты же знаешь этого чудика, вообразит себе невесть что, а другие страдают.       Парень старался произнести это своим обычным тоном. Отоя, кажется, поверил этому.       

***

      Поговорить с Нацуки, который вернулся совершенно никаким, было невозможно. После того, как он подремал часок, ему всё же удалось объяснить, что сейчас он вместе со всеми идёт в парк.              Ребята беспокоились за кучерявого скрипача, но старались не подавать виду. Ведь он, почти как ни в чём не бывало, идёт, а точнее плетётся вместе с ними. Курусу Сё, не по своей природе задумчивый, тоже не придавал им уверенности в том, что всё как обычно. Но парни очень хотели просто повеселиться в последний день перед предстоящей работой.       Парк аттракционов встретил их буйством красок, звуков и ароматов. У парней глаза разбегались от изобилия развлечений. Особенно был рад Отоя, который всё это и затеял.       Команда скоро забыла ту отягощающую задумчивость, что обволакивала двух членов их группы, которые тихо плелись сзади.       Парочка молчащих уселась на скамейку, пока остальные покупали билеты. Первый скрестил руки и откинул голову на спинку скамейки, второй сидел, съёжившись, и перебирал пальцы.       – Нацуки, ты до сих пор сонный?       – А?       Курусу, будто услышавший мольбы друга, наконец, заговорил.       – Я говорю, что с тобой? Ты обычно взглядом меня сверлишь, а сейчас глаза прячешь.       Кучерявый не был готов к такому напору и замялся.       – Ты и сам сейчас ведёшь себя странно. Таким холодным и сосредоточенным тебя редко можно застать.       «И чья это вина, придурок!?» – блондин сжал кулак в готовности начать разговор, но был перебит очкариком.        – Просто, – начал парень, – если этого из-за поцелуя, то прошу, не заставляй себя из жалости.       Курусу стоило больших усилий, дабы сейчас не врезать ему. Он лишь тяжело и надрывно вздохнул. Ему нужно распутывать то, что натворил Синомия.       Он схватил руку Нацуки и потянул его в неизвестном для того направлении. Удивлённый сосед не сопротивлялся и покорно шёл за ним.              

***

      Вся компания обернулась на низкий певучий и знакомый голос. Вдали, как обычно сверкая великолепием, приближался Дзингудзи.       – Рен?       – Он разве не с Харукой сейчас?       – Если бы он дефилировал быстрее, то мы бы уже всё узнали, – сказал синеволосый.       Вечер,на удивление, потеплел. Мягкость и прохлада окутывали и создавали спокойный настрой.       Ребята продвигались по парку колонной.              – Ясно. Значит, Харука вернётся вместе с Сесилем.       – И ты позволил ему просто так её украсть!?       – Токия, – усмехнулся юноша, – ты плохо меня знаешь или просто хочешь обидеть? Я препятствовал, но для меня желание нашей леди важнее собственных прихотей. Как и для вас, я думаю.       Всем осталось лишь согласиться.              Ребята остановились возле прилавка со сладостями. Отоя их остановил, точнее сказать.       – Ох, если бы Сё услышал эти новости.       – Шуму было бы от коротышки… – ухмыльнулся Дзингудзи, – кстати, где он?       – Недавно был здесь, но пропал,прихватив Нацу.       Ребята для вида пошарили местность взглядом. Масато лишь невидимо закатил глаза, переводя взгляд на колесо обозрения.       Ещё немного подумав над этим, парни направились на американские горки.        (Новатор – Отоя;       Инициатор –Отоя.)              –Я знаю, ты скучал .       –Глупости.       Попытался обнять Масато-саксофонист, но в который раз был отвергнут.              

***

      Наблюдать за тем, как день близиться к своему завершению так завораживающе. Вот и сейчас, с такой высоты это также завораживает своим буйством тёплых красок и мягкостью облаков.              Но Сё взволнован отнюдь не из-за прекрасного вида. Причина тому и не высота, которую это колесо набирает с каждой секундой, и от который обычно нервничает парень. Напротив него, спрятав глаза, сидит его сосед и головная боль в одном лице.              – Слушай, Нацуки-кун, –выдавил из себя блондин, чтобы тишина не становилась гнетущей.       Нацу поднял глаза и замер.       –Я затащил тебя на это колесо не просто так, –Курусу старался держаться уверенно и решительно. Он прокручивал это разговор в голове весь день. Но глаза всё равно бегали в поисках одной точки-убежища.       –То, что было вчера…       –Сё-тян, –начал было Синомия, но его прервали.       –Я не из жалости, как ты подумал. Я точно уверен, что не стал бы целовать человека из жалости к нему.       Каждое слово давалось ему с трудом.       –Но тогда почему?       –Хоть ты и прилипчивый, по-детски наивный и от тебя часто проблемы, – продолжал голубоглазый, –но именно к такому тебе я и привык. Я уже давно принял каждую часть тебя.       –Это значит, что я нравлюсь Сё тяну? – удивлённо выпучил глаза собеседник.       Реакция Курусу не заставила себя ждать. Хоть сам он и держался ровно и сосредоточенно, его уши, аля маков цвет, не могли соврать.       – СЁ-ТЯН! –Нацуки наскочил на соседа так резко, что кабинка пошатнулась.       – Отцепись! Я такого не говорил, – заёрзал в его медвежьих объятиях голубоглазый.       –Я рад,–Нацуки притих, зарываясь носом в волосы блондина.       Нацуки, подобно солнечным лучам, согревал своей улыбкой всех вокруг. Сё так соскучился по нему такому светлому. Он был готов на многое ради его улыбки.       Послышался тихий всхлип.       – Ты чего? – после повторного всхлипа, сомнений у Курусу не было.       –Как маленький…        На мгновение, предавшись воспоминаниям, Сё усмехнулся, и перевёл взгляд с неба на лицо парня.       – Мне в всегда приходилось быть сильным за нас двоих, – пробормотал зажатый в объятиях.       – Знаю! –улыбался Нацу, – Знаю, но я просто очень рад, понимаешь, Сё-кун?       – Да знаю я, – Сё обтирал мокрые щёки друга рукавом кофты.       Синомия замер, не успевая понять, что с него стянули очки.       Мгновение и слёзы застыли в зелёных глазах, делая их изумрудными и напуганными. От обычной злости в них совсем ничего не осталось.       –Что ты делаешь? Совсем страх потерял?       Чуть с отчаянием прорычал кучерявый, пытаясь внушить Сё, что лучше ему надеть очки обратно. Сё и не собирался, он смотрел на соседа пристально, без обычного страха. Второму казалось, что его видят насквозь. Синомия уже хотел оттолкнуть Сё, если бы тот не начал:       –Сацуки,я всё знаю. Послушай, не отталкивай меня.       Кучерявый замер.       –Ты бы не переживал так, если бы причин больно тому, кто тебе безразличен. Я знаю.       Тишина.       Пока Синомия старался узнать, что же с ним твориться, Курусу уже всё понял.       – Что? – подобно огромному запуганному зверю,Сацуки сглотнул.       –Помнишь,я сказал, что я принимаю Синомию?Я принимаю каждую его часть. И тебя тоже, Сацу…       После этих слов Сё мягко коснулся губами кончика носа зеленоглазого.       Когда Сё отстранился, он увидел перед собой всё тот же вопросительный взгляд.       Но когда этот ступор Сацу сменился маковым цветом лица, Курусу опешил.       – Ты! – всё угрожающе повторял Синомия, который впервые за своё существования не мог сформулировать мысль.       –Ай!– предусмотрительно очки вернулись на своё место.       Приём выполнен с мастерски отточенной сноровкой. Не повторяйте этого дома.              

***

      –Где вы пропадали, я не видел вас на аттракционах?       Наконец встретившись, ребята обсуждали свои впечатления.       –Мы были на колесе.       –Да! Сё даже такой высоты не испугался, благо я всевозможно его от неё отвлекал, – улыбнулся Нацуки.       –Заткнулся быстро! – рассердился обсуждаемый.       –О, я уже говорил какой ты очаровательный когда смущаешься?       –Говорил, и хватит уже! – всеми силами отпихивал от себя очкарика парень.        Ребята шли впереди, и не переставали радоваться за этот дует.       –От них так и веет чувствами.       –И не говори, наконец они помирились.       Все одобрительно кивнули.       –Не приставай ко мне на улице, дурак!       –А в комнате можно?       –А-А-А-А-А!       Крики стрелой пронзали парк аттракционов.              –Ничего, скоро вернуться козочка с Сесилем и время на ссоры у них не будет.       – Мысли читаешь, – согласился Масато.              

***

      

Послесловие

             –Сацуки,ты…       Вырванный звуком приближающих грузных шагов, блондин почти подпрыгнул в постели.       – Я не могу заснуть без тебя, –обречённо взвалился на кровать к Сё зеленоглазый.       «Тск!»– удивлённый откровением Синомии Сё замер. Воспользовавшись этим, кучерявый юркнул под одеяло и обхватил Курусу за плечи.       – Х-хей! –блондин с перепугу дёрнулся уже готовый к попыткам отбиваться. Но вид умиротворённого лица соседа быстро его успокоил. Тень от длинных ресниц мягко легла на его щёки. Волосы, растрёпанные бессонницей, предавали этому виду ещё больше очарования.       Сквозь быстро наступившую дремоту парень сильнее обнимал Курусу.       – Ну как дети, честное слово!       Буркнул он в плечо спящего, и сам, прижавшись к Синомии, скоро засопел.              В комнату через приоткрытое окно проникал свет фонарей. Завтра начнутся репетиции новой песни.