Пропасти

- Дин... - Да, Сэмми? - Почему так пусто?

Старший. Что сложнее: быть охотником и пройти через Ад или быть его братом, когда между вами стремительно растут они. Можно звать, кричать, срывая голос, биться головой о стену и резать руки, всё равно между вами про пас ти Сэм смотрит. Зовёт и слышит лишь эхо. Всё иначе. Всё стало холодно. Прогнозы обещали заморозки. Вот только между ними не будет оттепели. А что произошло? Откуда они взялись? Их прокляли? Ну нет же. Загадка для маленького ребёнка на раз-два. Они - пропащие. И души нет, и календари давно кончились, и Ад дышит на ухо, забивая всё пеплом. Вот только от него ещё холоднее. И пропасти глубже. А взгляды больнее. Бьют. По живому. - Ты - мой младший брат, которого я... - Я не чувствую. - А ты верь мне. Для разнообразия. - Ты всегда лжёшь. - Тоже мне праведник сыскался. Сидеть на постели спинами, в машине - уставиться в стёкла, на охоте - поспешно разделиться для поиска информации. Предлоги. Всё - предлоги. Страшно смотреть глаза. Почему? Потому что про пас ти Боязнь раскаяния, унижения, слабости, исступлённое желание погрузиться в объятия. Мосты уже строятся. И чертовски красиво горят. Вечно вдвоём, но одиночество - плата за гордость. Дину всё надоело. Дин хочет вернуть. Дин качает головой и усмехается мыслям. Кто будет первым? Когда Сэм спит, он смотрит на него. И кажется, что их нет. Но потом брат просыпается и снова становится чужим. А младший - молится в душе, пока задыхается в ледяных струях, чтобы у старшей морды было всё спокойно. Знать друг друга слишком - это побочный эффект. От него тоже много бед. Мешает кормить приторно сладкой ложью. И снова холодное, одинокое утро. Взвыть бы. Да нечем. Все душонки пропащих слиты в Ад. Кусками. Взгляд. Взгляд. Всё сначала. Чем не Ад? Терзать себя и брата любовью/нелюбовью, повторяя день ото дня беспрерывно. Даже охота не средство. А всё менять пора. Пора. - Кого истребляем сегодня, Дин? - Наши пропасти.