Gelosia (Ревность)

Сама по себе мысль сделаться вдруг старшим братом не была так уж плоха. На самом деле, это было нечто вроде важной обязанности, позволяющей стать своеобразным кумиром. Примером для маленького Сэмми (именно так и сказала ему мама: "Пример для подражания"). Конечно же можно было даже немножко поиздеваться, ну когда папа не видел. Не слишком сильно, но самую малость так уж точно. Но никто не говорил Дину, что ему придется делить маму и папу с "новым" братиком. Как же так? Ведь мама и папа принадлежали только ему одному! - Что же мне с тобой делать, Дин? - громко вздохнул Джон, усаживаясь на диван. Он устал. Он был грязным и вспотевшим. Только вот даже заикаться о душе не стоило. Мэри настаивала, чтобы он поговорил наконец с Дином. Дин только фыркнул и отвернулся, разглядывая угол, в котором отбывал очередное наказание. - Иди сюда, - позвал отец даже не сделавшего попытки подчиниться Дина. - Послушай, если ты сейчас же не подойдешь ко мне, я закончу то, что начала мама. И знай, у меня очень тяжелая рука! И церемониться я не буду. Шаркая ногами посильнее, Дин побрел к дивану. Попа немилосердно болела после того, как мама хорошенько его отшлепала. Да и папа выглядел сердитым. Вдруг он и впрямь сейчас добавит? Усевшись рядом с папой, Дин скрестил руки на груди и выпятил нижнюю губу: он частенько видел, что именно так вел себя Арнольд из мультика, когда был расстроен или обижен. - Дин, послушай. Мы семья, верно? Я, мама, ты и Сэм. - Нет! Потому что я не хочу, чтобы был Сэм! - пробормотал Дин сквозь слезы. Папа вздохнул: - Я понимаю. Но он ведь твой брат. И мы с мамой любим его. - А я не люблю! - Мы любим и тебя, Дин, - папа осторожно погладил его по голове. - Мы с мамой любим тебя даже тогда, когда ты ведешь себя так как сегодня. - Но я просто хотел заработать немного денег, - ответил Дин, пожимая плечами. - То, что ты пытался продать Сэмми соседям - ужасно. И, поверь, за это тебя стоило не просто отшлепать. Если ты сделаешь это снова, я запру тебя на чердаке. При слове "чердак" Дин содрогнулся и запричитал, давясь слезами: - Нет, не надо на чердак, папа... Я боюсь... Там чудища... - Вот видишь, поэтому веди себя хорошо. Джон конечно же попытался состроить серьезное выражение лица, но его перепуганный сын заливался слезами, а потому он усадил Дина к себе на колени и прижал покрепче. - Пообещай мне, что больше никогда не сделаешь ничего подобного и полюбишь Сэмми, - спросил он, укачивая Дина. - Да, сэр, - нерешительно улыбнулся Дин и смешно отсалютовал отцу, заставив того расхохотаться. - Папа? - М-м-м? - А кого ты любишь больше? Меня или Сэма? - Вас обоих, - ответил Джон. - А кого больше-больше? - Я люблю вас одинаково сильно, Дин. - Но кого чуточку больше? - Дин, почему бы тебе не пойти и не поиграть на улице? Погода замечательная. Весна ведь. - Джон ссадил сына с колен. Только тут он заметил, что перепачкал Дина маслом, оставшимся на его робе. - Черт! Кажется сейчас мне достан... Но было уже слишком поздно. Дин влетел в кухню, вопя во все горло: - Мама! Мама, а папа ругается нехорошими словами!