Медиана.

Постарайся быть сильным и смело смотри… Но идет все по плану учителя-мага. Пожертвуй собой и в зеленом умри Ради истины: «ради общего блага». Медиана. В конце Гарри Поттера.       Дамблдор недовольно перевёл взгляд с меня на Гермиону и обратно на меня. Похоже, уже обо всём догадался. Я сильнее сдавил руку подруги, а она неуверенно глянула на меня.       - Вы ничего не хотите мне объяснить, мистер Клэптон? - спросил он ледяным тоном.       - Профессор, - обратила его внимание на себя Гермиона. - Думаю, лучше Вам всё объясню я.       - Ну что ж, - по-прежнему серьёзно сказал директор. - Тогда прошу Вы, мисс, пройдите в мой кабинет, а вы, мистер Клэптон, идите обратно к своим друзьям.       И развернувшись, он направился прочь из зала, а вместе с ним и Гермиона, на последок улыбнувшаяся мне уголками губ.       Я, опустив голову, вернулся за стол. Что это вообще было? С чего бы Дамблдор так разозлился? Ну и что, что прибыла Герм? Может мы, наконец, сможем вернуться в 90-ые! От мыслей меня отвлекла рука, опустившаяся мне на плечо.       - Гарри, - спокойно начал Ремус. - Ты не мог бы объяснить мне причину, из-за которой твоя подруга, которая не учится в Хогвартсе, прибыла сюда в конце года?       - Боюсь, я не могу тебе этого объяснить.       - Вот как, - тяжело вздохнул он. - В любом случае, если тебе нужно будет выговориться, я всегда готов тебя выслушать.       - Так же, как и любой из нас, - подхватил Сириус, тепло улыбнувшись. - Правда, Джим?       Но Джеймс промолчал, пожав плечами и хмурясь. Он непонимающе смотрел на меня какое-то время, а потом, быстро сказав что-то о том, что ему нездоровится, чуть ли не выбежал из зала. Меня передёрнуло. Слишком странно он себя вёл, слишком странно. В голову пришла мысль о том, что, возможно, Кэтрин плохо стёрла ему память, и его воспоминания вернулись. Но я быстро отогнал её. Было бы так - он повёл бы себя по-другому. Наверное...       Когда они поднялись в башню, Гермиона еще не вернулась. Сириус пошёл за Джеймсом, кинув лишь фразу :"Кажется, я знаю, где он", а Ремус, стараясь подбодрить меня, начал спрашивать о Гермионе. Давно ли дружим, как познакомились, сколько ей лет - обо всём, и я правда увлёкся разговором, рассказывал о Роне, Джинни, Невилла, Драко, как вдруг с моего языка сорвалась фраза:       - В первый раз я увидел Малфоя, прямо перед первым курсом в Хогвартсе, у мадам Малкин... - и резко замолчал.       Ремус непонимающе смотрел на меня, переваривая полученную информацию, к счастью Питтегрю вышел за конспектом, который забыл в гостиной, поэтому не стал свидетелем этой фразы.       - Гарри, - наконец заговорил Рем. - Не мог бы ты мне объяснить, как так вышло, что ты и поступал на первый курс в Хогвартс, и не поступал? И... Причём тут Малфой?       Вот и всё, Поттер - доигрался. Рем всё ещё ждал ответа, а я судорожно придумывал отмазку, но понимал, что ни одна из них не подходит и звучала бы просто по-идиотски. В голове вертелось три основные идеи: использовать Обливиэйт, сказать правду или картинно упасть в обморок - я просто не мог выбрать что-то из этого.       - Рем, - я не осмелился поднять на него глаза, поэтому смотрел на, внезапно ставшие такими интересными, свои руки. - Не думаю, что я могу сейчас ответить за слова, которые сам и сказал. Я только прошу, никому не говори о нашем разговоре. Пожалуйста.       Чуть помедлив, Ремус кивнул в знак согласия. Вот и славно. Потом я найду способ выкрутиться, но его надо хорошенько продумать - на этой молчаливой ноте к нам в комнату влетел Питтегрю.       - Гарри, - запыхаясь, протараторил он. - Тебя там твоя подруга зовёт.       Я сразу соскочил с кровати и понёсся в гостиную. Гермиона сидела за одним из кресел и смотрела на огонь. В гостиной было почти пусто, не считая парочки пятикурсников, шептавшихся в углу и время от времени поглядывающих на Герми. Она повернулась в мою сторону, будто почувствовала мой взгляд и встала с кресла. Я спустился по лестнице и, подойдя к девушке, крепко обнял её. От неё как всегда пахло корицей, запахом беты.       - Куда пойдём? - спросила она, когда мы прервали объятия.       - Просто прогуляемся, - ответил я и, взяв её за руку, повёл прочь из гостиной.       Вернулся я в нашу спальню уже поздно ночью, после того, как проводил Герми обратно в наше время. К сожалению ни я, ни Малфой с ней вернуться не могли. Это был особый маховик, который давным-давно создала сама Ровена Равенклоу, который мог переносить тебя в любое время, хоть на миллиард лет назад. Но были у чудо-маховика и минусы: он мог перенести тебя во времени максимум на полдня и сколько человек переместиться во времени, столько может и вернуться - ни больше, ни меньше. Гермиона сказала, что нашла записку много позже, нежели я написал - у них был уже октябрь 1995-ого, и училась она на пятом курсе. Нас с Малфоем долго искали, но так и не смогли найти, а потом она нашла нашу записку. Сразу побежала к Забини, тот всё понял и они договорились, что в определённое число отправятся за нами, но она не могла рисковать ими обоими, украла у Блейза маховик и отправилась к нам на день раньше. Я представил лицо Малфоя, когда я расскажу ему об этом, и меня передёрнуло. Ох и наорёт он на меня, хотя я, по сути, и виноват-то не буду. Мы договорились, что в следующий раз они отправятся в прошлое 1 ноября, когда мы тоже будем на пятом курсе, чтобы примерно совпадать по времени. На этом мы и расстались.

***

      Утром, стоило мне войти в Большой Зал, ко мне подбежала Кэт и, схватив за плечи, спросила:       - Ну что, собрал десятерых гриффиндорцев? - сразу спросила она у меня. - Последний учебный день уже близко!       Я мысленно стукнул себя по лбу. Ну как я мог забыть о нашем договоре! Разумеется, я ещё никого не нашёл! Я даже не думал об этом!       - Всё в процессе, - уклончиво ответил я, понимая, что звучит это неправдоподобно.       Разумеется, стоило Кэтрин отойти, как я тут же забыл о том, что нужно упросить десятерых гриффов пойти на "Общую Хогвартскую Правду или Ложь", в которой до этого Гриффиндор не участвовал.       Весь день я пытался исправно учиться и не смотреть на Джима, Сириуса и Ремуса, которые, как раз таки, смотрели на меня в упор. Что-то всё время говорили и пихали в бока - ну не Рем, конечно, он бы так не сделал.       Когда я наконец, уже по вечер, добрался до нашей спальни, соседи уснули почти сразу, устав от обилия впечатлений. А вот я долго еще ворочалась в постели. Я вспомнил про "Правду или Ложь". Выбора не оставалось и я, сложив, пергамент, как меня учили близнецы Уизли, сделал хлопушку. Она громко хлопнула и все четверо соседей подскочили на своих кроватях.       - Что это было?! - спросил Джеймс, уже одевший очки.       - Ребят, - начал я. – Извините, что напугал и разбудил, но у меня есть веская причина, правда. Только не злитесь. В общем, я немного должен Холмс, и мне нужна ваша помощь, - я в нерешительности осмотрел парней, внимательно слушающих меня, спрашивая, нужно ли мне продолжать.       - Мы внимательно слушаем тебя, Гарри, - сказал Ремус, понявший меня без слов. Я благодарно улыбнулся ему.       - На каждый конец года в Хогвартсе устраивается игра в "Правду или Ложь", до этого в ней участвовали все, кроме Гриффиндора. - Я выдержал паузу, смотря на реакцию парней, они заметно напряглись. - И частью нашей с Кэт договорённости было то, что я приведу на эту игру хотя бы четырёх гриффиндорцев. Вот. И я прошу вас пойти на неё.       В комнате воцарилась тишина. Ремус задумчиво почесал подбородок, Питер посмотрел на друзей, что те решат, а отец и крёстный смотрели друг на друга и, кажется, продолжали разговор уже чисто между собой, молча.       - Ну, думаю, это будет весело, - наконец сказал Джеймс, посмотрев на меня.       - Не вижу в этом ничего плохого, - подтвердил его слова Ремус.       - Мы в деле, - усмехнулся Сириус.       Питер сдержано кивнул.       - Гарри, а не боишься играть в такую игру? - усмехнулся Сириус. - Скажи честно, много у тебя тайн от нас?       Я фыркнул и, пожелав ребятам спокойной ночи, задёрнул полог и отвернулся к стене. Да, тяжело дастся мне игра.       Вскоре друзья улеглись спать и уснули, а я отдёрнул полог и начал от нечего делать разглядывать нашу спальню.       Она, как и все спальни Гриффиндора, была невероятно уютной. Ничего особенного: тумбочки, кровати, несколько кресел и столик, одно длинное зеркало и четыре спящие фигуры. Но от всего этого веяло каким-то особенным теплом. Здесь хотелось жить. В спальне стоял запах шоколада, которым постоянно питался Рем, кровати, покрытые тяжелыми бордовыми балдахинами, вышитыми золотом красиво отблёскивали при свете луны. Красно-желтые портьеры висели на окнах. Несмотря на такую яркую гриффиндорскую расцветку, спальня была очень уютна.       «Надо будет попросить Лили участвовать. И Алису с Фрэнком», - с этой мыслью я, наконец, заснул.

***

      - Сириус! Подъем!       Безмятежно спящий Блэк даже не пошевелился. А Герми еще говорила, что, когда я особенно расхожусь, то мой крик и мертвого поднимет! Но спящего Сириуса, судя по всему, не сможет разбудить даже труба, возвещающая о кончине мира.       Зелье было давно выпито. Лили, Алису и Фрэнка участвовать в игре я уговорил. Ремус давно ушел на завтрак, Питер увязался за ним, а Джим только проснулся и пошёл умываться. Питер, как я понял, вообще старался от Мародёров не отставать – то ли боялся чего-то, то ли просто чувствовал себя свободнее в компании друзей. Мне же нужно было будить Сириуса, у меня ведь на примете есть ещё одна жертва для игры - Марлин МакКиннон, но тут нужна была помощь крёстного. Но тот на все мои попытки, только пробормотал что-то вроде: «Отвали, Джим», - и, отвернувшись к стене, продолжил спать.       - Ах, так?! - угрожающе произнес я. - Ну ты сам напросился!       Я достал палочку из кармана и одним лаконичным "Агуаменти" полил Сириуса водой. Тот с диким воплем вскочил с кровати, голубые глаза зло сверкнули из-под мокрой челки:       - Гарри!       - Ты не хотел вставать, - невинно хлопая ресницами ответил я, уперев руки в боки. - И учти – ты почти опоздал на завтрак, а у нас с тобой ещё есть дело!       Пока Сириус открывал и закрывал рот, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, я вкратце объяснил, что от него требуется. А требовалось немногое: построить глазки МакКинон и уговорить её сыграть в "Правду или Ложь", тонко намекнув, что права отказаться у неё нет. Крёстный был всё ещё в шоке, поэтому только кивнул и начал собираться, осмысливая произошедшее.       По лестнице мы сбежали, уже обдумывая ходы действий, под хохот Сириуса, который было слышно, по-моему, даже в Большом Зале.       Мы появились, когда Ремус и Питер уже практически закончили завтрак, а Джеймс сидел с ними. Он выглядел очень довольным собой: в глазах плясали чёртики, а губы то и дело расплывались в улыбке. Ремус приподнял брови, когда увидел мокрые волосы Сириуса, и вопросительно посмотрел на нас, но Сириус его взгляд проигнорировал, а я просто кинул:       - Потом объясню.       Мы принялись за еду, попутно изучая только что выданное расписание.       Через пару минут, после нашего прихода, в Большой Зал спустя вошла Марлин.       И тут Сириус громко расхохотался. Ремус метнул в его сторону ещё один вопросительный взгляд и отложив книгу поинтересовался:       - Что вы удумали?       Сириус, сквозь смех выдавил:       - Просто вспомнил, как мы с Гарри собирались уговорить Марлин играть в "Правду или ложь."       - Она тоже будет играть? – спросил Джеймс, а после добавил с надеждой. - А Лили?       - Будет, - кивнул я.       По лицу Джеймса было видно, что он мысленно дал пять самому себе, а в глазах у него читалось настоящее благоговение. Бедная Лили.       Ремус, наконец, поняв, что Сириус мог предложить уговаривать Марлин только какой-нибудь тупостью, и немного улыбнулся. За Сириусом вообще невозможно было наблюдать без улыбки, и я очень хорошо понимал Ремуса.       - Что, Блэк, совсем в Гриффиндоре опустился? С грязнокровками общаешься? – раздался рядом знакомый голос, манерно растягивающий слова.       Меня аж передёрнуло от осознания того, что за моей спиной стоит Люциус Малфой. Помню я, как для меня обошлась прошлая встреча с ним.       Кстати, если задуматься, почему меня так сильно волнует что со мной сделал Люциус, притом, что то, что сделал Джейм, я как-то особо и не переживал? Если честно, то, что тогда произошло, я и помню-то смутно. Как в тумане, какими-то обрывками и моментами...       Ремус легко потряс меня за плечо, и я вопросительно посмотрел на него. Он лишь кинул взгляд нам за спину, и я повернулся, передо мной стоял знакомый высокий белобрысый слизеринец курса.       Тот явно ждал от меня чего-то, а я даже прослушал, что Малфой мне говорил.       Если задуматься, то Люциус Малфой очень красив, если не считать надменное и презрительное выражение на холеном лице. Глядя на него, Драко казался мне Божьим одуванчиком. Ремус покосился на меня и, заметив, как напряжённо сжались мои кулаки, сощурился и напрягся, словно струна.       - Так что? - сказал Малфой-старший, глядя на меня. – Помнишь, что бывает, когда меня не слушаются? - он хмыкнул, видя, как я напрягся. – Похоже, что да. Тогда потрудись и найди кого-нибудь стоящего для нашей игры. Понял? И не удивляйся, Кэтрин нам уже давно всё рассказала.       - Понял, - кивнул я.       - Слышь, Малфой, а ты на нашего-то наезжаешь? За такое и огрести не долго, - сказал знакомый и незнакомый одновременно голос.       Я кинул быстрый взгляд на Сириуса и не узнал его. Передо мной сидел точно не мой крёстный. От того весёлого и добродушного паренька со светлыми глазами ни осталось ничего. Передо мной сидел холодный высокомерный юноша, презрительно смотрящий мне за спину. Только сейчас я понял, что вся его обида и злость, когда он ссорится с Джеймсом, были такие детские и наигранные.       - Проваливай отсюда, Малфой! – процедил он, и я поразился, каким ледяным, оказывается, может быть его, обычно тёплый и звонкий, голос.       - И это наследник благородной чистокровной семьи! – он наигранно сделал страдальческий голос и усмехнулся. - Понятно теперь, почему Регулус упрямо заявляет, что у него больше нет брата.       - Заглохни, слизняк! – не остался в долгу Сириус, переходя уже на рык.       Люциус его слова проигнорировал:       - Я, собственно, чего хотел, - спокойно сказал он, снова посмотрев на меня. - Нарцисса после рассказов Кэтрин решила с чего-то вдруг познакомиться с тобой. Так вот, не смей к ней даже близко подходить, усёк?!       - А что, боишься что она, всё-таки, одумается и не ляжет под вашего Тёмного Лорда, как вы все это очень любите делать? - ответил за меня Сириус.       - В отличие от некоторых, мы хотя бы не ложимся под лучших друзей, - огрызнулся Малфой.       - А тебя, видать, и все ваши Пожиратели, с вашими оргиями, устраивают, - Сириус насмешливо прищурился. - И знаешь что? Передай дорогой Цисси, что я сам её с Гарри познакомлю, лично, - сказал крёстный и, выдержав выразительную паузу, усмехнувшись заявил. - Иначе расскажу тёте с дядей про твои ночные похождения.       - Позоришь ты семью, Блэк, - Малфой изобразил сокрушенную мину, нервно поморщившись.       - Слушай, Малфой, кто бы говорил про... Договорить он не успел: в их обмен любезностями вмешался Джеймс, который, вытащив палочку, крикнул:       - Свалил отсюда, а то одними размещёнными заклинаниями это не обойдётся! И только что-нибудь мне что-нибудь вякнуть, слизеринская шлюха!       Малфой покрылся красными пятнами и яростно прошипел:       - Ты пожалеешь об этом, Поттер!       Резко развернувшись, он с достоинством удалился. С первого взгляда можно было подумать, что он невозмутимо и спокоен, но его выдавали судорожно сжавшиеся в кулаки руки.       - Ты откуда это Малфоя знаешь? – спросил Сириус, хмуро глянув на меня.       - Да была у нас одна стычка... - ответил я, почесав затылок. - И это, спасибо что меня поддержал. А то этот Малфой последний слизендурок.       - Слизендурок, - задумчиво повторил Джеймс. - А что, не плохое прозвище для Малфоя, под стать Нюниусу.       - Поддерживаю, - кивнул Сириус. - В самый раз для этого слизняка. Они оба расхохотались. Ремус с улыбкой покачал головой.       От Джеймса и Сириуса исходила такая неуемная жизнерадостная энергия, что ты сам невольно ей заражаешься. И как быстро они умели уходить от плохой тема и начинать хорошую! В полном смысле слова – они понимали друг друга без слов, взгляда хватало.       Глядя на будущих хохочущих родственников, учителя ЗоТИ и человека, который предаст их, я чувствовал жгучую обиду за то, что судьбы лишит меня вот таких вот вечеров. Когда я, лет в 5 или 6, буду сидеть у отца на коленях, а его друзья будут рассказывать о их школьных похождениях. А потом мама позовёт нас всех ужинать, сказав, что они с Северусом уже накрыли на стол. К нам в гости бы приходили семья Лонгботтомов вместе с их сыном - Невиллом, и я бы с ним очень хорошо дружил.       Но этого ничего не будет. И от осознания этого мне было тошно. Хотелось прямо сейчас рассказать им обо всём, предупредить, подготовить. Но я не могу. Не имею права.       По моей щеке скатилась слеза, но никто этого, к счастью, не заметил.       Мы закончили ужинать и вместе с Сириусом подошли к Марлин. Она на удивление быстро согласилась и даже поблагодарила нас за предложение. Мы с ребятами весь день смеялись. Джеймс с Сириусом устраивали какую-то забавную фигню, участие в которой вскоре принимало пол Хогвартса и втягивали нас с Ремом и Питером в это. Я смеялся и улыбался вместе с ними.       А на душе у меня скребли кошки...

***

      Тем же вечером в гостиной Слизерина:       - Снейп! Эй, Снейп! - Антонин Долохов подскочил к однокурснику и спросил. - Ты же общался пару раз с Клэптоном?       - Ну да, было дело, - неопределённо пожал плечами Северус. - А зачем тебе? - тут же настороженно добавил он.       - Просто хочу ему, на завтрашней игре, одну подлянку сделать, - сказал тот, гаденько усмехнувшись. - Подсобишь?       - Да мне и нечем, собственно, - хмыкнул Снейп.       - Что вообще ничего не знаешь? - получив отрицательный кивок, Антонин зло сплюнул. – Ну, ты, хоть, меня не спалишь, да, Сев?       - Зачем мне лезть не в своё дело? - вопросом на вопрос ответил Северус. - А зачем тебе вообще "подлянку делать" Гарри?       - Месть, - ответил Антонин усмехнувшись.