Все будет хорошо

Маккой косится на то, как Спок сжимает руку капитана в своей ладони. Отвернувшись, он пишет что-то в падде и, поджав губы, твёрдым шагом удаляется из лазарета. Спок тоже смотрит на их с капитаном руки, и то, какой неживой и безвольной ощущается рука Джима в его собственной, снова заставляет чуть заметно вздрогнуть и быстро подавить волну эмоций - мониторы, на которые тут же устремляется взгляд коммандера, показывают нормальный жизненный ритм. Все хорошо, говорит себе Спок. Никогда раньше ему не приходилось так глупо и так по-людски успокаивать себя ничего не значащими словами, вот только сейчас они значат больше, чем что-либо другое - они и спокойное, безмятежное лицо спящего Кирка, живого, напоминает себе Спок, Кирка - и он почти готов простить себе эту глупость. Все хорошо, говорит себе Спок, для убедительности крепче сжимая руку Джима. Все будет хорошо. - Дверь невозможно открыть, сэр, - сообщает Скотти дрожащим голосом, и Спок идет, изо всех сил стараясь не бежать, к этой самой двери, падает на колени и жадно всматривается в пространство за ней, чтобы увидеть своего капитана. Джим тяжело дышит, прислонившись к стенке, и судорожно сглатывает. - Что с кораблем? - хриплым шепотом спрашивает он. - Вне опасности, - тихо отвечает Спок. Горькое чувство разливается внутри, неконтролируемое, поглощающее, и подступает к глазам. - Вы спасли экипаж. Джим молчит, глядя на него и куда-то сквозь него, а потом с отчаянием произносит: - Мне страшно, Спок. И Споку кажется, будто это он умирает, будто это его тело медленно покидает жизнь, будто из помещения, где он находится, постепенно выкачивают воздух, заставляя задыхаться в страшном ожидании. - Как тебе удается... не чувствовать? - Я не знаю, - он лишь бессильно качает головой, уже не обращая внимания на соленые мокрые слезы, текущие по щекам. - Сейчас я чувствую. Спок думает, что лучше бы у него отняли воздух, чем единственное, ради чего стоит жить, и то, как поздно он это понимает, стучит в висках глухим отчаянием. Он ничего не может сделать. - Я хочу, чтобы ты знал... - голос Джима почти срывается. - Я бы никогда не позволил тебе умереть. Спок следит за каждым движением, и каждое слово, произнесенное капитаном, делает лишь больнее и больнее. Потому что каждое может оказаться последним, которое услышит Спок, прежде чем его жизнь безвозвратно утратит смысл. - Ты знаешь, почему я вернулся за тобой? - сглатывая, с трудом произносит Джим. - Потому что ты мой друг, - отвечает Спок, и это звучит так правильно, как единственная верная и логичная вещь в рассыпающейся на осколки вселенной. Джим поднимает руку и подносит ее к стеклу, и это слишком сильно напоминает Споку прощание. Но он лишь кладет свою руку по другую сторону, раздвигая пальцы в вулканском жесте, наблюдая, как Джим делает то же самое. Спок видит, как закрываются небесно-голубые глаза его капитана, и почти чувствует его последний вдох. Мысль о том, что произошло, жестокой реальностью врывается в затуманенное эмоциями сознание, и бессильная ярость поднимается внутри, вырываясь наружу криком, и ногти, впивающиеся в ладони, не отрезвляют, а весь мир вокруг становится чужим и незнакомым. В этом мире нет Джима. Спок находится на мостике, когда доктор Маккой вызывает его из лазарета. Прошло две недели, которые капитан Кирк провел в живом, но бессознательном состоянии. - Он очнулся, мистер Спок, - информирует Боунс. Эмоции снова поддаются внешнему контролю, но никуда не исчезли. Так что, хотя с виду коммандер спокоен и собран, внутри волна радости и иррационального страха захлестывает его, пока он встает с капитанского кресла и направляется в медотсек. - Технически ты умер, - рассказывает Маккой, стоя у постели Джима и проверяя показатели мониторов, - но я нашел способ это исправить. - Кровь Хана? - Она самая, - кивает доктор. - Я синтезировал из нее сыворотку, которая вернула тебя к жизни. - Ты чертов гений, Боунс, - улыбается капитан. - Но как ты достал Хана? - А это не я. Спок, все это время стоявший у дверей, подходит к постели. - Ты спас мне жизнь, - с улыбкой глядя на коммандера, говорит Кирк. - Это было логично, - ровным голосом начинает Спок, - учитывая тот факт, что ранее... - Эй, замолчи, - Джим машет на него рукой. - Я просто хочу сказать: спасибо. Спок молчит секунду и отвечает: - Пожалуйста... Джим. Спок бежал так быстро, как только мог, совершенно не чувствуя боли. Мир вокруг словно не существовал - он сжался до одной-единственной точки пространства и времени. Хан врывается в какое-то здание, разбивая стекло, Спок бежит за ним, чувствуя хруст осколков под ногами. Крики людей доносятся словно сквозь пелену. Он успевает ухватиться за что-то, неважно что, и под противный, режущий вой сирен машина поднимает его и Хана в воздух. Хан бьет ботинком, наотмашь, но не по лицу, и фазер вылетает из рук старшего офицера - умный был ход. Теперь он безоружен, но обдумывать это нет времени, когда следующий удар уже сбивает коммандера с ног. Он поднимается молниеносно, задвигая боль подальше на задворки сознания, и яростно бьет противника, не дав опомниться, применяет вулканский захват. Сверхчеловек рычит, скорчившись от боли, но по-прежнему стоит на ногах, и не глядя ухватывается за первое, что попалось - руку Спока, и выворачивает ее, вцепившись стальной хваткой. На секунду боль прорывается на первый план сквозь пелену других эмоций, и Спок кричит, но скорее от злости, с силой выдирает запястье из пальцев Хана и бьет несколько раз, пока Хан не вырывается и не исчезает за краем платформы. Они находятся на высоте нескольких тысяч футов, но коммандер не задумывается ни на секунду, совершая прыжок вниз. От удара Хана он отлетает на пару метров, кулак сверхчеловека тут же приходится ему в челюсть, и надо собраться, встать и... Он смутно различает фигуру Нийоты и фазер у нее в руке. Оружие в режиме оглушения, и девушка несколько раз стреляет в Хана, который все еще держится на ногах. Под крик Ухуры Спок опрокидывает сверхчеловека на металлическое покрытие, и бьет, сильнее, замахиваясь, не прекращая - на этот раз он покончит с человеком, лишившим его друга. - Спок! - отчаянный голос Ухуры еле слышен через рев двигателей. - Спок, остановись! Он - наш единственный шанс спасти Кирка! Рука замирает в воздухе, а сердце пропускает не один, а целых несколько ударов. На миг все словно гаснет, а когда звук и изображение возвращаются в мир, окружающий старшего офицера, Нийота, пытаясь перекричать шум, произносит в коммуникатор: - Поднимайте нас. Первый после двух тяжелых недель день, когда командование звездолетом снова находится в руках капитана Кирка, подходит к концу. Старший офицер идет по коридору в направлении своей каюты, когда сзади раздаются шаги и негромкое: - Спок, подожди. - Да, капитан? - коммандер оборачивается, встречаясь взглядом с Кирком. - Я просто хотел немного поговорить. И, пожалуйста, зови меня Джим, когда мы не на мостике, я же сто раз просил, ладно? Спок кивает. Джим немного мнется, поджав губы, но все же начинает: - Знаешь, там... в машинном отделении, когда я... умирал, ты сказал, что я твой друг. Коммандер держится как-то неестественно прямо, но все же снова кивает, ничего не говоря. - Ты правда так считаешь? - слегка нахмурив брови, спрашивает Джим. Спок молчит пару мгновений, а Кирк закусывает губу, ожидая ответа. - Я не очень разбираюсь в степени человеческих взаимоотношений, - Спок делает паузу, словно обдумывая что-то, - но я склонен считать, что ты для меня... нечто большее. - То есть, - Кирк выдыхает, - то есть если прямо сейчас я тебя поцелую, ты не будешь против? Старший офицер чуть заметно вздрагивает и произносит: - Это будет более чем приемлемо.