ЗОВ

========== 9 ========== Сан-Франциско, 11.8.2016 «Дорогой дневник. Кажется, именно так все пишут. Глупость, конечно, но я решила таким образом скоротать время и поразмышлять. Нашла тут блокнот, и делаю из него дневник. Сейчас я нахожусь в съёмной квартире в Сан-Франциско, куда мы, в прямом смысле, спрятались от слежки. Если Киру хотят убить, то защитить её будет проблемно, хоть Рейн и пытается всем своим видом уверить в обратном. Сейчас они обе спят. А мне не хочется. А надо бы. Оказывается, у меня не так уж много чего есть, что хотелось бы тут рассказать. Сейчас подумаю.» «Дорогой дневник. В прошлый раз я попросту заснула. Не жалею. Выспалась. К вечеру мы, всё же, решились отправиться к вертолёту. Кира не переставала чувствовать враждебного преследователя. Рейн, на удивление, была серьёзна и сосредоточена. Если бы моё первое впечатление о ней было бы таким, как сейчас... Но уже поздно. Она для меня навсегда останется, в первую очередь, дерзкой эгоисткой. Наверняка, благодаря суровому виду Рейн, мы без происшествий добрались до вертолёта — враг не захотел с ней связываться. Сработало, всё-таки. Вот, летим обратно в штаб.» «Дорогой дневник. Сегодня 25 августа. Чуть больше двух недель прошло с момента принятия Рейн в сотрудники, а наделала шуму она больше, чем другие делают за год. Она, Джессика и Кира проходят подготовку, как агенты. Киру больше готовят, как агента информационной поддержки, так как только от одной её способности читать намерения толку не так много. Джессика очень хороша в обращении с огнестрельным оружием. Ранделс, Белл и Сайкс ей практически восхищаются. С Рейн по другому. Её не понимают. На тренировках, приближенных к реальному бою, она ведёт себя непредсказуемо, пользуется своими нечеловеческими способностями тела, постоянно сильно рискует, переступает через привычный человеку болевой порог, подставляется под удар ради стратегической выгоды. Этого наши закоренелые вояки не любят. Но, это не проблема, конечно же. Проблемой является её общая недисциплинированность, местами, даже инфантильность. Несколько дней назад они тренировались с Беллом. Прямо во время боя у них завязался спор об эффективности каких-то приёмов или какого-то одного, конкретного. Дошло до того, что Рейн попросту показала эту эффективность наглядно. Сам приём, видимо, невозможно продемонстрировать... не покалечив оппонента. В итоге у Белла сломана рука. Но спор он проиграл — сам признал. Даже зла не держит. Во всяком случае, внешне этого не показывает. Сам тот бой я не видела. Не могу сказать, сильно ли уж так виновата Рейн или нет. Меня вообще, как назло, каждый раз нет рядом, чтобы остановить её. Так же произошло и с мистером Тиллом и его садом. Была бы я там, хлопнула бы по рукам этой дампирше и всё было бы цело. Я вообще не знаю, что она такого там сделала, что весь сад вымер. Знаю только, что пришла в лабораторию, чтобы там её немного поисследовали, о чём учёные просили раньше. Возможно, что-то нажала на пульте, контролирующем микроклимат в саду. У Тилла до сих пор подробностей не узнать. Занят восстановлением. Наконец, ЧП в кабинете Ранделса. Ему всё не давало покоя, что Рейн души не чает в своих парных клинках. А он же поклонник огнестрельного оружия. Он её пригласил к себе. Показывает какой-то новый прототип. Тут я уже и на него злюсь тоже. Все уже поняли, что иметь дело с Рейн опасно для здоровья и финансов. А он ей толком не протестированное оружие прямо в руки даёт, чтобы оценила удобство рукоятки, видимо. Как понимаю, он ей начал читать лекцию о плюсах огнестрельного оружия относительно холодного. А она, повертев ружьё в руках, выстрелила из него по мишени для дартса на стене. Мишени не стало. Стены тоже. Джонсону постоянно приходится успокаивать возмущения директоров. Особенно, мистера Квока, которого, к слову, шалости Рейн пока не задевали совсем... только раздражали. Калдвела и вовсе не слышно и не видно с тех пор, как Рейн поселилась на базе. Так-то, директора раньше и не были так часто на территории здешнего штаба, но нынешнее пополнение штата, видимо, их заинтересовало. Когда меня завербовали, была похожая ситуация. Только проблем от меня не было и директора успокоились быстро» «Забыла еще написать. Как Рейн и предполагала, Джон Клайн сильно возмутился наглым предложением, поступившем ему от ЗОВа. Тем не менее, чего не ожидала дампирша, так это того, что он согласится немного содействовать нашему отряду в будущем. Рейн, когда услышала это, только буркнула себе что-то под нос.» «Дорогой дневник, пишу от 3 сентября. Всё течёт по прежнему. Разве что, новобранцев потихоньку начали брать на миссии. Ворчливые директора по-прежнему ворчат, но работой SG2, в основном, довольны. Мы с Кирой неплохо ладим. С Джессикой и Рейн у неё контакт не так хорошо налаживается. Насколько понимаю, она выстраивает своё доверие к людям по услышанным в них эмоциям. В Рейн она вообще ничего не слышит, что ставит её в тупик — видимо узнать дампиршу поближе другими способами для неё вообще не вариант. Хотя, на мой взгляд, с Рейн вполне можно поговорить. Минут 5. Потом она шлёт собеседника куда подальше. С Джессикой дела еще загадочнее. Кира «слышит» её, но, по её словам, это какой-то сумбур, одновременные противоречащие эмоции, бурлящие в ней постоянно, даже когда она ни с кем не говорит. Киру она пугает больше, чем дампирша. Говорит, даже у психбольных такого в голове не творится. С Рейн вроде тоже не всё в порядке. Бывает, она с головой уходит в свои мысли. Прямо совсем. Даже так, что до неё трудно докричаться. Я думала, она всегда бдительна, а тут вдруг такое вредное свойство проваливаться в раздумья» «Мне надоело писать тебе, Дорогой дневник что ты... дорогой. Обойдёмся без этих сентиментальностей. Впрочем, не важно. Сегодня 19 сентября. Кира меня озадачила. На отчёте в конференц-зале, где присутствовали все директора, Джонсон и наш отряд, она почувствовала весьма плохие эмоции. Она не может сказать кто, но она беспокоится, что этот человек настроен против всех остальных, при том, как враг. А возможно, это и не один человек. Вовлекли в этот вопрос Рейн. Она думает на Квока. Справедливо. Сама я не знаю, что думать. Как вариант, можно проверить каждого, кто был в зале, по отдельности. Но Кира говорит, радиус действия её способности очень изменчивый, а определение эмоций очень неточное. Из этого, я поняла, что она спокойно может выцепить чьё-то обычное раздражение сверху, от населения отеля, и эта эмоция может показаться ей совсем уж негативной. Неважная новость. Я думала, её способность полезней и точнее. В итоге, от проверки отказались. Если пройдёт в холостую, то директора забурлят и заворчат пуще прежнего. У нас для их возбуждения и так уже Рейн имеется.» «21.09.16. Кира не ошибалась. На базу совершили налёт через парадный вход. Но не Квок предатель, как до последнего думала Рейн и неприлично на него косилась. Он погиб, пытаясь помочь. Рейн, показалось, на его счёт расстроилась сильнее всех. Она ценит хороших людей, я уже поняла это. Предателями оказалось приличное количество директоров. Все остальные директора остались в живых. И отрицают свою причастность. На самом деле, предоставить доступ нападавшим мог большой перечень сотрудников. Слабовата у нас система. Большинство разъехались с базы в разные стороны. Мы тоже, на всякий случай, покинули базу. Джонсон, раненый Сайкс. И мы, квартет девиц. Джессика, как обычно, кажется беззаботной, хоть, в этот раз, и не разговорчивой. Её вообще боевые действия не трогают. Пока что ни видела её - она во всех ситуациях оставалась спокойной, но собранной. Странно, учитывая, что по словам Киры у неё в голове творится полнейший хаос. Сама же Кира довольно шокирована всей этой резней, творившейся вокруг неё на базе. На операциях, она каждый раз оставалась в тылу. Да все мы молчим. Никто не ожидал. Около суток добирались до Денвера. Тут еще одна база. Будем думать о расследовании нападения. » «22 сентября. Джонсон, не дав толком отдохнуть, потащил с собой Киру обратно в Сан-Франциско, искать враждебного преследователя. Босс всерьёз думает, что налёт и предполагаемое устранение Киры - связаны.» «24 сентября. Вчера расслабились, и, оставшейся женской компанией распивали пиво в комнате отдыха. Рейн, вроде бы абсолютно пришедшая в себя после того, как мы укрылись на денверской базе, вчера, скажем, как-то поникла. Задумчивая такая стала. Повспоминали прошедшие недели. Попытались подбодрить неожиданно хандрящую Рейн, которая в итоге выдала мне историю, которую намного раньше обещала рассказать. Историю о том, что именно она тогда разворошила научный комплекс по приказу Старого Бримстоуна, где меня держали. Что я у неё нагло «спёрла» самолёт и теперь остаюсь ей должна. Сам комплекс принадлежал Новому Бримстоуну. В итоге вовсе сошлись на том, что надо бы останки комплекса навестить и что-нибудь узнать о моей природе. Оказалось, Рейн давненько уже заметила, что мои слух, зрение, и реакция значительно превосходят обычные человеческие. Джонсон идею поддержал. Но запретил действовать без него. Будем ждать, пока вернётся с Кирой. Сайкса пришлось поместить в больницу. Теперь у Джонсона в банде одни женщины.» «Вампира не нашли.» «29сентября. Каждый новый день насыщенней другого. Сегодня Рейн мне рассказывала про своего «отличного напарника» - я это для себя переводила, как «друг» - Северина, который погиб при нападении Нового Бримстоуна на Старый Бримстоун, в котором и состоял Северин, а Рейн была их союзником. В то время как она начала себя корить в его смерти (что меня не слабо удивило), вошёл Джонсон, который всё слышал под дверью, снял маску и получил в челюсть. Такой сюжетный поворот только в дешёвой книжонке встретишь — Джонсон оказался выжившим Северином. И тут я ничего не понимаю. У Рейн высококлассный слух. Как она не разобрала голос своего друга из под маски?» «Всё, разобралась. Северин и правда как-то по другому звучит без маски. Теперь мне привыкать. Там, в маске, какое-то сложное строение. Даже электроника есть. Голос искажался специально.» «Вот зачем Рейн так сильно его избила? Ему же больно говорить. Да и понять его теперь тяжело. Невнятно же.» «Ясно. Он тогда решил, что Рейн будет лучше без него. Что если он перестанет подкидывать ей информацию, она остепенится и перестанет искать своих родственников. Так себе мотив. Не зря получил по лицу, я думаю.»