Stealing Romance

ноябрь 2010 Для них все это вроде шутки. Бесспорно, Луи и Гарри близки так, что никто из дома Икс-Фактора не может с ними конкурировать в этом, у остальных нет привычки обвивать руками плечи друг друга, когда играет какая-нибудь медленная музыка. Они танцуют за кулисами перед другими конкурсантами под медленную песню, и для них это шутка, способ выделиться из толпы. Шоу для публики, так сказать. Луи ведет Гарри твердой рукой и улыбается: — Я старше. И выше. Гарри надеется скорее подрасти. Просто назло Луи. Однако, оставаясь верным себе, Гарри позволяет Луи вести себя. Луи и Гарри натягивают важные выражения на лица, в то же время пытаясь сохранять правильную позицию для танца. Их локти подняты, а их наигранные выражения лиц грозятся превратиться в широкие улыбки. А потом они срываются, Гарри смеется, и Луи смеется, вызывая цепную реакцию смеха между ними двумя. Они покачиваются под пение конкурсанта на сцене, их притягивает друг к другу, пока они не оказываются намного ближе, чем в начале танца. Как правило, они оба немного нелепо танцуют, но находиться в шаге друг от друга кажется им таким естественным. Луи улыбается Гарри, улыбается для него. Гарри заметил, что у Луи есть специальная улыбка только для него. Она не похожа на его смех, когда Эйден сказал что-то веселое, или на то, как он усмехается и двигает бровями, глядя на Мэри. Гарри хочет думать, что эта улыбка более умиротворенная. Она выглядит настоящей. Будто Луи не может ей противостоять, даже если, возможно, хотел бы. Песня приближается к концу, они заканчивают танцевать, и Гарри замечает, что их локти не подняты вверх, как тогда, когда они дурачились. Вместо этого их руки скользят вокруг тел друг друга. Талия Гарри горит там, где прикасается Луи. Он чувствует себя обнаженным, и будто каждый из пальцев Луи прижимается прямо к его сердцу, даже не к коже. Его рука сжимает плечо Луи, возможно, сильнее, чем следует, но не причиняя боли. Может быть, он не хочет думать о том, что ему неизбежно придется отпустить Луи, когда закончится песня. Гарри не глупый. Он знает, что именно чувствует к Луи, даже если он совершенно неправильно понимает каждый из разов, когда Луи кусает его, падает на него сверху и смеется вместе с ним. Возможно, Луи чувствует то же самое. Песня заканчивается, а Гарри и Луи стоят за кулисами в объятиях друг друга и улыбаются. Они отпускают руки друг друга, но Луи продолжает держать Гарри за талию. Для Гарри вполне естественно скользнуть рукой по плечам Луи, пока она не ляжет на сгиб его шеи. Они оборачиваются, чтобы поклониться или что-нибудь в этом духе. Чтобы закончить небольшое представление, которое они разыграли. Но они замечают, что, на самом деле, никто на них не смотрит. По сути, они вполне уединены. Зейн, Найл и Лиам играют с маленьким бумажным мячиком, а все остальные сосредоточены каждый на себе, и вокруг нет ни одной камеры. По большей части Гарри рад этому. Каждый личный момент не кажется по-настоящему личным, из-за того, что их все время снимают на камеру. Все показывается телезрителям, но Гарри хочет сберечь этот тихий медленный танец с Луи. Сохранить для себя, как память, когда ему не нужно будет жить под прицелом камер. Луи выглядит нервным, когда смотрит на Гарри, и Гарри понимает, что для Луи, возможно, публика – это способ сохранить свою приватность. Больше нет необходимости шутить, но Луи не перестает держать его за талию, так что Гарри целует Луи в щеку и говорит: — Спасибо за танец, Томлинсон. февраль 2011 — Поехали со мной домой, — говорит Гарри, обращаясь к Луи, когда они выходят из звукозаписывающей студии. У них двухнедельный перерыв перед туром Икс-Фактора, и им предстоит провести много месяцев вместе. В тесных автобусах, в маленьких гостиничных номерах. Они будут буквально дышать друг другу в шею. Но когда Луи соглашается на предложение Гарри, он совершенно не думает об этом. Он вспоминает робкие, сладкие поцелуи, которые они разделяли на двоих, прижавшись друг к другу, а затем смотрит Гарри в глаза и сдается. — Ладно. Они тратят немного времени на сборы и на следующее утро выдвигаются в путь на самолете, потому что теперь они могут себе это позволить. Они летят первым классом, прибывая в эйфории от того, как внезапно им открылись новые возможности после подписания контрактов. Они берут такси из аэропорта и с поцелуями и объятиями встречают Энн. Гарри ведет Луи наверх, в свою комнату, где они оставляют свои вещи, а Гарри валяется на единственной в комнате кровати. — И где я должен спать? — дуется Луи. Лицо Гарри дрогнуло, и он краснеет, хлопая по покрывалу. — Эм, я думал, мы можем просто спать на ней вместе? Луи чувствует, как вспыхивает его лицо, прежде чем откинуть какую-либо осторожность и прыгнуть на кровать и на Гарри. Слегка отскочив на матрасе, Гарри смеется, заполняя комнату громким звуком. — Ну, раз ты настаиваешь, — говорит Луи. Он чувствует, как руки Гарри скользят вверх, под его рубашку. — Я очень мило тебя прошу. Луи кивнул в знак согласия и потерял нить разговора, вместо этого глядя на то, какие красные у Гарри губы, с маленькими следами от зубов. Ну, если Гарри может кусать свои губы, то весьма справедливо, что и Луи может наклониться и укусить их. Гарри издает удивленный звук, но прижимается к нему в ответ, прежде чем Луи может подумать дважды. — Хаз! Лу! Луи отстраняется, и Гарри кричит: — Да, мам? — Обед готов! Гарри расстроено мычит и сжимает попу Луи, заставляя его взвизгнуть, и они оба направляются вниз, вытирая вспотевшие ладони о джинсы и поправляя волосы. Обед проходит в легкой шутливой атмосфере, и Луи кладет руку на бедро Гарри. Энн настаивает, что сама может управиться с посудой, но Гарри и Луи опираются на раковину и не отходят, пока она не покидает кухню, мягко проговорив: — Мальчики. Они включают радиоприемник, который стоит у Энн на кухне, оставляя играть какую-то старую станцию. Музыка плывет по кухне, а Луи моет посуду глубоко в раковине и с большим количеством пены, после чего Гарри вытирает ее и убирает на место, так как он больше знаком со своим домашним хозяйством. Проходит совсем немного времени, прежде чем Луи начинает стряхивать мыльную пену на Гарри, а Гарри поднимает полотенце и начинает лупить им Луи. После чего Луи хватает лицо Гарри мыльными руками, придвигает его ближе к себе и начинает оставлять влажные поцелуи на всем его лице, заставляя Гарри морщиться и смеяться. Музыка сменяется на медленный джаз, а Гарри утыкается носом в шею Луи и говорит: — Потанцуй со мной. Луи легко соглашается, и они двигаются по кухне в медленном танце. Смеясь, Луи раскручивает Гарри и притягивает его обратно так, что Гарри оказывается прижатым к груди Луи. Луи улыбается, глядя на Гарри блестящими глазами и кусая острыми зубами нижнюю губу. Он улыбается так, словно что-то замышляет, но лишь продолжает двигаться с Гарри, который спиной прижат к его груди. Луи наслаждается моментом, когда оставляет поцелуй на его плече. Песня заканчивается, и Луи отодвигается назад. — Мы должны домыть посуду для твоей мамы. Гарри усмехается. — Подлиза. — Тебе это нравится, — подмигивает Луи и возвращается к чистке кастрюли, при этом виляя попой, из-за чего Гарри прислоняется к Луи сзади, обнимая его руками за талию. — Бездельничаешь и уходишь от своих обязанностей? И что мне с тобой делать, солнце? — говорит Луи довольным голосом и отклоняется, чтобы сильнее прижаться к Гарри. — Я вернусь через минуту. Просто сначала мне нужно тебя обнять. сентябрь 2011 Они немного пьяны. Гарри слишком громко смеется над одной из шуток Лиама до того, как Луи подходит к столу, подбираясь ближе к Гарри, и тянет его за руку. Свадебные фотографы уже ушли, и Луи давно потерял свой пиджак и украл пиджак Гарри, потому что: — Ты горячий, как печка, так что обойдешься без него, ладно? Будто Гарри не готов сорвать с себя рубашку, чтобы увидеть в ней Луи. Луи тянет Гарри на танцпол, где под музыку нанятой группы всю ночь танцуют пары. Луи раскручивает Гарри, из-за чего у младшего парня слегка кружится голова, а затем притягивает его ближе. Подстраиваясь под ритм, Гарри кладет одну руку на шею Луи, а второй держит его руку, позволяя Луи медленно вести себя на танцполе и нашептывать Гарри на ухо: — Да, ты прекрасен, с этой теплой улыбкой и такими мягкими щеками.* Из-за чего Гарри улыбается, гудит, когда Луи оставляет быстрый поцелуй на его щеке, и напевает: — Мне ничего не остается, как любить тебя.* Гарри наклоняется вплотную к Луи, чувствуя его руку на своей талии, и прижимается лицом к плечу Луи, покачиваясь с ним в танце. Как ни странно, их танец на этой свадьбе кажется вечным, и Гарри понимает, что хочет этого с Луи. Хочет вечности для них, хочет, чтобы их семьи и друзья смотрели, как они дают друг другу клятвы. Хочет держать Луи за руку, и чтобы мальчики из группы произносили речи. Гарри наклоняется и говорит Луи: — Ты хорошо выглядишь в моем пиджаке. Луи пошло улыбается и отвечает: — Но я бы лучше выглядел без него? Хихикая, Гарри передвигается в танце по полу, глядя на другие пары и на маленьких детей, которые сидят на коленях своих родителей, и думает о будущем. февраль 2012 В Париже всегда красиво, но время, которое Гарри и Луи проводят здесь, кажется волшебным. Они выходят из отеля, убегая от своих менеджеров и фанатов, и бредут по одному из тихих переулков, который Гарри нашел, когда бродил по округе в течение дня. Гарри рассказывает Луи о том, что видел здесь днем и о небольшом магазине, который он проверил в Google перед тем, как отправиться сюда. Луи спрашивает его, как он находит на это время, ведь он сам всегда чувствует себя измотанным. Все его свободное время уходит на недолгий сон в отеле и разговоры с мамой по телефону, в то время как он с треском открывает баночку колы из мини-бара. Они идут по улице рука в руку, сильнее закутываясь в пальто и крепче прижимаясь друг к другу, чтобы их носы не слишком замерзали на холодном ночном воздухе. Луи чувствует на своей руке холод от кольца, которое Гарри носит на пальце, но это обещание вечности, и оно намного важнее металла, который заставляет его вздрогнуть от холода. Внезапно Гарри останавливается, из-за чего Луи дергается назад к нему. — Здесь играет наша песня, Луи. — Гарри, здесь мертвая тишина. И это действительно так. До них доносится лишь звук проезжающих машин на близлежащих улицах. Ночь погружает город в тишину. Гарри мягко улыбается, притягивая Луи к себе за бедро, и кладет их руки к себе на грудь. — Слушай, бум, бум-бум, бумбумбумбум. Пальцы Луи прижаты к сердцу Гарри, Луи улыбается и позволяет Гарри покачивать себя, утыкаясь холодным носом в его теплую шею. Над ними мягким светом светят уличные фонари, отбрасывая искаженные тени на их лица, но Луи буквально светится изнутри. — Конечно, наша песня. Ему кажется, будто он может слышать сердцебиение Гарри из того места, к которому прижата его рука, но он знает, что не может. Пальто и рубашки слишком тяжелые и не позволяют этого делать. Но все равно он готов поклясться, что там играет их песня. июль 2012 Иногда Луи не может заснуть. У него бывают проблемы с хождением и разговорами во сне с тех пор, как он перенял постельные привычки Гарри. Он сам начал бормотать, засыпая, после того, как столько ночей слушал, как Гарри пытается говорить и говорит с ним даже во сне. Обычно он смотрит на спящего Гарри, пока сам не начинает засыпать, но сегодня все иначе. Каким-то чудом на завтрашний день у них не запланировано работы, так что Луи лежит и легонько водит пальцами по шее Гарри, шепча его имя. — Гарри, Гарри, Хазза, — шепчет Луи, и его прикосновения становятся тверже, когда он достигает ключиц Гарри, играя пальцами на обнаженной коже его груди, пока Гарри не начинает улыбаться. После чего Луи останавливается. Гарри хмурится. — Почему ты остановился? Луи кусает его за руку и встает с постели, таща за собой одеяло, на что Гарри протестует: — Но почему? Гарри догоняет его в прихожей и забирается к нему под руку под одеялом. Луи прижимает Гарри к себе, продолжая идти, и открывает большие французские двери, ведущие на улицу. Они идут босыми ногами по холодному каменному покрытию, и Луи садится на каменные перила, устраивая Гарри между своих ног, чтобы положить подбородок ему на плечо. Рука Гарри скользит обратно на бедра Луи, и Луи обнимает Гарри, оборачивая одеяло вокруг них двоих. — Ты привел меня смотреть на звезды? Луи кивает, тем самым двигая плечо Гарри под своим подбородком. — Да, видишь вон там? Это звезда Питера Пэна. И пояс Ориона. И Малая Медведица. Гарри смеется. — Ты настоящий астроном, Луи. Луи заставляет Гарри замолчать, чмокая его в щеку. — Тише ты. Видишь эти пять звезд? Гарри кивает, прижимаясь к Луи вплотную. Он чувствует, как бедра Луи сжимают его. — Это мы. Ты и я. Зейн, Найл и Лиам. Гарри спрашивает, на этот раз тише: — И которые из них мы двое? Луи шепчет: — Ты – самая яркая. А я та, которая подмигивает тебе, мерцая. Гарри ворчит: — Может, это я мерцающая, а ты – самая яркая? — Ну, возможно, я не могу больше говорить о нас по отдельности. И обо всех этих яркостях и мерцаниях. Гарри поворачивается лицом к лицу Луи, кивает и чмокает его в нос. — Мне это нравится. Ты весь сияешь для меня. — Я не могу сиять ни для кого другого, — отвечает Луи, пожав плечами. — Посмотри, каким слащавым ты стал. Говоришь мне, что я — яркая звезда, и что ты весь мой. Луи кладет голову на грудь Гарри, мягко пихая его лбом. — Тебе никто не поверит. Они слышат музыку, доносящуюся из дома вниз по улице, где, по-видимому, проходит вечеринка. — Должно быть, там нечто грандиозное, раз мы все слышим отсюда, — говорит Гарри, но Луи уже отпрыгнул от перил, оставив висеть на них одеяло. Он сплетает свои пальцы с пальцами Гарри и кладет другую руку ему на шею. Рука Гарри обнимает Луи за талию, а его губы скользят по скуле Луи. Они танцуют до тех пор, пока музыка не заканчивается, и когда они возвращаются в постель, то забывают забрать одеяло. Они борются за то, кому достанется запасное, а еще Гарри жалуется, что из-за Луи ему пришлось подняться и пойти на улицу. Луи делает вид, что спит. Гарри закатывает глаза, но когда он возвращается с забытым на улице одеялом, Луи действительно спит. Он окутывает их обоих одеялом, обнимает Луи и засыпает. декабрь 2012 На праздники они остались в Донкастере, проводя сочельник и день рождения Луи с семьей Луи. Они находятся в доме, где Луи провел свое детство, и просыпаются, чтобы позавтракать с мамой Луи и его сестрами. После того, как Гарри бормочет Джей пожелание доброго утра, они оба закатывают глаза от того, насколько все остальные бесполезны по утрам, и Гарри помогает Джей заварить чай и приготовить яйца. — Это у него не от меня, — говорит она Гарри, когда Луи заходит на кухню, шаркая ногами, и садится рядом с Лотти и Физзи. Гарри треплет Луи по волосам, едва оставаясь безнаказанным, и смеется: — Все нормально. Я о нем позабочусь. Луи показывает Гарри язык, и Гарри пытается поймать его, из-за чего Луи смеется, прежде чем протянуть руки за предложенным ему чаем. — Спасибо, Хаз, — бормочет Луи, потягивая напиток из чашки. Так приятно быть дома. Они присматривают за девочками, так что Джей и Дэн могут сходить куда-нибудь этой ночью, и, пока их нет, все заканчивается предложением посмотреть «Золушку». Фиби жалуется на то, что это скучно, но Шарлотта говорит, что это один из ее любимых мультиков, так что в итоге они усаживаются за его просмотр. Оказывается, «Золушка» действительно немного скучна, так что посреди мультфильма Шарлотта бредет в свою комнату, за ней плетется Фиби, а Дейзи спит на другом конце дивана. Луи больше времени уделяет голове Гарри, лежащей на его коленях, нежели просмотру мультфильма. Он убирает в сторону пряди его волос, так что теперь беспрепятственно может видеть лицо Гарри. Он проводит пальцами по бровям Гарри и вниз по его носу. Он уделяет огромное внимание лицу, которое он уже так хорошо помнит. На экране Золушка прибыла на бал, и вдруг Гарри вскакивает, удивляя Луи количеством оставшейся у себя энергии. Мягкое звучание струн начинается вместе с песней Золушки: «So this is Love». Гарри протягивает Луи руку, чтобы помочь ему подняться, берет его за талию, и ведет их в танце по гостиной, корча глупые рожицы и заставляя Луи смеяться. Он кладет руку на нижнюю часть спины Луи, нагибая его перед тем, как захватить его рот наигранным поцелуем, который вскоре становится нежным. Когда он отстраняется, Луи смотрит на Гарри, прищурив глаза и с нежностью, которую он чувствует в своем сердце к этому парню, находящемуся в его руках и в его доме. Гарри расцветает, словно цветок, под лучами любви Луи, и ему кажется, будто он может коснуться силы чувств Луи. Гарри садится обратно на диван и шепчет: — Отнесем Дейзи наверх и пойдем спать, да? Луи мягко кивает, и Гарри поднимает Дейзи на руки. С порога Луи наблюдает за тем, как Гарри укладывает ее в постель, и внезапно чувствует острую боль в сердце. Гарри встречает его у двери, и Луи за руку ведет его обратно в их комнату. — Однажды ты станешь замечательным отцом, Стайлс, — говорит Луи, натягивая пижамные штаны, и бросая еще одни Гарри. Луи забирается в кровать, и Гарри самодовольно нависает над ним сверху. — Ты хочешь иметь со мной детей, — нараспев говорит он, оставляя поцелуи на лице Луи. — Понятия не имею, о чем ты, — отвечает Луи, ерзая под ухаживаниями Гарри. Гарри смеется и продолжает целовать его, взяв левую руку Луи и покрутив ею перед его же лицом. Рука Луи чуть более тяжелая из-за надетого на нее кольца, которое он носит втайне от окружающих. Гарри продолжает: — Ты хочешь выйти за меня замуж. Луи качает головой. — Ничего подобного. Я даже не знаю, чье это кольцо. Руки Гарри скользят вниз по телу Луи, прижимаясь сильнее в щекотливых местах. — Скажи, что любишь меня. Теперь Луи извивается, смеясь от прикосновений рук Гарри к своим бокам. — Как я могу любить такого монстра, как ты? — Ты любишь меня, — настаивает Гарри, не переставая ласково трогать и целовать Луи. — Ладно, сдаюсь. Люблю. Люблю, — выдыхает Луи. Гарри радостно улыбается ему. — Хорошо. Потому что я тоже тебя люблю. апрель 2013 Койки в автобусе маленькие, хотя их достаточно много. Обычно Луи сразу же исчезает на одной из них за занавеской, как только добирается до автобуса. Изнеможение после концерта помогает ему уснуть. Но Гарри никак не ложится, потому что все еще чувствует возбуждение от пребывания на сцене. Он идет в переднюю часть автобуса, болтает с Найлом и водителем или, может быть, проводит немного времени в твиттере, звонит маме или Джемме. К тому времени, как Гарри засыпает на своей койке, Луи просыпается и отправляется поиграть в видеоигры с Лиамом и еще с кем-нибудь, кто находится с ними в туре. Вскоре после того, как Гарри засыпает, он чувствует, как открывается занавеска и из-за нее высовывается голова Луи. Луи очень редко будит Гарри, но он улыбается, глядя на него сверху вниз, и Гарри может лишь лениво улыбнуться в ответ и раскинуть руки, приглашая Луи полежать с ним. Но Луи качает головой и жестом показывает Гарри следовать за ним. Гарри протягивает Луи руку, и на этот раз Луи берет ее, чтобы помочь Гарри подняться с койки, и не отпускает, пока ведет его в заднюю часть автобуса с лукавой улыбкой на губах. Там, где обычно они играют в видеоигры, из колонок доносится музыка. Почти все помещение занимает диван, свободного места не так много, но его достаточно для того, что там разместились Гарри и Луи, прежде чем Луи задвигает перегородку. Гарри почти падает на Луи, утыкаясь лицом ему в шею, и спрашивает: — И что это значит? Луи медленно перемещает их тела, в их медленном танце совсем немного шагов, но они все равно двигаются по кругу. Луи гладит рукой позвоночник Гарри и целует его в щеку. — Не знаю. Просто я не видел тебя некоторое время. Гарри улыбается, прижимаясь к лицу Луи, и дарит ему свою любовь. Так, как Луи дарит ему свою. Эти маленькие тайные моменты, которые существуют только для них одних, которые существуют для Гарри, чтобы он прижался коленкой к Луи и улыбался себе в руку в следующий раз, когда интервьюер спросит, кто из участников группы самый романтичный. — Хотел тайком устроить мне немного романтики? — говорит Гарри, улыбаясь сквозь слова, так, как это обычно и бывает, когда он рядом с Луи. — Я бы все сделал для тебя, милый, — тихо говорит Луи. В его руках он чувствует себя надежно. Гарри счастливо вздыхает, говоря Луи: — Мне нужен только ты. — Тогда хорошо, что я есть у тебя, — Луи отодвигается и прижимается поцелуем к губам Гарри, к таким же теплым и счастливым, как этот момент. — Ты есть у меня, Луи. Даже когда их руки с дрожью соединяются, около их глаз неизменно остаются морщинки от улыбок. Пока они покачиваются в танце, Луи наклонится к Гарри на мгновение, чтобы прижаться ухом к его груди и услышать их песню.