Новая жизнь

— Темнота. И эта унизительная позиция на коленях. Перед кем? Перед тобой, Питч? Перед этой тьмой? Ненавижу… Ненавижу тебя. Столько веков войны, чтобы вот так пасть от собственного оружия. Какое унижение! Самонадеянный глупец. Думал, что все предусмотрел. Джек, как же сильно ты удивил меня. Ты стал первым духом, ослушавшимся моей воли. Первый свободомыслящий, не подчиненный, равный. Даже сейчас, находясь в этом кошмаре, в который ты меня погрузил, я не могу злиться на тебя. Все кончено. Я уже никогда не стану прежним. Ты что-то изменил во мне. Как же больно! Я никогда не испытывал боли, а теперь она просто разрывает меня изнутри. А-а-а-а-а-а! — в отчаянии закричал Луноликий, почувствовав, как черный лед, сковывавший его все это время, треснул. Воспользовавшись этим, он резко рванулся вверх, радостно замечая, что ледяные оковы разбиваются, рассыпаясь на маленькие кусочки. Поднявшись с колен, мужчина медленно и, слегка пошатываясь, направился к зеркалу. — Джек, хочу видеть тебя, — но зеркало отразило лишь побитое лицо Луноликого. — Без солнечного света магия не работает, — грустно опустив голову, произнес мужчина. — Нужно убрать этот чертов купол! Это ужасное напоминание о том, что вы теперь вместе, — гневно крикнул он, смотря с болью наверх. — Сил почти не осталось. Ненавижу свою слабость. Пасть на самом пике своей власти, быть так близко к своим мечтам… Я мог убить Питча, править миром, дорасти до божества! И главное, ты был бы со мной, ты был бы моим, пусть даже и против своей воли, меня тогда это совсем не смущало. Джек, я проиграл все. Все рухнуло из-за того, что я сделал с тобой. Я недооценил тебя. Что ж, наказание за это действительно ужасно. Но что самое интересное, я ничуть не злюсь на тебя. Не виню за свой проигрыш. Я лишь виню себя, что не смог удержать тебя, что был жесток с тобой. Самонадеянный дурак! Я сам во всем виноват. Ты же не простишь меня? Правда, Джек? Ты же не дашь мне второй шанс? Не-е-е-ет… Это конец! Конец эгоистичной мечте. Мне конец. Что-то навсегда изменилось во мне. Я похож на зверя в клетке, которую ты построил. Куда бы я ни посмотрел, везде вижу тебя. Это, видимо, жестокое напоминание о том, каким я был. Теперь я чувствую лишь боль и пустоту. Все вокруг — это какая-то ужасная иллюзия. И я не хочу больше находиться в ней. Все мои амбициозные планы, мечты — все это бред! Я боюсь смотреть в свое отражение. Я лишь призрак. В зеркале я вижу лишь одиночество. Все потеряно! Я потерян. Может, зеркало и уцелело, но внутри меня лишь осколки. И при этом я осознаю, что заслужил это. Все верно, все на своих местах. Ты с Питчем на Земле, а я с зеркалом здесь, на Луне. Все на своих местах. Я думал, что в моей игре с Питчем главным призом станет мировое господство, титул Божества. О, как я ошибся. Ты — лучшая из наград! Я все проиграл. Как теперь жить дальше? Жить, зная, что я никогда не смогу быть с тобой. Жить, зная, что ты ненавидишь меня. Ненависть… Нет, я знаю, что ты лучший, ты выше этого чувства. Но вот я… Ненависть! — Луноликий горестно поднял глаза вверх. — Ненавижу этот купол! Ненавижу свое наказание! Купол стал трещать и плавиться. Из появившихся растущих расщелин полился яркий золотой свет. Луноликий, не удержавшись на ногах от изумления, упал на колени, встречая неожиданного гостя. — Приветствую тебя, о великий! — почтительно произнес Луноликий, склоняя голову перед ярким светом, заполнившим всю тронную залу. В ослепляющих лучах возник силуэт крылатого коня со всадником. Цоканье копыт снова потревожило тишину зала, а светящийся гость, ловко спрыгнув, уверенной поступью направился к приветствующему его мужчине. В руках у идущего светилось длинное белое перо, которое больше напоминало трость или даже кнут и которое, мягко коснувшись щеки Луноликого, обожгло его, заставляя приподнять голову и посмотреть в глаза остановившегося перед ним божества. Юноша был как всегда прекрасен. Золотые с легкой рыжиной волосы мягкими волнами спускались чуть ниже плеч. Камзол, сделанный из золотых перьев, идеально подчеркивал стройную фигуру. Лицо молодого бога было прекрасно и немного женственно, вот только жесткий взгляд и надменная улыбка не давали раствориться в безупречности его черт. На вид ему было лет восемнадцать-двадцать. Но разве это имело значение для существа являющегося создателем? — Чем я заслужил честь видеть тебя? — Луноликий, не разочаровывай меня еще больше. Ты используешь мою силу и стольким мне обязан, а самому сложно догадаться, почему я здесь, почему я, отвлекшись от своих дел, был обязан спуститься и помочь тебе? Мун, зачем ты задаешь такие глупые вопросы? — Прости меня, Лучезарный, но я не молил тебя о помощи. — Еще скажи, что не рад меня видеть и не благодарен мне за то, что я вытащил тебя из лап тьмы. — Что ты! — почти испуганно воскликнул Луноликий. — Я счастлив! Тем более твои визиты так редки. — Я доверил тебе самую важную планету. Думал, ты справляешься. А ты… Ты позволил холоду и тьме объединиться! — глаза юноши гневно вспыхнули. — Я сделал все, чтобы этого не случилось. И потом, они не будут больше применять свои силы вместе. Великий, я это предусмотрел! Этого больше не повторится. Джек… Он Хранитель, он никогда не позволит Питчу злоупотребить силой. — Мне нет доверия тебе, ты меня очень сильно разочаровал, Мун. — Мой повелитель, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? — Жертва! Мне нужна жертва, — сладко улыбаясь, произнес Лучезарный. Луноликий с ужасом посмотрел на него. — Все как обычно, мне нужен холод. Подготовь для меня этого нового духа. Как его там… Джек? Кстати, хочу посмотреть, кого ты создал на этот раз, — юноша щелкнул пальцами, и зеркало, заискрившись, создало голограмму Джека. — О, так это мальчик?! И так юн. Луноликий, ты меня удивляешь. Но он красив, — улыбнулся Лучезарный и, обойдя голограмму вокруг, добавил: — Очень красив. Что ж, так будет даже интереснее. Спасибо. — Молю тебя, о великий, не убивай его! — Это первый раз, когда ты меня просишь о подобном. Этому духу всего триста лет, а ты уже успел к нему привязаться? Луноликий болезненно опустил голову. — Ты убиваешь их всех. В прошлый раз Снегурочка. Об этом до сих пор вспоминают даже люди. — Она была великолепна! — причмокнул юноша. — Но в отличие от нее у Джека есть больше шансов не растаять так быстро. Все же он отличается от предыдущих зимних духов. Он ведь раньше был человеком? Хм… Это и вызывает мой особый интерес. Луноликий с ужасом посмотрел на него. На лице Лучезарного светилась еле заметная улыбка. — Умоляю! Я сделаю все, что ты захочешь, можешь наказать меня за мое безрассудство и настойчивость, но молю тебя, не убивай его! Он не просто зимний дух, он еще и Хранитель веселья, радости жизни, он нужен мне! Создать второго Хранителя такой же силы будет невозможно. Умоляю… — Луноликий пал еще ниже на пол и почти со слезами посмотрел в горящие очи светящегося божества. Тот, хитро улыбнувшись, взял его за подбородок и пытливо посмотрел ему в глаза. — Что же такого особенного в этом маленьком мальчике, раз ты, рискуя моим настроением, так отчаянно просишь меня за него? Это так на тебя непохоже. Что ж, я обещаю подумать и, может, даже не накажу тебя за твою дерзость. Луноликий поморщился от боли. Лучезарный одним лишь взглядом забирал у него последние силы. — Хочешь лишить меня своего света? Забирай! Можешь даже убить меня, если ты так хочешь жертву, но, молю, пощади мальчика! — Мун, ты всегда мне исправно служил. И дело не только в жертве. Ты же знаешь, это альянс холода и тьмы — вот, что меня беспокоит. Убить Питча нереально, а вот мальчика… — Поверь, никакого альянса нет! Джек не опасен, он же Хранитель, я полностью ему доверяю. — Ну вот на это я и хочу взглянуть, ибо допускать магию подобную этому куполу нельзя. — Только поговори с ним, и ты увидишь, Джек добрый, он несет свет. Он один из нас! — Сколько восторженных слов, Мун. Это впечатляет, — немного с ехидством произнес юноша, приподнимая указательным пальцем подбородок Луноликого. — Но что еще больше впечатляет меня, так это то, что несмотря на то, что Джек и Питч заперли тебя здесь, лишив силы, ты даже не хочешь отомстить им. Это так на тебя непохоже. Ты очень удивил меня сегодня. Что ж, похоже, завтрашний день будет очень интересным. Я жажду побыстрее познакомиться с виновником твоих эмоций. Луноликий опустил глаза, не выдерживая прожигающего насквозь взгляда божества. — А ты изменился… Смотря на тебя сейчас, сложно представить, что когда-то ты собирался стать Богом. Вы с братцем так алчны до власти, так горды. А сейчас я не чувствую в тебе ни алчности, ни гордости. И это интересно. Неужели ты способен на любовь, Мун? Это очень неожиданно, — Лучезарный, смеясь, отпустил его подбородок. — Прощай! Свет покинул тронную залу, погружая ее в полумрак и оставляя Луноликого наедине со своими мрачными мыслями.