In Every Cup, a Voyage

      Чай в его жизни присутствовал... ну, честно говоря, всегда, однако Зуко прекрасно понимает, что если бы не дядино вмешательство, никто так и не смог бы привить ему любовь к этому напитку. Особенно в первые два года после открытия "Жасминового Дракона", когда Айро переживал первую волну экспериментов с составами экзотических чаев, многие из которых появлялись во дворце Страны Огня после каждого посещения им семейного гнезда. Но с каждым прожитым годом его дядя наносит подобные визиты всё реже.       В таких случаях Зуко сам отправляется к нему, отчаянно стараясь не думать о том дне, когда больше некого будет навещать.       Сегодня дядя встречает его сидя в кровати, и Зуко чувствует необъяснимую лёгкость в груди — хороший знак. Айро с улыбкой наблюдает, как племянник осторожно ставит поднос с чайным набором на прикроватный столик. Затем он помогает дяде устроиться удобнее, тщательно взбивая подушки под спиной.       И только убедившись, что всё в порядке, Зуко вручает ему чашку и наполняет её странной лимонно-оранжевой жидкостью. Вкус новой смеси — одновременно кислый и сладкий, — ему абсолютно не нравится, но дядя настаивал, чтобы они попробовали. Поэтому Зуко морщится, но стоически продолжает цедить напиток.       — Фух.       — Анджу принёс этот чай из Республиканского города специально для меня, — говорит Айро, обозначив своего преемника в управлении чайной. Его голос после стольких лет звучит надтреснуто, но всё так же тепло. — Интересный контраст, что и говорить, но, кажется, именно он наиболее полно раскрывает суть этого города.       После очередного глотка дядю начинает душить кашель. Зуко застывает и едва заметно хмурится, но, как только становится ясно, что приступ закончился, напряжение спадает. Он неловко ёрзает на своём стуле, испытывая неуместное смущение, и ему требуется несколько минут, чтобы поймать ускользнувшую нить разговора.       — Я уже давно там не был, — он наконец-то возвращается к обсуждению, — Судя по доходящим до меня слухам, город процветает. Сейчас в Посольстве находится Урса[*], — Зуко с надеждой смотрит на дядю, следуя неожиданно появившейся мысли. — Но в скором времени она обещала вернуться. Урса может заехать сюда, чтобы присоединиться к нам, и тогда мы вместе вернёмся в Страну Огня.       Повисает пауза. Айро понимающие усмехается, поглядывая на него.       — Моя жизнь проходит здесь, — отвечает он на невысказанный вопрос. — Я не сомневаюсь, что мой прах будет перенесён в императорский склеп, но прямо сейчас дерево должно жить там, где находятся его корни.       Зуко тяжело вздыхает.       — Ты же знаешь, мы смогли бы заботиться о твоём здоровье намного лучше, чем это делают здесь, — очередная нерешительная попытка. Это очень давний спор, но он обязан был хотя бы попытаться.       — Ты не должен обо мне беспокоиться, — а вот слова дяди звучат убедительно. — Уверяю тебя, здесь я получаю лечение от лучших магов Воды — больница Ба Синг Се в этом плане является эталоном.       Это далеко не главная причина, и они оба об этом знают.       Зуко раздражённо сжимает пальцами переносицу.       — Во дворце тоже есть маги Воды, знаешь ли, — ворчит он. — Как минимум двое, и в рамках культурного обмена Катара ежегодно присылает нам группу стажёров с Южного Полюса. Так должны же они быть годны хоть на что-то.       — О! И как поживает прекрасная Катара? — пока он спрашивает, Зуко успевает страдальчески закатить глаза. — Уважь мои больные кости, племянник. Я уже слишком стар, чтобы отправляться на Южный Полюс и лично засвидетельствовать ей своё почтение.       — У неё всё отлично, — Лорд Огня сердито фыркает. — Мы иногда пишем друг другу. На данный момент её школа успела хорошо зарекомендовать себя, и к ней стекается большой поток учеников, среди которых есть даже выходцы с Северного Полюса. Благодаря Катаре Южный Полюс вновь переживает период расцвета.       — А что насчёт Аанга?       — И с ним всё в порядке, — продолжает со вздохом Зуко. — Он поселился там же, однако старается раз в год совершать паломничество во все Храмы Воздуха. Аппе сложно летать с той скоростью, к которой они привыкли, поэтому путешествия занимают намного больше времени. Насколько я знаю, Аанг отказывается летать на другом небесном бизоне, хотя это было бы намного удобнее.       — Хмм, кажется, мы с Аппой товарищи по недугу, — усмехается Айро. — В любом случае, очень хорошо, что культура Воздушных Кочевников возрождается, пусть даже современный мир накладывает на традиции определённый отпечаток.       — Баланс элементов восстанавливается, - отвечает Зуко с поклоном. Старая присказка, и вряд ли в этом откровении осталось хоть что-нибудь из ряда вон выходящее, но улыбка его дяди становится радостной. Зуко пожимает плечами и отводит взгляд, скрывая растерянность.       Вместо ответа Айро протягивает свободную от чашки руку и мягко сжимает его сцепленные пальцы. На ладонях до сих пор чувствуются старые мозоли, оставленные многочисленными тренировками, но беспощадное время почти стёрло их, как и многие другие следы. Звучит следующий вопрос:       — Отлично. А как ты сам, Лорд Огня Зуко?       — Ты сам знаешь, что я управляю Огненной Нацией, — он снова пожимает плечами. — Всё как обычно, это неизменно уже многие годы. В этом году на страну обрушилась сильнейшая засуха, но новые водоочистительные установки помогли миновать кризис. Подозреваю, что мы ещё долго будем расплачиваться с Водными Племенами за оказанную помощь. Цены на продукты начали стабилизироваться, хотя пшеница, на мой вкус, всё ещё неоправданно дорога. Крупных мятежей не было, несмотря на значительно возросшее количество пиратов на побережье. Мы смог...       — Зуко, — когда дядя его прерывает, он поднимает голову, выражая недовольство. — Я спрашиваю именно o тебе. Я верю, что Народ Огня будет процветать под твоим началом, но иногда я начинаю волноваться, что ты забываешь заботиться о себе.       — Ох... — лорд останавливается и трёт шею ладонью, поддавшись замешательству. И, наконец, выдавливает из себя: — Я... я в порядке. Мэй тащит меня в кровать, если я засиживаюсь допоздна. Нет, не в том смысле! — поспешно добавляет он, чувствуя, как лицо заливает удушливая краска, — Просто... Ты сам знаешь. Уже существует хорошо отлаженная система, позволяющая быстро получать и обрабатывать отчёты со всех островов — мы не теряем драгоценное время, это здорово помогает, — секундная заминка. — Урса скоро вернётся и сможет взять на себя часть работы по самым отдалённым островам, как только мы всё решим. Поэтому, думаю, мы в порядке. Все мы.       Зуко нерешительно замолкает.       — Ни о чём большем я и не мог бы просить, — дядя произносит это мягко, но что-то странное проскальзывает в его тоне. Зуко смотрит на него с подозрением, пытаясь отыскать в выражении лица малейший намёк на скрытый смысл, но видит лишь безграничное спокойствие. — Не волнуйся попусту, племянник. Ты взвалил на себя слишком много забот.       — Я и не беспокоюсь, — Лорд Огня чувствует необходимость защититься. — Я просто думаю.       — О, думать — это хорошо, — дядя говорит достаточно серьёзно, чтобы Зуко начал подозревать, что его одобрение невозможно близко к сарказму. — Однако мы не должны разрываться, пытаясь охватить всё. Я заметил, что нет ничего более расслабляющего, чем неторопливые раздумья за чашечкой чая.       Зуко вздыхает и берётся за чашку, чтобы в очередной раз поморщиться от слишком специфического вкуса.       — Этому придётся подождать, пока я не выйду на пенсию, — говорит он сухо. — Ты ведь знаешь, что я собираюсь открыть свой чайный магазинчик.       — И теперь я вижу, что хорошо тебя обучил, — положив руку на сердце, говорит Айро, заставляя его вновь закатить глаза. Но едва дядя начинает кашлять, как Зуко весь превращается во внимание: это долгий, сухой кашель, от которого, кажется, можно запросто болезненно расстаться с лёгкими. Нагрев ладони, он осторожно начинает растирать дяде спину, чувствуя себя абсолютно бесполезным. Не целитель, и тем более не маг Воды. Да даже если бы он и был им, эта болезнь не то, с чем способна справиться магия.       Чашка выпадает из ослабевших рук и катится по одеялу, оставляя за собой мокрый след. По крайней мере, это Зуко точно может исправить — он выпускает струю контролируемого пламени, которая мгновенно испаряет жидкость, оставляя в воздухе странный запах чего-то кислого, и продолжает тереть спину концентрическими кругами, проклиная каждый изнуряющий приступ кашля.       Целую вечность спустя Айро перестает хрипеть, и Зуко помогает ему сесть, почти ожидая увидеть пятна крови у рта - и едва сдерживает вздох облегчения, когда ничего не находит, но залёгшие тени на лице дяди тоже едва ли можно считать хорошим знаком. Когда Дракон Запада обессилено опускается на подушки, Зуко решает отказаться от сомнительного чая в пользу обыкновенной воды. Наполнив чистую чашку, он осторожно подносит её ко рту дяди и помогает напиться.       Сделав несколько глотков, Айро оседает и закрывает глаза, продолжая тяжело и рвано дышать. Зуко отставляет чашку на столик и опускает голову, разглядывая зелёный узор на одеяле, и даже не пытается скрыть свою угрюмость.       — Это смешно, — получается резко. — Ты не можешь оставаться здесь. Тебе необходимо вернуться в Страну Огня.       Он больше ничего не говорит, но непроизнесённые слова звенящим напряжением повисают в воздухе: вернись к нам. Не уходи. Не сейчас.       В ответ он получает усталую улыбку.       — Боюсь, у нас больше нет необходимого времени, даже если бы я очень сильно захотел, — от этого тихого голоса у Зуко сжимаются кулаки. — Но я рад, что смог увидеть тебя в последний раз.       — Не смей так говорить! — обрывает он дядю.       — Я уже очень стар, — Айро говорит спокойно. Никакого упрёка, просто констатация факта. — Я готов идти дальше, Зуко.       — А если я не готов к тому, что ты пойдешь дальше? — Лорд Огня снова чувствует, как на лицо ползёт краска. Он уже давно не наивный ребёнок, который ничего не понимает. Он больше не подросток, чтобы ничего не слышать из-за злости. Он взрослый человек, и должен уметь сдерживать свою раздражительность. Зуко опускает голову, стараясь ничем не выдать нахлынувшие на него эмоции, и разглаживает складки простыней. Он пытается быть рациональным, но не уверен, что это получается. — Я просто... ещё столько нужно сделать, дядя.       — И ты добьёшься большего успеха, чем когда-либо смогу достичь я, — Айро берёт его руку в свою, и Зуко испытывает отчаяние, понимая, насколько слабой стала хватка. — Ты смог вывести Страну Огня из столетней войны и восстановил нашу честь. Нашей нацией снова можно гордиться благодаря тебе. И я в свою очередь очень горжусь тобой.       Он снова начинает кашлять — Зуко чувствует сотрясающие его тело спазмы через их соединённые руки. И крепче сжимает ладони, словно это способно удержать жизнь его дяди.       — Я не знаю, смогу ли... — начинает он, но останавливается.       "Да, сможешь, — говорит тихий голос в глубине души. — У тебя есть силы, тебе придётся с этим смириться. И ты знаешь, что должен сделать это здесь, прямо сейчас."       Он внимательно смотрит в выцветшие от времени, но всё так же лучащиеся заботой глаза. Вот перед ним генерал Айро, великий Дракон Запада и Магистр Ордена Белого Лотоса. Если отбросить звания, то он — его дядя и отец в большей степени, чем им когда-либо был Озай. Он был воспитан в духе давно ушедшей эпохи, но смог подняться, чтобы стать наставником для современного поколения. Да он уже порядка десяти раз завершил свою работу в этом мире.       Помедлив, Зуко склоняет голову в жесте принятия.       Когда он снова поднимает взгляд на дядю, тот вкладывает в свою улыбку все свои мягкость и нежность. Невероятно сложно улыбнуться в ответ, но Зуко пытается — ради близкого человека. Конечно же, ничего не выходит, но он надеется, что дядя поймёт. В конце концов, он всегда поддерживал племянника, когда тот терпел неудачу.       Вздохнув, Айро расслабляется в объятиях подушек и закрывает глаза, а Зуко подтягивает одеяло, чтобы убедиться, что ему тепло и комфортно. Через открытое окно льётся солнечный свет, принося с собой свежее дыхание ветра и пение птиц. Сегодня прекрасный день.       Даже если Зуко не сможет сдержать слёзы, он постарается сидеть тихо. Его дядя нуждается в отдыхе.