I really love you, my dear brother.

Так они и проспали в обнимку всю ночь. Хорошо, что утром никуда не надо. Можно насладиться наступающим днём в полной мере. Первые лучи солнца коснулись лица Чанёля. Он начал понемногу просыпаться, медленно открывая глаза. сразу же захотелось улыбаться. Перед ним было личико его брата. Такое родное и такое любимое. Бэкхён ещё крепко спал в объятиях младшего. Ну почему Чанёль только сейчас заметил, как мило во сне морщит нос его брат. Как красиво уголки его губ растягиваются в полуулыбке. И как сложно сдержаться, чтобы не поцеловать это чудо. Стоп. Поцеловать? Младший ещё раз перекрутил свои мысли и не ошибся. Ему действительно хотелось этого. "Бэк же крепко спит. Может он и не заметит? Всего один раз. Ничего страшного, если я..." Чанёль немного приблизился к брату, стараясь его не разбудить раньше времени. Он невесомо прижался к его губам, как бы проверяя, не оттолкнут ли его, чтобы потом списать всё это на случайность. Реакции не последовало, значит можно продолжать. Он чуть сильнее прижался к его губам, понемногу раскрывая рот и облизывая языком нижнюю губу Бэкхёна, стараясь не выдать восторга. Даже губы брата на вкус были, как ваниль. Чанёль еле сдержал себя, чтобы не укусить старшего. И в какой момент ему начали отвечать? Он даже не заметил, как сам Бэкхён начал целовать в ответ. Причем не просто так, а перехватывая инициативу на себя, подключая уже язык. Интересно, давно он не спит? С самого начала! Почувствовав на себе губы брата сначала он хотел его оттолкнуть, но потом просто не смог. Ему слишком понравилось такое пробуждение. И даже мысль, что так нельзя, его не остановила. - Бэкхён, - прерывая поцелуй прошептал Чанёль, - Мы же... - Именно, - сам себе не веря ответил омега, - Давай подумаем об этом потом. Младший не верил свои ушам. Его целует его брат, и так нежно. Неужели так бывает? Ты знаешь человека всю жизнь, а потом понимаешь, как сильно любишь его. Или даже хочешь. Хочешь? Неужели? В квартире они одни, так как родители уже давно ушли по делам. Что если попробовать. А если его оттолкнут? Но Бэкхён уже ответил на его поцелуй, значит не против. Чанёль начал немного волноваться, но когда рука брата легла на его голову и осторожно начала гладить его, все мысли улетучились. Затем старший провел пальцем по щеке брата, выделяя линию скул. Потом перешел на шею. Только уже не руками, а губами. Бэкхён запустил руки под футболку Чанёля. Почему так приятно касаться именно сейчас? В этот момент, когда их было так много. Они прожили вместе всю жизнь, и только сейчас каждое касание начало означать чувства. Что хотел Чанёль, задыхаясь в поцелуе? Чтобы эти руки никогда не покидали его. Чтобы эти руки всегда гладили его, заставляя вздрагивать и прогибаться. Эти губы должны ласкать только его. Они ни для кого больше. Пусть этот ванильный запах наполнил его жизнь новым смыслом. Почему так хорошо? Бэкхён знал ответ. Он хотел донести его до брата. Отдать ему всего себя. Осторожно целуя и заставляя кричать. Где-то на другом конце разума кричали "Остановись!", но Бэкхён не слышал или не хотел слышать. Этот бета пах для него лучше всех альф в мире. Как давно он заметил, что его запах остался на Чанёле? Бэкхён забылся, ведь хоть он и старше, но всё равно омега. Осознание пришло, когда он уже лежал под Чанёлём. - Братик. Я. Люблю. Тебя. - шептал Чанёль между поцелуями, - Давай ты будешь моим? Бэкхён потянул руки к лицу младшего и взял его в ладони, а потом нежно сказал в самые губы. - Я уже твой. - ответил Бэкхён, - Твой, только твой... Чанёль, ты слышишь меня? - Да, слышу, - ответил младший. - Чанёль, проснись! - кричал брат. - Что? - открыл глаза бета. - Отпусти меня. Зачем так крепко сжал? Задушишь же! - прохрипел Бэк. - Ой, прости, - пискнул Чанёль, надеясь, что брат ещё не заметил утреннего настроения в штанах младшего. - Ничего, - ответил Бэк, высовываясь из-под крепких объятий, - Кстати, Чанни, твой, ну, - протянул Бэкхён, опуская взгляд на низ брата, - В общем, в душ иди первый. - Хорошо, - ответил Чанёль скрывающемуся за дверь брату. Он резко откинулся назад и зубами укусил подушку. - Какой же я дурак. - злился Чанёль.