Кулон Сайко-комон.

Глава 7. «Амнезия оябуна».

      — На Окинаве обнаружено предприятие, занимающееся сутенерством. — Наруто вмиг стал серьёзным, после того как застукал кумитё и Харуно в весьма пикантной позе, а затем вступил в словесную перепалку с лучшим другом, которая закончилась как всегда ничем. (Исключая приглашение голубоглазого пойти в поход.)       — Окинава — наша точка. Кто владелец?       — Рикуго Миоти, — безо всякой улыбки произнес Узумаки. — Будь осторожен, он мечтает тебе отомстить.       — Он не мне хочет отомстить, а Харуно: она грохнула его сыночка, — проинформировал оябун своего советника.       Вдруг в дверь постучала и после разрешения вошла блондинка с глазами цвета морской волны и четырьмя хвостиками.       — Учиха-сан, — твердо и безэмоционально начала она, — пришло сообщение, что на следующей неделе будет съезд мафиози. Точкой сбора был выбран город Маньчжурия в Китае.       — Темари, — обратился Наруто к девушке, — а где Шикамару?       — Дома, дрыхнет, — с толикой злости ответила синеглазая.       — Темари, — обратил на себя внимание оябун, — кто в обязательном порядке должен присутствовать на сборе?       — Сайко-комон и группа старших советников, — отрапортовала Собаку-но-Темари. — Учиха–сан, а разве у Вас есть сайко-комон?       — Да, — твердо ответил кумитё. — Харуно Сакура является моим старшим советником.       — Но... Харуно же и сама имеет торговые точки, — тихо возразила девушка.       — Ее торговые точки в моем распоряжении. Она об этом знает, и она не против. Всё, все вышли из кабинета! — Саске махнул рукой — и в кабинете остался только Наруто.       — Саске, так что насчет похода?       — Нет, я не могу оставить Харуно сейчас, она должна научиться вести себя среди якудза. — На это Узумаки ничего не ответил, а лишь покинул кабинет Учихи.       Саске остался наедине со своими раздумьями и отвернулся к окну. На улице уже начинало темнеть, а брюнет все никак не мог понять, что же он чувствует к розоволосой. Его влекло к ней безудержно. Учиха не знал, правильно ли он поступает: как-никак она несовершеннолетняя.       В своих мыслях парень пробыл до глубокой ночи. Решив пока не зацикливаться, он встал со своего места и направился к выходу. Закрыв свой кабинет на ключ, оябун пошёл по тёмным коридорам к лифту.       Дождь — странное явление. Крупные, холодные капли падали на горячую кожу оябуна. Учиха никак не хотел уезжать, но пришедшее на телефон сообщение сразу заставило его сесть за руль и быстро направиться к своему коттеджу. Что-то ему подсказывало, что сегодня нужно ждать беды. Вжимая педаль газа и набирая скорость, брюнет стремительно приближался к своему дому.       — Сакура! — Едва машина въехала на территорию, как Харуно тут же рванула к ее водителю. — Что случилось?       — Ючи-кун и твоя невеста ругаются! У них сейчас точно до рукоприкладства дойдет! — задыхаясь, проговорила зеленоглазая.       — Черт, — выругался черноглазый, направившись к парадной двери. Едва молодой человек вошел в дом, как тут же услышал:       — Да я с тобой в одном городе жить не буду! — крикнул взбешенный отпрыск семьи Учиха.       — Что?! — удивленно вскрикнула молодая особа.       Саске стоял в дверях кухни и не решался войти. Он не собирался разнимать их, почему–то его забавляла эта ситуация. Спиной он ощущал взволнованный взгляд розоволосой девушки, которая стояла чуть позади. Сакура вообще не знала как себя вести, после того как их застукали в кабинете.       — Что слышала, кикимора горбатая! — продолжал оскорблять шатенку Ючи.       — Саске! — воскликнула Хьеон, завидев Учиху в дверном проеме. — Почему ты молчишь? — Брюнету больше ничего не оставалось, кроме как выйти из своего «укрытия».       — Рот закрой, а то мозги простудишь! — огрызнулся Ючи.       — Саске, — вновь воскликнула кореянка, — сделай что-нибудь!       — Я бессилен, — спокойно ответил якудза и, пройдя к кулеру, налил себе воды.       — Теперь слушай меня! — обратил на себя внимание племянник оябуна. — Ясность внеси за личностное оскорбление! — Парень с девушкой стояли друг напротив друга, их разделяла только барная стойка, за которую Хьеон Ли спряталась, чтобы Ючи не смог её ударить.       Сакура так и не поняла, из-за чего у этих двоих произошел конфликт. Нагнав Саске только у лестницы, которая вела на второй этаж, Харуно прилипла к парню.       — Саске, почему ты не остановил Ючи? — хлопая длинными ресницами, спросила девушка.       — Я не могу нарушить правила семьи, — без единой эмоции на лице ответил якудза. — К тому же она пока не моя жена. — Саске отвернулся от девушки и направился на второй этаж.       — Т-ты!.. — заикаясь, начала школьница. Но парень явно не желал с ней разговаривать, поэтому она только тихо вздохнула и направилась вслед за брюнетом.       «Сволочь, скотина, урод, идиот, придурок, — Сакура пыталась остановить поток нехороших слов, но он явно не хотел подчиняться, — козёл, осёл, моллюск в Японском море!»       Розоволосая пыталась унять свою злость и пройти мимо комнаты оябуна более-менее спокойно. Девушка испытывала смешанные чувства: ей было жаль Хьеон, но в то же время она была рада, что они с Ючи поссорились.       Ревность — именно она проснулась, когда Харуно узнала, что Саске собрался жениться. В глубине души Сакура понимала, что она просто школьница, над которой сжалился грозный якудза, глава преступной группировки, но надежда, что она ему небезразлична, не покидала.       Возможно, розоволосая действительно была еще ребенком. Если бы девушка была чуточку взрослее, то увидела бы, что брюнет испытывает к ней симпатию, даже слишком глубокую. Но Сакура всего лишь шестнадцатилетний подросток, который смотрит на мир через розовые очки.

***

      Ночь вступила в свои права внезапно, заставив людей засыпать на ходу. Исключением был только Учиха. Господин — именно так его называли слуги — сидел на своей кровати. Капельки пота стекали по ровному позвоночнику якудза, теряясь где-то за резинкой серых пижамных штанов. Нет, парню не было жарко, просто еще с пятнадцати лет его беспокоил один и тот же кошмар, который всегда снился на новолуние. Хотя это скорее не кошмар, а воспоминание, которое осталось после похорон матери. С годами юноша привык к подобному, но сегодняшний сон не привёл в восторг.       Ему приснилась похоронная церемония. В гробу, который был обшит красным бархатом, в свадебном платье лежала Сакура. Но Саске напугало не это, а то, что, когда гроб опустили в землю, а крышку уже забили, Харуно внезапно очнулась и попыталась позвать на помощь. Но ни друзья, ни родственники её не слышали — слышал только Саске, который ничем не мог помочь.       И теперь, сидя в раздумьях, парень не мог найти себе места. Его терзали фрагменты сна, которые то и дело всплывали в голове. Озноб пробивал до костей, прозрачные капельки пота стекали по телу, образуя влажные дорожки на коже. Оябун не мог понять, что его так беспокоит. Обычно он никогда не придавал значения снам, которые так часто его посещали.       Не выдержав, Саске сорвался с места, решив зайти к Сакуре. Выйдя из своей комнаты, парень, шлепая голыми ногами по полу, прошел к комнате девушки. Тихо повернув ручку двери, Учиха оказался в полной темноте. Пройдясь по помещению, якудза подошел к кровати, на которой должна была спать розоволосая, но там её не оказалось.       Не на шутку перепугавшись, юноша уже был готов ринуться к выключателю, но тут его взгляд пал на подоконник, на котором и спала Сакура. Девушка была в теплом махровом халате, который ей явно не по размеру. Как оказалось, это был халат Саске, который он очень редко надевал, но ткань все равно сохранила запах его кожи.       — Дурочка, — ласково прошептал черноглазый, проведя тыльной стороной ладони по щеке девушки. Почувствовав тепло, зеленоглазая рефлекторно прижалась к руке парня, все еще продолжая видеть сны.       Вдруг юношу отвлек скрип. За дверью явно кто-то находился, и этот кто-то пытался зайти в комнату, стараясь не шуметь. Поняв, что дверь уже открыта и нужно прятаться, Саске, оставив девушку на подоконнике, встал рядом с кроватью, скрывшись за балдахином.       Маленькая и хрупкая фигура прошла к кофейному столику, который стоял чуть дальше от кровати, и, взяв в руки графин с апельсиновым соком, что–то проделала с его содержимым. Глубоко вздохнув, девушка (такую фигуру могла иметь только девушка) покинула комнату.       Выйдя из своего импровизированного укрытия, Саске подошел к стеклянному столику с черными ножками и взял графин с соком в руки. Принюхавшись, парень понял, что туда подсыпали какой-то препарат. Незамедлительно подойдя к девушке, оябун довольно грубо взял ее на руки, отчего Сакура проснулась и непонимающе посмотрела на брюнета, который уже вышел в коридор.       — С-Саске, что случилось? — сонным и тихим голосом спросила девушка.       — Все в порядке, — попытался успокоить ее оябун.       — Но… — Девушке заткнули рот ладонью.       — Тихо, — прошептал парень, спрятавшись за выступ на стене, который находился рядом с его комнатой. Минутой позже из комнаты Саске в белом пеньюаре вышла Хьеон Ли. Девушка опасливо огляделась, спрятав прозрачный пакетик в бюстгальтер. Прежде чем зайти в свою комнату, шатенка еще раз осмотрелась, а потом юркнула за дверь.       Залетев, точно ураган, в свою комнату, Учиха сразу же включил свет. Внимательно осмотрев свои апартаменты, парень заметил, что его стакан стоял не так, как обычно. Аккуратно взяв стеклянный предмет цилиндрической формы, парень повертел его в руке — ничего необычного. Проделав то же самое с графином, в котором был ананасовый сок, брюнет ничего не обнаружил.       Устало потерев ладонями лицо, юноша присел на свою кровать и тут же резко подскочил: в ладонь якудза впилась медицинская игла, на кончике которой блестела белая жидкость. Едва вытащив иглу, Саске почувствовал, что голова начинает сильно кружиться, а перед его глазами была уже не одна Сакура, а четыре.       — Не пей из графина… она… со... — еле выговорил брюнет, прежде чем потерять сознание и упасть на колени розоволосой.       — Помогите!!! — громкий вопль оглушил коттедж семьи Учиха, отчего половина прислуги и даже Ючи поспешили на крик Харуно.

***

      Через три часа выяснилось, что Учиху отравили, но доза была маленькой, поэтому его жизни ничто не угрожает. Никто не знал, кто мог отравить оябуна, — одна лишь Сакура ничего не говорила и все время наблюдала за Хьеон, которая старалась никому не смотреть в глаза, а когда Учиха лежал на кровати без сознания, и вовсе рыдала так, будто кумитё — любовь всей её жизни.       Оставалось меньше недели до съезда всех гокудо в Маньчжурии. Старшие советники и вся группировка думали, как же поступить. На самом деле, если оябун не может прибыть на съезд, то его заменяет сайко-комон. Сайко-комон есть, но проблема в том, что он — несовершеннолетняя девушка...       — Что делать? — этот вопрос Наруто и Неджи повторили неоднократно, чем порядком наскучили ленивому Шикамару, который уже просчитал все на пять ходов вперед.       — Успокойтесь, — произнес Нара, — Харуно можно обучить. С оружием она обращаться умеет, с рукопашным боем поможет Неджи, в метании ножей — Наруто, а я возьмусь за ее манеры и воспитание в кругу «семьи» якудза.       — Не думаю, что Саске нас за такое по головке погладит, — с сомнением произнес Неджи.       — Может, лучше ты, Шикамару, поедешь вместо Саске? — спросил Наруто.       — Нет, — отрезал шатен. — Я даже не советник, а всего лишь юрист.       — А если поставить меня или Неджи? — вновь поинтересовался Узумаки, который не хотел впутывать в это дело розоволосую.       — Тогда твоя пустая головенка научится математике, пересчитывая пули, которые в нее всадили. Мы не имеем права занимать пост сайко-комон, потому что на нем уже официально есть человек, — разъяснил ситуацию шатен с серыми глазами.       — Все, решено, — подал голос Нара Шикамару. — С сегодняшнего дня начинаем готовить Харуно к поездке.       Прошло около семи часов, которые девушка потратила на манеры и общение. Правил было так много, что запомнить их все она не смогла. Голова начинала болеть так сильно, что казалось, будто она сейчас взорвется. Около четырех часов в день Сакура тратила на рукопашный бой и около шести — на метание холодного оружия.       Вставала юная особа в восемь утра и ложилась в половине второго ночи, при этом тратить время на себя она не могла. Казалось, что этот бешеный ритм никогда не закончится, каждый день одно и то же. Спустя пять дней Харуно начала выполнять приемы рукопашного боя, метания холодного оружия и разговора на автомате. Ум девушки никогда так не перегружался, как в эти дни.

***

      В понедельник утром, матеря всех и вся, Сакура встала с постели и поплелась в ванную комнату, которая находилась недалеко от комнаты Саске. Услышав голоса и не удержавшись, девушка заглянула к молодому оябуну. Он, как оказалось, сидел на кровати, а рядом с ним сидела Хьеон.       — Саске, ты что, не помнишь меня?! — воскликнула шатенка.       — А должен? — холод в голосе парня присутствовал даже с избытком.       — Я твоя невеста! Ты мне в любви признавался! — притворно всхлипнув, девушка закрыла лицо ладонями.       — Не помню такого, — безразлично произнес Учиха, пытаясь встать с кровати.       Не выдержав, Сакура кинулась в комнату оябуна и тут же, обняв его за узкую талию, уткнулась в широкую мужскую грудь, всхлипнув.       — Кто ты? — отрывая от себя «малолетнее прилипало» (именно так он её уже успел прозвать), спросил оябун.       — Твой сайко-комон! — возмутилась зеленоглазая, стараясь не попасть под влияние его грубого и пафосного тона.       — Твою мать, — выругался парень, когда девушка, отстав от него, убежала вон из комнаты.       Сдерживая слёзы, Харуно отправилась в свою комнату. Быстро надев черную юбку-карандаш, белую блузу, черный пиджак и туфли на шпильке, девушка вышла из помещения. Не став даже завтракать, Харуно направилась вон из коттеджа. Возле ворот ее уже ждала черная иномарка, в которой сидел Неджи, сопровождающий Сакуру на съезд якудза.       Быстро отъехав от здания и выехав на просторную площадку, Хьюга посмотрел на розоволосую.       — Сакура, Саске очнулся. — Парень на минуту замолк.       — Он ничего не помнит… Флаг ему в одно место, — твердо произнесла Харуно.       — Но… — уже было начал шатен оправдывать друга.       — Он меня вспомнит, я это устрою, — сквозь зубы прошипела Сакура, выйдя из машины, когда вертолет, на котором они должны были лететь, приземлился на асфальт. Управлял «вертушкой» Шикамару.       — Сакура, — окликнул девушку Хьюга, — ты летишь с Нара, а я пока попытаюсь образумить Учиху.       — Его отравила Хьеон! — прокричала Харуно, но парень уже не услышал её, так как вертолет работал слишком громко.       — Что? — не понял обладатель серых глаз.       — …вила Хьеон! — постаралась крикнуть ещё раз Сакура, но получилось даже хуже, чем раньше.       — Какая «вилла Хьеон»? — не мог разобрать Неджи. Но догонять и спрашивать Сакуру о чем-либо было уже поздно: вертолет взмыл вверх, взяв курс на город Маньчжурия в Китае...

***

      Учиха стоял посередине комнаты, пытаясь вспомнить, когда назначил розоволосую девушку на пост сайко-комон. В голове как назло что-то щелкало, заставляя парня вспоминать отрывками, поэтому лицо той девушки, которая была все время рядом с ним, он не мог вспомнить.       — Саске, милый, — окликнула его шатенка. — Ты пытаешься вспомнить наше первое свидание?       — Что? — не понял парень. — А, да, да, именно его, — ответил молодой человек, пытаясь вспомнить, с кем же он целовался у себя в кабинете. В голове был полный кавардак. Оябун не мог понять, чего же от него хотят родственники и друзья. Как ни странно, парень помнил всех, кроме Харуно Сакуры и Хьеон Ли. Он помнил, что спас какую–то девушку, прежде чем потерять сознание. Вот только кто ею был?..

***

      Время пролетело незаметно. Прошла неделя с тех пор как Сакура улетела в Китай, а Саске очнулся. За Учиху друзья сильно не беспокоились, а вот за Шикамару и Сакуру — переживали сильнее всего. За все то время, что Харуно и Нара пробыли в «Поднебесной», они выходили на связь всего раз — через два дня после отбытия. Тогда они только собирались идти на заседание.       Наруто не находил себе места и часами напролет пропадал на тренировках, а вот Неджи вел себя менее изнуряюще — просто закрывался у себя в комнате и кидал дротики.       В дверь тихо постучали, прежде чем открыть её. Тен-Тен тихо вошла и мило улыбнулась. Её сильно беспокоило состояние Хьюги: парень практически ничего не ел, проседал у себя в кабинете и даже игнорировал звонки родственников.       — Неджи–сан, — в последнее время Такахаши вообще перестала называть парня просто по имени.       — Войди, но не мешай, — спокойный голос без единой эмоции. Шатенка тут же присела на диванчик, а парень всё продолжал кидать дротики в цель, иногда попадая, а иногда промахиваясь.       — Неджи… — только начала Тен-Тен, как ее заставил замолчать дротик, который воткнулся в стену в паре сантиметров от ее лица.       — Я, кажется, сказал, чтобы ты не мешала! Раз ослушалась, будешь вместо цели, — грубо и с дьявольским огоньком в глазах сказал Неджи.       — Неджи, — в глазах шатенки был страх и отчаяние, — это не ты! — всхлипнула напуганная до полусмерти Тен-Тен.       — Оп! — Кинув еще один дротик, парень хищно улыбнулся, что совсем не порадовало Такахаши. — Черт, промазал, — с сожалением добавил он.       — Неджи… — дрожащим от страха голосом еле вымолвила кареглазая. — Неджи! — сорвавшись на крик, Тен-Тен соскочила с кожаного диванчика и кинулась шатену на шею. — Неджи, — говорила она ему на ухо, — это я, Тен-Тен.       — Тени, — выдохнув в шею шатенки, проговорил якудза, — прости. — Зарывшись носом в волосы школьницы, гокудо прикрыл глаза, пытаясь справиться со своими эмоциями. Крепко обняв молодую особу за талию, парень начал вытаскивать шпильки, благодаря которым прическа девушки не разваливалась.       — Неджи, — еле слышно прошептала Такахаши, — пойдем домой?       — Да, — устало ответил парень, — идем. — Не отпуская свою кареглазую особу, якудза направился к выходу из своего офиса.

***

      — Неджи, я поеду в Китай! — не выдержав, Наруто соскочил с дивана и подошел к окну. — Вдруг Сакура не справилась с переговорами или, ещё хуже, якудза не признали в ней сайко-комон!       — Наруто, — спокойствие Хьюги поражало и в то же время злило блондина, — с Харуно все нормально, — хмуро произнес Неджи. — Шикамару звонил.       — И что сказал?! — тут же подскочил на месте Узумаки.       — Сказал, что Сакуру так сильно взбесил один сайко-комон, что она ему прямо во время переговоров пулю в лоб пустила. «Шестёрки» тут же к ней подлетели, хотели скрутить и отдать кумитё той группировки.       — И что потом? — не унимался блондин.       — А потом Харуно начала весь список правил им пересказывать, и оказывается, она была права, потому что он ее оскорбил, да еще и руки распускал в перерывах между переговорами. В общем, Сакура такой скандал закатила, что оябун той «семьи» отдал ей четыре торговые точки и целый вагон наркотиков, только чтобы она не визжала и не перебила всех его людей, потому что они все успели её оскорбить.       — Да... — подавился Наруто, когда услышал про торговые пути, — уж. А с виду такая тихая и спокойная малолетка...       После беседы Наруто перестало колотить, как канарейку, а Неджи смог расслабиться и забыться. Впереди их ожидало более серьезное мероприятие — возвращение Харуно...

***

      На часах было около полуночи, когда Шикамару посадил вертолет возле дома Саске. Встречать их никто не вышел — только дрогнули шторы в спальне Сакуры, которую теперь по каким–то непонятным причинам занимала Хьеон. Но Харуно, как ни странно, вообще не заботило, кто и почему занял ее комнату.       Высокие каблуки заменили черные пуанты, а строгий костюм — майка из латекса и точно такие же короткие шорты. За плечами девушки в ножнах красовалась катана, а в руках Харуно — ятаган. Волосы зеленоглазой были заплетены в высокий конский хвост.       На пороге их всё-таки встретил Ючи — заспанный, в махровом халате и смешных тапочках.       — Сакура, — радостно, но хрипло после сна проговорил племянник оябуна.       — Ючи, иди сюда, я тебя обниму, — улыбнулась девушка. — Я так скучала!       Без всяких слов парень подошел к Харуно и обнял ее. Он был рад видеть девушку, вот только знал, что её не обрадует новость о том, что через три дня Саске женится.       Шикамару вообще не заметил возвращения в Японию — его больше заботило то, что Саске даже не появился. Это было очень странно.       — Ючи, — Нара обратился к племяннику оябуна, — где Саске?       — Хм, — фыркнул паренек, — он со своей «любимой» развлекается, в комнате Сакуры. — Видимо, его не особо радовали такие перемены в дяде.       Харуно от такого передернуло и чуть не вывернуло наизнанку. Чертыхнувшись, девушка направилась на второй этаж, в свою комнату. Тяжелое дыхание розоволосой свидетельствовало о том, что она очень сильно раздражена. Легкими и бесшумными шагами Сакура приближалась к заветной двери. В руках она сжимала катану, которую успела вытащить из ножен еще на первом этаже. Тихо открыв дверь, Харуно осторожно вошла. На кровати лежала Хьеон, а спиной к ней сидел кумитё, который, видимо, был занят своими мыслями.       — Лови! — громко произнесла зеленоглазая, достав из лифчика USB-флешку. — Здесь отчет о съезде гокудо в Маньчжурии и две копии контракта, который я предложила одной корейской группировке. — Саске внимательно посмотрел на Харуно, а она только и сумела, что отвести взгляд. Сердце болезненно сжалось, колени начали дрожать, а легким категорически не хватало воздуха.       — Кто ты? — недоуменно произнес оябун, пытаясь вспомнить эту хрупкую девушку.       — Харуно Сакура, Ваш сайко-комон, — отрапортовала школьница.       — Твой отец Кизаши, верно? — начиная что-то вспоминать, сказал брюнет. В ответ девушка метнула катану, которая попала в балдахин и разрезала его.       — Ты в своем уме?! — завизжала до сих пор молчавшая Хьеон.       — Не волнуйтесь, кумитё, я приду на Вашу свадьбу… и помогу вернуть память, — грубо и раздраженно произнесла Сакура, выйдя из комнаты и куда-то направившись.

***

      — Сакура, — обратился к Харуно Узумаки, — ты уверена, что он вспомнит?       — Да, — твердо ответила розоволосая, поправив лямку майки из латекса. Сегодня девушка была одета точно так же, как и в день приезда из Маньчжурии. Больше Наруто не рискнул о чем-либо спрашивать.       Справлять свадьбу решили в фамильном особняке Учих. Хьеон Ли уже чувствовала себя в доме хозяйкой, что и стало ее ошибкой, когда она попалась на глаза Харуно.       — Сакура, — приторно-сладким голосом проговорила кореянка, — ты рада за нас?       — Очень, — по-особому выделив это слово, ответила Сакура.       — Что-то ты оделась не как на свадьбу, а как на тренировку по метанию ножей, — пыталась поддеть девушку Хьеон.       — Не думаю, что сегодня платье будет уместным, — загадочно улыбнулась розоволосая, направившись куда-то в сторону бассейна, где и должно было проходить бракосочетание.       Все гости уже собрались и с нетерпением ждали, когда два «любящих» сердца, наконец, соединятся. И вот настал тот самый долгожданный момент. Пропустив всю речь священнослужителя мимо ушей, Сакура уловила только:       — Если кто-то не согласен с заключением брака, прошу сказать это сейчас или же хранить эту тайну вечно. — Мужчина посмотрел на всех присутствующих, но никто не заговорил. И как только он хотел начать церемонию, розоволосая девушка встала со своего места и прошла к алтарю.       — Уважаемые гости! — начала Харуно. — Прежде чем этот брак будет заключён, я хочу кое-что вам рассказать. — Сакура посмотрела в глаза Саске, в которых отражалось недоумение. — Накануне, как вы все знаете, оябун был отравлен. Если бы не его быстрая реакция, кумитё был бы уже мертв. К сожалению, препарат, который попал в кровь Учихи-сана, вызвал частичную амнезию, и теперь он не помнит меня и свою невесту. — Сакура на мгновение замолкла, собираясь с мыслями. — Хьеон Ли! — обратилась Харуно к кореянке. — Расскажи-ка, как ты пыталась сначала отравить меня, подсыпав в сок этот препарат, а потом отравила Учиху-сана. Он увидел тебя еще тогда, когда ты вошла ко мне в комнату. Учиха-сан спас меня, но пострадал сам! — крикнула зеленоглазая.       — Так это была ты... — удивленно проговорил оябун, смотря на Сакуру. — Это тебя я спас, у тебя на коленях лежал, к тебе пришел ночью. Из-за тебя я закурил впервые за много лет! Ты… хранишь тот кулон... — В его голове крутились картинки, как части мозаики, которые наконец–то собрались воедино.       — Да, это я, — тихо, почти шепотом ответила Харуно.       Чем кончилась эта история? Хороший вопрос. Хьеон Ли была подвергнута некоторым пыткам, и вскоре, когда она созналась, что ее отец все подстроил, девушку убили. По крайней мере, так доложили Учихе.       Но это не было правдой. На самом же деле, Харуно из жалости помогла кореянке бежать...

***

      — Саске! — недовольно фыркнула розоволосая, отобрав елочную игрушку у своего молодого человека. — Мы же договаривались, что ангелочка на ветку повешу я! — Харуно сморщила лоб и свела брови на переносице.       — Малышка, — тихо произнес брюнет, обжигая своим дыханием правое ухо девушки, — не злись, тебе не идет. — Учиха повернул зеленоглазую к себе лицом, чтобы поцеловать, но тут как назло в гостиную снова ворвался Узумаки. — Твою... — тихо прошипел Саске в губы Харуно, начиная злиться на своего лучшего друга, который всегда мешает в самый неподходящий момент.       — Ух ты! — воскликнул блондин. — Я опять чуть на зачатие крестника не попал! — Идиотская улыбка никак не сходила с хитрого, как у лисы, лица.       — Наруто, — Учиха повернулся всем корпусом в сторону голубоглазого, — убирайся!       — Д-да ладно, чего ты злишься? Подумаешь, я один раз помешал вам поцеловаться! — негодовал парень.       — Один раз?! Да ты эти полгода (после амнезии оябуна прошло ровно полгода) только и делаешь, что нас пасёшь! Кретин! — сорвался кумитё. Вскоре началась настоящая перепалка на матах. Сакура не обращала на это внимания: она уже привыкла к подобным ссорам двух друзей. Очень скоро весь этот «бродячий цирк» свернулся, и Наруто спокойно ушёл к своей жене, которая ждала его дома. Как-никак канун Рождества.       Вскоре в дверь позвонили. Как оказалось, это пришли Итачи, Фугаку и Ючи. Как говорится, отпраздновать чисто в кругу семьи. Сакура быстро сходила наверх и, переодевшись в темно-синее платье в пол, спустилась к гостям.       — Хочется сказать тост! — радостный и подвыпивший Ючи решил толкнуть речь. — Я поднимаю этот бокал за нашу Сакуру, которая, я надеюсь, — парень пристально посмотрел на Саске, — вскоре станет для нас родственницей и родит в конце-то концов наследника моему любимому дяде! Во-о-от! — Тост, конечно, вышел оригинальным, что вызвало волну смеха.       — Дорогие мои, — теперь решил проронить слово Итачи. — Хочу сообщить вам радостную новость. Я женюсь! — Фугаку и Саске пытались подобрать челюсти с пола, а Сакура широко улыбалась. И только Ючи спросил:       — Пап, а моя новая мама младше меня или все-таки старше?       — Твоя мама не новая, — усмехнулся Итачи. — Я женюсь на Тобари Учиха, твоей родной матери.       — Что?! — Теперь удивился не только Ючи, но и все присутствующие.       — Да, я нашел ту девушку, у которой когда-то забрал ребенка. Как оказалось, она поменяла фамилию, поэтому как Тобари Судзуки нигде не числилась, а вот как Тобари Учиха — да. Ты ее знаешь — это Тобари–сан, твоя учительница иностранного языка. — От такой новости кумитё подавился кусочком мяса, и Харуно пришлось стучать ему по спине, а Ючи подавился красным вином и теперь пытался нормально вдохнуть.       Один лишь Фугаку спокойно сидел и потягивал кальян. Его несильно удивила эта новость, ведь он сам устроил девушку в эту школу и сам же заставил ее поменять фамилию. Он знал, что пусть не сразу, но через какое-то время Итачи найдет ее и вернет.       Вечер сложно было назвать спокойным: столько потрясений за один раз Саске не испытывал никогда. Вскоре все разошлись, и Харуно начала убирать грязную посуду со стола.       — Сакура, — Учиха обнял девушку со спины, — пойдем наверх.       — Нет, — твердо ответила Харуно.       — Это был не вопрос, — зарывшись носом в волосы девушки и вдохнув их аромат, произнес оябун, крепче прижимая юную особу к себе.       — Саске... — Зеленоглазая невольно выдохнула, когда сильная мужская рука, поднимаясь по бедру вверх, к талии, начала задирать её платье.       — Ты не представляешь, как оно тебе идет и как оно меня бесит, — чуть ли не рычал брюнет. — Я весь вечер мечтал снять его с тебя, и теперь, — Саске резко повернул Харуно к себе лицом, — я думаю, ты позволишь мне это? — Впившись нежным поцелуем в губы возлюбленной, кумитё прижал ее крепче к себе.       — С одним… условием, — теряя голову от поцелуев молодого мафиози в шею, проговорила девушка.       — Все что угодно, — притянув розоволосую ближе и поставив на её шее засос, ответил черноглазый.       — Будь нежнее, я ведь… Ах! — запрокинув голову назад, Сакура ахнула, когда парень слегка сжал ее грудь.       — Я знаю, — прямо в девичьи губы прошептал якудза, подталкивая Сакуру к комнате для гостей, не разрывая ни объятий, ни поцелуя.       Натыкаясь на бесчисленные дверные косяки и углы маленьких журнальных столиков, но так и не разорвав поцелуй, они добрались до гостевой.       — З-закрой дверь… Ах… Саске... — не сдерживая эмоций, Сакура начала стягивать с парня жилетку и галстук, которые так раздражали не только её, но и его самого.       Руки молодого человека блуждали по женскому телу, с которого еще не было снято шелковое платье, все больше действующее на нервы. Кое-как добравшись до кровати, Саске лёг на мягкий матрац, утянув за собой розоволосую. Приняв правила игры, девушка послушно уселась на бёдра юноши. Не разрывая поцелуй, Учиха пытался стянуть с Харуно платье.       — Застежка спереди, — подсказала зеленоглазая, расправляясь с рубашкой молодого человека. Прислушавшись к девушке, парень резко дернул ткань в зоне декольте — платье, как оказалось, держалось на заклепках. Откинув ненужную вещь в сторону, оябун осторожно сжал груди Харуно.       — Саске… — смутившись собственной реакции на прикосновения юноши, Сакура покраснела.       Внезапно Учиха прекратил все ласки и с победной улыбкой уставился на девушку, которая, разгоряченная и злая, недоуменно посмотрела на своего молодого человека.       — Докажи, что хочешь меня. Заставь продолжить то, что я начал, — прохрипел кумитё, отчего Харуно впала в ступор. — Или не можешь?       — Я… не смогу, — еле выговорила девушка, пряча глаза.       — Да ну? — с вызовом произнес якудза, резко схватив розоволосую за талию и прижав к себе, тем самым заставив ее почувствовать, как она его возбуждает. — Ну, я жду, — властно продолжил он.       Набравшись смелости, девушка неумело качнула бедрами, отчего брюнет ощутимо вздрогнул. Раскачиваясь, Сакура склонилась к лицу кумитё, осыпая его легкими поцелуями. Добравшись до губ, девушка аккуратно прошлась языком по нижней, чем вызвала ухмылку парня, которая была скорее одобряющей, нежели осуждающей. Прочертив влажную дорожку от губ до подбородка, Сакура протяжно застонала: рука молодого человека сжала ее грудь. Не останавливаясь, Харуно прошлась языком по синеватой жилке на шее брюнета, заставив его запрокинуть голову назад. Поставив «метку» на своём парне, розоволосая начала ласкать его кадык, чем вызвала сдавленный стон. Опустившись ниже, к ключицам, Харуно прошлась по ним поцелуями. Поняв, куда спустится девушка дальше, Саске осипшим голосом произнес:       — Сакура… не играй с огнем. — Но она не послушала, обведя языком его правый сосок. Не выдержав, Учиха перехватил руки розоволосой и, перевернувшись, навис над девушкой. — Я предупреждал, — прошептал он в губы возлюбленной. В его глазах плясали черти, что сильнее всего напугало Сакуру.       — Саске, — еле выдохнув, произнесла зеленоглазая, — что с тобой? — Было видно, что весь огонь, который Учиха сумел разжечь в Харуно, он сам же и погасил. Опомнился оябун быстро, когда при лунном свете в зеленых глазах блеснул страх.       — Прости, — целуя девушку в губы, извинился кумитё.       Коснувшись ладонью оголенного торса парня, Харуно двинулась вверх и, добравшись до шеи, притянула оябуна к себе, впиваясь поцелуем в его губы. Не теряя времени, Учиха сжал грудь розоволосой, отчего та застонала сквозь поцелуй.       Оторвавшись от губ возлюбленной, молодой якудза прошелся влажными поцелуями по шее и ключицам, останавливаясь на яремной впадинке. Проведя ладонью от бедра до груди, парень обхватил правый сосок губами. Посасывая его, а иногда покусывая, парень почти довел девушку до оргазма.       Решив не терять времени зря, Учиха стянул с себя брюки, а следом за ними и боксеры, которые очень сильно мешали и причиняли немалую боль его детородному органу. Аккуратно сняв черные кружевные трусики с девушки, парень провел ладонью по лобку, опускаясь к клитору. И стоило ему дотронуться до заветной горошины, как Сакуру сотряс сильный оргазм. Покрасневшее лицо, приоткрытые губы, сбитое дыхание и запрокинутая голова окончательно снесли крышу юноши.       Не дожидаясь, пока девушку отпустит, брюнет осторожно вошел в нее. Внутри зеленоглазая была слишком узкой, да и стенки влагалища пульсировали, отчего юноша зарычал, резко войдя во всю длину. На миг он почувствовал, как что-то натянулось и лопнуло — послышался приглушенный стон. Харуно явно не почувствовала особой боли. Начав понемногу двигаться, юноша постепенно набирал темп. Уловив ритм кумитё, девушка начала помогать ему.       Спустя некоторое время Саске содрогнулся всем телом, излившись в Харуно...       Эпилог       — Ючи! — громкий возглас пятилетнего Асуры достиг ушей его родителей, его дяди, тети и двоюродного брата, к которому он обращался.       — Что, Асура? — выжатый, как лимон, после тренировок с отцом, поинтересовался высокий накаченный парень лет двадцати.       — А куда надеваются презервативы? — задал интересующий его вопрос отпрыск семьи Учиха. Черные глаза смотрели на двоюродного брата с любопытством, не замечая, что от такого вопроса отец подавился кофе, мать выронила половник прямо в кастрюлю, забрызгав себя супом, дядя случайно уронил телефон в графин с водой, а тетя, проверяя тетради, случайно поставила вместо двойки пятерку.       — Э-э-э… — замялся Ючи, посматривая на дядю, который, отойдя от шока, показывал любимому племяннику кулак. — Аисту на клюв! — первое, что пришло юноше в голову.       — Зачем? — не унимался мальчуган.       — Чтобы он детей не приносил, — произнес сын Итачи, смотря на свою мать, которая была готова придушить сына.       — То есть, — нахмурив черные брови и сузив черные глаза, сказал мальчик, — вы, — Асура указал сначала на папу, а потом на маму, — каждые три дня ночью надеваете аисту презерватив на клюв, чтобы он мне сестричку или братика не принес?! Изверги! — Захныкав, мальчик убежал в свою комнату, оставив всех родственников в замешательстве.       — Ючи, — с улыбкой до ушей произнес Итачи, обнимая Тобари, — идем-ка отсюда. Пусть родители моего племянника попробуют не надевать аисту презерватив на клюв, — подавив смешок, довольно громко добавил Учиха, выходя из коттеджа младшего брата.       Только когда захлопнулась дверь, Саске рассмеялся от души, осознав всю нелепость ситуации. Встав из-за стола и подойдя к Сакуре, юноша притянул её к себе.       — Ну что, попробуем не перечить аисту? — усмехнулся оябун, целуя шею своей жены, у которой только от его прикосновений уже подкашивались ноги.       — Попробуем, — ответила Учиха Сакура, запрокидывая голову назад…