Игра под названием "Зеркала"

*Простите, пожалуйста, дорогие читатели! У автора была депрессия несколько месяцев и поэтому он не писал. Никак не могла собраться с мыслями и начать дописывать ориджинал. Сто раз переписывали, и все мне не нравилось. Я очень самокритична! Еще эта дурацкая подготовка к ГИА=.= У автора каждый день плавятся мозги и вытекают на пол:D Но я все-таки дописала, конечно с ошибками. Надеюсь моя бета меня простит…Да? :D Приятного прочтения. Постараюсь больше так долго не задерживать.* Я всю жизнь был слишком наивен и доверял всем, без исключений. А если совершал хоть какую-то ошибку, сразу от нее убегал. Вскоре "убегание" от проблем стало одним из моих качеств. Это стало – как привычка. Привычка, от которой очень сложно избавиться. Вот и теперь, убегая от своей боли, я каким-то образом попал неизвестно куда. «Семь раз подумай, один раз отрежь». В будущем буду использовать именно эту пословицу. Ведь я сначала делаю, а потом только думаю о последствиях и из-за этого на душе очень специфичный осадок. Над головой раздался душераздирающий звонок будильника. Я потянулся за ним, чтобы выключить, но неожиданно упал вместе с одеялом. – Сегодня весь день будет невезучим, – вздохнул я. Осознав, что никуда сегодня не надо, я продолжил лежать на полу. Теперь у меня есть время оглядеть свою комнату. Вчера все было в такой спешке, что помню я все только отрывками. Помню, как какие-то люди тащили меня по лестнице и неожиданно меня уронили… На этом прерываются мои воспоминания. Окна закрыты плотными портьерами, по всей комнате расставлены маленькие зеркала, очень прочная дверь расположена практически на всю стену; если присмотреться, на ней видны вмятины и кое-где потрескавшаяся краска. Если посмотреть на потолок, то можно увидеть паутину в самом дальнем углу, а на карнизе скопился толстый слой пыли. Подул свежий, холодный ветерок. Я делаю глубокий вдох и выдох, вдыхая слегка морозную свежесть. По коже пробегают маленькие мурашки, и я неосознанно перетряхиваю плечами. Почему я не чувствую себя потерянным или вырванным откуда-то из своего теплого места? У меня какое-то состояние невесомости, которое ощущают, когда катаются на американских горках или когда ты на пике опасности. Возможно, я все еще не до конца осознал всю ситуацию. Это и к лучшему. Ведь если бы я успел понять, что сейчас я в самой, мягко говоря, заднице, то меня бы охватила паника, а потом бы я впал в глубокую депрессию. Сейчас же я могу расслабиться и продолжить валяться на полу… Если честно меня немного тревожат некоторые мысли. Например, сколько я уже торчу здесь времени? У меня появляется такое ощущение, что уже несколько лет… Или, что я вообще тут делаю? Какого черта я лежу на полу и думаю о какой-то фигне? И почему я думаю о какой-то фигне? – Достало, – зарычал я и укутался с головы до ног одеялом. Может остаться под этим одеялом вечность и никуда не выходить? Оставить все мысли за пределами и просто отдаться забвению? Нет. Зная себя, я не смогу оставаться здесь вечно. – Знаешь, мне приснился очень страшный сон. Настолько страшный, что ты даже себе этого не представляешь, – я услышал шаги надо мной и голоса. – И что же тебе приснилось? Наверное, зомби еле твой прогнивший мозг. Хотя они бы даже его есть не стали, потому что его у тебя похоже нет, – усмехнулся, по голосу кажется парень. Похоже, кто-то кому-то съедает мозг. – И что это должно значит? – Вот… Ты даже элементарных вещей не понимаешь. Ты знаешь хотя бы что такое IQ? – Конечно знаю, говнюк. Это уровень интеллекта. И готов поспорить у тебя оно ниже, чем у курицы. – У курицы, между прочим, интеллект все-таки повыше твоего, придурок. – Между прочим, я умею играть в баскетбол. – Это было к чему, между прочим? – Это было к тому, что курица не умеет играть в баскетбол, между прочим. – Было бы очень странно, если бы курица играла в баскетбол у нас на заднем дворе, между прочим! – Если бы курица все же умела играть в баскетбол, то она бы тебя точно уж победила, между прочим. – Между прочим, я отлично играю в баскетбол. – Удивил. Это тебе приснилось, лузер. – Вообще-то ты только, что пропустил слово «между прочим». – Между прочим, это тебе приснилось, лузер. – Я это слышал, идиот. – Вообще то ты только что пропустил слово «между прочим». Господи, да они оба психи. Они маньяки, которые ходят к своим «папочкам», чтобы их отшлепали и психи. – Между прочим, я это слышал идиот. – И что ты слышал? – Все. – Что все? – Я слышал, что тебе приснился очень страшный сон, такой страшный, что ты нечаянно намочил свою кровать. – Я не мочил свою кровать! – А что ты тогда, мать твою, делал? – Я спал! – И все? – Все. А еще мне снился сон. Очень. Страшный. – Мать твою, что это был за сон такой?– закричал один из парней. – А я тебе не сказал? – Ты, гребанный засранец, если через пять секунд не ответишь, что это был за сон, твои мозги сегодня будут подаваться на ужин вместе с гребанной курицей. – Ты кроме «гребанный» никаких слов не знаешь? – Все. Мое терпение лопнуло. – А оно у тебя есть? – Считай, что сегодня у нас будут мозги в кляре. – А ты знаешь, что такое кляр? – Мать твою, знаю! – А ты знаешь, что ты использовал «мать твою» три раза в нашем разговоре? – Все, сейчас прольется, чья та кровь. Я больше не мог выносить этого поедания мозга и решил вмешаться. Наверно, зря… – Я надеюсь, вы не испачкаете ковер, кусок идиота. Нет, два куска. Два парня посмотрели на меня и сделали гримасу, как будто съели лимон. – Если что, мы можем использовать тебя вместо ковра, – сказали одновременно они. – Вы вообще кто? – Кто мы? Это кто ты, и как пробрался в нашу комнату? – спросил высокий парень со смешком. – Какая разница кто я? И какого черта ты ржешь? – Значит, ты любишь язвить? – А у тебя наверно язва? – Да. Ты моя язва. – Это такая честь для меня. Я не собирался ему проигрывать. После нескольких таких разговорчиков люди просто уходили от меня подальше обзывая засранцем. Парень провел руками по волосам и начал наматывать прядь на палец. – Ты реально не помнишь, кто мы? – он показал на себя и рядом стоящего парня. – Нет. И прекрати теребить свою прядь. – Ты теперь будешь мне говорить, что мне делать, а что нет? – он подошел ко мне вплотную и начал специально наматывать мои волосы на пальцы. – Аррр…ты начинаешь меня бесить, – я его легонько оттолкнул. – А ты начинаешь мне нравится, – он засмеялся и вплотную подошел ко мне, прижав к стенке, – ладно не бойся, – он увидел, как я его шуганулся и взъерошил мои волосы. – Я тебя не боюсь. Просто скажи мне, кто ты? – Мы с тобой уже четыре дня подряд знакомимся. Еще не надоело? – Прости, что? – Ты уже спрашиваешь «кто я?» четвертый раз подряд. – А тебе сложно сказать четвертый раз подряд, кто ты? – Могу, конечно, но зачем? – он продолжал улыбаться и смеяться. – Может мне просто интересно…– сказал я и провел большим пальцем по его щекам. Он поймал мои руки и поцеловал их. – Интересно? Я Егор, а это мой брат Влад, – он показал на парня, который стоял позади. Я уже и забыл про него. Он так тихо себя вел, что я его вообще сначала не заметил. Он смотрел на нас и посылал нам убийственные взгляды. Если бы взглядом можно было убивать, здесь бы валялись два гребанных трупа. – Очень приятно, – сквозь зубы сказал я Владу, а он только еле улыбнулся. – Я лучше пойду, – сказал тихо Влад и тихонько удалился. – А это ничего, что ты так себя ведешь при нем? – спросил я Егора. – Все нормально. Ему давно нужно избавится от своего комплекса. – Комплекса? – Да. Комплекс старшего брата. Он меня любит слишком сильно и хочет от меня нечто большего, чем просто братская любовь. – Он гей? – Возможно. Егор отошел от меня и сел на ближайший диван. Если бы он не раскрывал рта, сошел бы за какого-нибудь аристократа благородных кровей. Его глаза смотрели не на тебя, а сквозь тебя и очень пристально изучали, как книгу. От его взгляда меня слегка перетряхивало. – Может, расскажешь, зачем ты здесь? – спросил Егор, держа в руке бокал вина, появившийся из ниоткуда. –С какой стати? – Я невнятно задал вопрос? – приказным тоном сказал Егор. Он пристально смотрел на свой бокал и был ощущение, что бокал сейчас лопнет от его взгляда. – Очень даже внятно. Но я не хочу отвечать на него. – Пожалуйста, скажи, – это была не просто вежливая фраза, это был приказ. Даже если было сказано мягко и учтиво, в нем были слышны холод и нотки власти. Даже в комнате на секунду похолодало, и я начал сильно волноваться, начав покусывать ногти. – Нет. Внезапно меня отбросило на пол и сковало невидимыми цепями. Я не мог пошевелить руками. В ноги как будто сунули тысячи иголок, и каждая попытка к движению отдавалась невыносимой болью. Голова просто гудела, что собраться с мыслями я просто не мог. – Черт, что это? – прошипел я. – Это оковы. Я же попросил тебя мне рассказать. – Да, господин, – не задумываясь, сказал я. Я даже не понял, что это именно я сказал. Как будто на одно мгновение мной управляли, – Я… – Ладно, достаточно. Егор осушил свой бокал и поставил на стол. – Ты уже можешь встать, – сказал он. Я быстро вскочил на ноги и чуть не потерял равновесие. – Что это было? – повторил я свой вопрос. – Я же сказал. Это оковы. Если ты не отвечаешь на вопрос своего господина, то за неповиновение тебя сковывают цепи и начинают медленно забирать твою жизнь. Самая ужасная смерть, по моему мнению. Но знаешь, ты первый, кто так яро сопротивлялся оковам, – Егор подошел ко мне ближе, – Мне интересно, что же ты скрываешь, – он облизнул свои немного пухлые губы. – С какого фига ты мой господин? – я показал ему фак, тем самым раззадорив его. Да он просто смеется надо мной! Раз он хочет поиграть, то я не собираюсь ему уступать. Не при каких условиях. Я обошел комнату и сел рядом с Егором. Я подсел к нему ближе, чтобы чувствовать своей ногой его коленку. Я демонстративно немного раздвинул ноги и стал гладить своей ладонью внутреннею сторону бедра. Я медленно водил пальчиком по ноге, прикрыв блаженно глаза. Это единственное сексуальное движение, которое я могу сделать в одежде. – Ты хочешь меня соблазнить? – наконец подал голос Егор. Он внимательно за мной следил с приоткрытым ртом. Если бы я был без одежды, то он определенно бы завелся еще больше. – Я не хочу, я уже соблазняю, – Егор положил мне руку на колено. Его рука была холодной, как лед… – Ты не боишься, что я на тебя наброшусь? – Не боюсь. Если что, то у меня есть электрошокер. – Знаешь, у тебя так быстро меняется настроение. То ты огрызаешься и готов порвать глотку, а через секунду становишься милым и не совсем невинным мальчиком, который всех соблазняет. – Тебе это не нравится? – я надул губки, как маленькая девочка. Если честно, я и сам не понимаю, зачем я это делаю. Возможно, Егор думает, что я хочу с ним потрахаться, но у меня нет такого желание, просто… Просто хочется не быть засранцем сейчас. – Нравится. Даже очень. Ты такой непредсказуемый, прям как ураган. –Обычно говорят, что ураган – самое «настоящее чудовище». Ты считаешь меня чудовищем? – Нет. Ты как ураган прекрасен, но и довольно опасен. – А ты умеешь говорить комплименты, только они на меня совершенно не действуют. – Очень жаль. Я облокотился на спинку дивана и закрыл глаза. Тишина, покой и теплое дыхания рядом со мной… Так спокойно бывает очень редко. Поэтому нужно насладиться этим приятным чувством. – Знаешь, – начал Егор и наклонился ко мне, – если ты хочешь с кем-то поговорить, то обращайся ко мне. Я засмеялся. Похоже, мне не удаться просто полежать в тишине. – У меня такое чувство, что я на приеме у психолога. Ты еще скажи: «Я всегда помогу тебе, когда у тебя возникнут проблемы, не стесняйся обращаться ко мне за помощью и помни я всегда на твоей стороне…» – пробасил последние слова я, не переставая смеяться. – Ты и сам знаешь, что не все в порядке. Как бы ты от этого не убегал, как не старался забыть, у тебя ничего не получиться. Егор глубоко вздохнул и бесшумно вышел из комнаты. – Надоело все! – закричал я и бросил, стоящий рядом, бокал в дверь. Я вышел из комнаты и направился искать выход, но как бы я не старался, я его не находил. Кто же проектировал этот дом, мать твою! Здесь хотя бы есть выход? Я потерялся во времени, и мне казалась, что брожу я уже больше нескольких часов. Мне кажется или я проходил этот щучий хвост? Или эту изящную колонну, которая непонятно какого века? Свернув направо по нескончаемому коридору, я обнаружил открытую дверь, из которой доносился смех и крик. Я подбежал к двери и увидел не самую приятную картину. Парень стоял и держался за шею. Он кричал, и из его глаз текли слезы. Я видел, как его трясло, как лихорадило и, даже, слышал скрежет зубов. Перед ним стояло чертово зеркало, вот только в нем никто не отражался. Все это походило на дешевый спектакль… Меня окатил ужас и холод. Такое ощущения, что снова прохожу через это так сказать «перемещение» в параллельный мир. Желудок сводит, голова раскалывается... Хочется уйти, но что-то не позволяет мне сдвинутся с места. Вдруг все прекратилось. Я перестал чувствовать страх и стал ощущать свои ноги. – Эй, ты! – послышался голос парня. Я даже вздрогнул от неожиданности. – Я? – переспросил я, изображая дурачка. – Ты! – крикнул он, – Я здесь больше никого не вижу. Я начал громко смеяться и никак не мог остановиться. Это все нервное… Сто процентов он сейчас подумал, что я псих. Жалко, что здесь темно и плохо видно его выражение лица. – Где я? – Я не знаю! – Парень, хватит прикалываться, а то мало не покажется. – Это ты мне угрожаешь? – Нет, это был просто тонкий намек на угрозу. – Я знаю, о чем ты подумал, дорогой, – послышался позади меня уже знакомый бас. Егор стоял, прислонившись к колонне и держа в руке бокал. Он, наверно, когда спит его тоже держит. – И о чем же? – О том, что у этого нового прибывшего отличная задница. – Не хочу слушать про чью-то задницу, – насупился я. Я развернулся, чтобы уйти, но меня схватил за руку Егор. – Отпусти, – сказал я, – иначе за себя не ручаюсь, – Егор похлопал меня по голове и нацепил мне на голову нечто похожее на парик. Парик явно старый, даже пахнет нафталином. И моли явно его не пожалели, – И зачем мне нужна эта дореволюционная вещь? Парню не нравилось находиться третим лишнем и, поэтому он вышел на наружу и, я смог разглядеть его лицо. Эти обтягивающие джинсы отлично подчеркивали длинные и стройные ноги. Обычная футболка и поверх нее черная кожаная куртка. Пижон одним словом. Не знаю почему, но когда я смотрю на него, на меня накатывает возбуждения и бегают мурашки по всему телу. Странная реакция. Я медленно его осматривал, пока не остановился на лице. Тогда я просто потерял дар речи. Взъерошенные, немного кудрявые и стильно подстриженные волосы, а глаза голубые. Он очень сильно напоминает Алекса, даже слишком сильно. – Вы мне, наконец, скажете, где я нахожусь? – спросил парень. – Прямо сейчас мы находимся в моем доме, – аристократически заявил Егор. Еще немного и я убью этого выпендрежника, – Простите, я не представился. Я Егор, – он протянул руку. – Алексей, можно просто Алекс. И что он здесь делает? Что он здесь забыл, сука? Я решил отправиться сюда, чтобы забыть его, а он опять появляется передо мной! Где в этом мире справедливость? Я тихонько поднял глаза и встретился с Алексом взглядом. Наверно он ждал, когда скажу свое имя. Я легонько потянул за рукав Егора и посмотрел жалобным видом. – Это Артем. Он тоже здесь недавно. Всего несколько дней. – Артем? – переспросил Алекс и посмотрел на меня. У него сейчас такой взгляд, как будто он щенок, который потерялся. Мне стало его даже жалко, только немножко. – Что-то случилось? – поинтересовался Егор. – Нет ничего. Просто у меня есть…был, нет, есть «друг», которого зовут Артем. – И где он сейчас? – решил подать голос я. – Он…уехал куда-то, – я фыркнул и сделал гримасу на лице. Алекс это увидел и удивился. – Вы тут осматривайтесь, а нам нужно кое-что обсудить, – сказал Егор, взяв меня за руку, повел в свою комнату. Мы оказались в точно такой же комнате, в которой я очнулся. Мебель стоит на тех же местах. Отличие только в том, что на столе лежит много книг со странными названиями, на полу разбросана бумага, а точнее то, что осталось от нее – клочки, на стене красовалась зеркало, которое было полностью покрашено черной краской. Наверно это для того, чтобы никто не узнал что он вампир. Я усмехнулся своей мысли. – Я не вампир, – сказал Егор и сел на кровать. «О чем это он?» – Ты подумал: «Не вампир ли этот прекрасный юноша, каких я еще не видывал?». Я ответил: «Я не вампир». Понятно? – Ты прочел мои мысли? – совершенно спокойно, как будто он рассказывал мне, как получил четверку по алгебре, спросил я. «Про прекрасного юношу я не думал. Слишком завышенное самомнение, урод». – За словами следи, ублюдок. «Черт, забыл. Стоп, он, что все мои мысли читал с самого начала?». –И кстати, когда я сплю, бокал находится на прикроватном столике, – Егор засмеялся. «Вот же зараза!» – Весь в тебя, милый мой! – Егор растянулся на кровати и начал улыбаться. «А он очень милый, когда улыбается». – Я тебе понравился? – спросил Егор и, приподняв голову, начал пристально смотреть на меня во все глаза. – Смею огорчить, но нет, – ехидно выпалил я. – Тот парень тебе нравится, я прав? Я замолчал. Все хорошее настроение куда-то улетучилось. Я медленно подошел к кровати и лег рядом с Егором. – Так я все-таки прав? Я посмотрел на него очень жалостливыми глазами, боясь хоть что-то сказать, как будто бы от этого зависела чья-то жизнь. Человек очень хрупкое создание. Его очень легко сломать, а вот восстановить очень трудно. Нужно много времени, чтобы забыть о самом плохом и продолжать идти вперед, несмотря ни на что. Как говориться, "время лечит, любовь калечит". Лечит ли время? По-моему, нисколько. Можно закрыть любовь новой любовью. Но забыть – никогда. Время не поможет. Суровая реальность, но так и есть. Даже великие мыслители постоянно твердили: «Любовь — как прилипчивая болезнь: чем больше ее боишься, тем скорее подхватишь». И книги есть с названием «Любовь ранит даже богов». Вот и меня любовь не пожалела. Сделала бесхребетным, вспыльчивым, немного не вменяемым и совершенно не контролирующим свои действия. Моя рука стала гладить щеку Егора. Он даже не открыл глаза. Сейчас больше всего он похож на куклу: бледная кожа, длинные изящные пальцы, темные волосы, миндалевидные глаза, маленький носик. Он как манекен. Такой же красивый и, такой же не доступный и не подвижный. – Если я тебя поцелую, ты не будешь против? – подал голос Егор. Этот нежный, бархатный голос разрывал мое сердце. Я не ответил. Молчание. На меня стал давить воздух. Я почувствовал движение рядом с собой и открыл глаза. Прямо перед моими глазами было лицо Егора. От неожиданности я его оттолкнул и скатился с кровати. – И что ты делаешь? – спросил я. Егор потупил взгляд и остался все таким же спокойным. Всегда он остается таким хладнокровным и тихим в любой ситуации. Этого качества мне бы совершенно не помешало бы. А то я слишком вспыльчивый. – Я просто хотел тебя успокоить. – Это теперь называется успокоить? – Ага, – вот теперь Егор дал волю своим эмоциям, и хищно улыбнулся, – Может хватит строить из себя герои и показывать всем своим напыщенным видом, что у тебя все прекрасно. Я же вижу что ты в полной заднице. – О чем ты? – я скорчил рожу. – Хватит строить из себя крутого парня. – Я никого не строю! – Егор подошел ко мне и, от нахлынувших эмоций, он резко стиснул мою рубашку длинными пальчиками. Стало нечем дышать. – Мальчик мой, можешь прекратить со мной пререкания? Ты не знаешь, на что я способен, когда зол. Но тебе, похоже, интересно это увидеть! – Что ты ко мне привязался? – Я просто хочу помочь. Хватит мучиться. Иди к этому парню и скажи ему все, что думаешь. Если что, то можно после этого вырубить его и сказать, что это был всего лишь сон. – Очень смешно. – Ты сейчас пойдешь к нему и скажешь все, что накопилось у тебя в душе! – Прекрати! – я уже сорвался на крик, – Может хватит мне об этом напоминать! Мне и так больно! Ты когда-нибудь чувствовал, как внутри тебя что-то разбивается и рассыпается на осколки; когда твое тело становится таким хрупким, что оно может развалиться в любой момент; вся жизнь просто пролетает перед глазами и чувство, что ты больше не можешь жить, тебе просто не зачем жить… Если ты не испытывал таких чувств, тебе не понять моей боли… – больно. Как же, черт возьми, больно. Одно единственное напоминание об Алексе причиняет такую сильную моральную и физическую боль. Господи, я превратился в тряпку! Нет. Я был этот тряпкой всю свою жизнь. Просто заметил это только сейчас. – Я понимаю… – Что? – не сразу понял я. – Я тебя понимаю. Я понимаю, что ты чувствуешь. Мы же не просто ввязались в эту хренову игру, не ради развлечения, а потому что просто хотели исчезнуть из мира на пару мгновений, но, к сожалению – эти мгновения уже длятся пять лет. Знаешь, а ведь сейчас в том мире обо мне, о тебе, обо всех, кто вступил в эту игру, просто напросто забыли… как будто мы и никогда не существовали. Вот это по-настоящему больно. Больно осознавать, что никому не нужен, и никто тебя не помнит в этом огромном мире. Просто осознав это, начинаешь бояться… Но знаешь, зато здесь можно есть самые вкусные эклеры и знать, что не придет какой-нибудь «друг» и съест все твои вкусные, шоколадные, мягкие, нежные эклеры, пока ты уходил, например, в туалет. Я выдавил из себя улыбку. Вроде бы немного успокоился…