Игра под названием "Зеркала"

Просыпаюсь. В наушниках до сих пор играет музыка. Люмен «Одиночество». Сразу на душе становиться паршиво и хочется сдохнуть. Может перерезать себе вены в ванне?! Я редко задумываюсь о суициде. Я думаю, что такая смерть слишком легкая. Так умирают только последние неудачники. Но бывают моменты, когда жизнь кажется одним большим дерьмом… Мои «философские» мысли прервал стук в дверь. Смотрю на часы. 6.00. Злюсь. – Какую задницу притащило в мою комнату в такую, мать ее, рань? – ложусь обратно в постель и заворачиваюсь в одело. – Сейчас самое время, чтобы пойти погулять, – я открыл глаза. Перед глазами, радостный с раскрасневшимися щечками, появился Влад. Я так и думал, что это он. А хотя, кого я ожидал увидеть? Ко мне в утром никто не приходит, да и в остальное время тоже. Только единственный Влад помнит о моем существовании. Но есть еще один человек, который знает обо мне, но его я не хотел бы видеть никогда… – Какое гулять? Ты на время смотрел? – Шесть утра, милый, – подходит ко мне, и ложиться рядом. Я становлюсь напряженным, – Кто рано встает, тот всех достает. Слышал такую пословицу? – Не слышал, – говорю я, выпинываю его с кровати и накрываюсь одеялом с головой, – Я всю ночь не спал и очень устал. Так что проваливай из моей комнаты. –Опять порнуху смотрел? – Он не обращает внимания на то, что я ему намекнул, что хочу, чтобы он свалил из комнаты. – Нет. Занимался сексом с Артемом, – озвучил я свои мысли. И зачем я это сказал? Теперь он меня убьет на месте. Но он только замолчал. Молчание слишком затянулось, и я выглянул из-под одеяла. Влад стоял как статуя и даже не моргал. Он тупо смотрел на меня и все. Стало страшно…за себя. – Влад, прости, – спохватился я, – я же просто пошутил. Как могут два парня заниматься сексом, – я пытался как-то отшутится. Но ничего не выходило. Я же сам спал с парнями, и для меня это было нормой. Так что из моих уст это выглядит совершенно неправдоподобно. Он в это не поверил. – Знаешь, если я тебя раздражаю, можешь просто сказать мне это в лицо, а не пытаться тонко намекнуть, – как будто читает мысли. Я умею читать мысли, но только не у него. Его мысли как будто заблокированы от меня. Я не выдержал и притянул его к себе. Сжал крепко-крепко, как будто боясь тебя потерять. Твой теплый животик грел мою щеку. Приятно… – Ты чего? – спрашивает он, краснее, как рак и пытается вырваться, а я только сильнее его сжимаю. – Просто мне стало холодно, – улыбаюсь, как ребенок, которому подарили подарок. Хотя, ты и есть мой подарок. Который очень дорогой, которого не хочется трогать, чтобы не испачкать, не опорочить, просто смотреть. Но мне мало просто пускать слюни на тебя, мне хочется снова тобой завладеть… – Ты случайно не заболел? – заботишься обо мне. Я доволен. Хотел бы, чтобы ты заботился обо мне 24 часа в сутки. Не отпускал бы ни на минуту, ни на секунду, посадил бы в клетку и никому не показывал. Знаю, что все это до добра не доведет. Я садист. И я не успокоюсь, пока не увижу тебя слабым, униженным, растоптанным. «Ты не допустишь, чтобы он страдал» – постоянно говорит мне совесть. А ведь она права (господи, я уже схожу с ума!). В этом аду люди превращаются в кровожадных монстров. Они готовы убивать всех, чтобы выжить и оказать дома. Здесь все сходят с ума потихоньку. Это сумасшествие и меня не обошло стороной. Я стал бесчувственным сухарем, который разговаривает со своей совестью и который хочет изнасиловать собственного брата-близнеца. Нормальным остался только Влад. Хотя, он тоже сходит с ума по-своему. – Если тебе плохо, я могу уйти и не мешать тебе, – говорит он, и гладит меня по голове, слегка касаясь подушечками пальцев. – Не уходи от меня, – шепчу я. Хочу еще сказал, что люблю, но в комнату входит Артем собственной персоной. Вот черт, нашел время! – Я помешал? – говорит Артем и то и дело ухмыляется, и стреляет глазками. – Все нормально, – говорит Влад немного грозно. Он может быть таким холодным, отстраненным? Немного неожиданно. Если бы он вел себя также, как и с Артемом, я бы удушился. – Ты пытаешься уговорить Егора, чтобы он оттрахал твою тощую задницу? – Боже, Артем… Зачем нужно его провоцировать? Я же знаю, что ты просто провоцируешь его, пытаешься привлечь к себе хоть чье-то внимание. – А тебе завидно? Наверно, до сих пор в девственниках сидишь и ждешь своего принца? – мой мальчик смеется и совершенно не понимает, что совершил ужасную ошибку. Артем побледнел и сжал руки. Его губы побелели, а зубы противно скрипели. – Ты что сейчас сказал, мудак? – началось, – В отличие от тебя я веду активную половую жизнь. А ты один раз потрахался и сразу о себе подумал невесть что. – Может, ты прекратишь? – встреваю я в их спор. Не могу больше слушать. Знаю, что Влад не любит споры, а Артем вообще не хочет об этом говорить. Так почему бы не прекратить? Они, конечно же, не могут, потому что очень упертые, как бараны. – А может, ты заткнешься? – съязвил Артем. Куда уж без этого. Я за несколько дней выучил все его жесты, мимику и характер. Теперь он стал не таким уж непредсказуемым. Улыбаюсь, даже сам не замечая этого, – Чего лыбишься? – спрашивает он уже более мягко. – Просто так. – Я пойду, – подал голос Влад. Я хотел сказать, чтобы он остался, что хочу поговорить с ним на очень важную тему, а он в ответ только легонько улыбнулся и ушел. – Что ты здесь вообще забыл? – ору я на Артема, и ложусь обратно в кровать и закрываю глаза. – Хотел пригласить тебя погулять. – Зачем это? Ты же меня ненавидишь. – Я не говорил, что ненавижу. Просто не перевариваю. – Я сейчас не в духе. – И когда же будет этот твой дух? – Не знаю. – Ну, Егор… – клянчит Артем. – Сходи с новеньким пареньком. Как там его зовут? Александр? – Алексей, – поправляет меня. – Ты же его любишь? – он корчит рожу и надувает губы. Похож на девчонку, что даже становиться противно. Но на самом деле он умный мальчик. Знает, когда нужно покричать, когда поплакать, а где нужно и просто помолчать. Но вот характер…просто гадский. Как вообще с ним можно ужиться? Я могу с ним провести максимум полчаса, а дальше тихонечко смываюсь от него подальше, чтобы ненароком не убить. Он молчит и отворачивается. – Знаю я, что любишь, – слышу, как открывает дверь и собирается уходить, но останавливается, – А ты любишь своего ненаглядного братца? – и уходит. – Люблю. Даже слишком сильно…