Иллюзии

      Вековые двери с треском и громким скрипом открылись пред ней. Лязгнул тяжелый металлический ключ в руке ее верного слуги. - Добро пожаловать в мой дом. - прогремел словно раскат грома его тяжелый бас.       И она вошла вперед высокого тела в пыль и грязь. Сапоги зашуршали по каменной кладке пола, прошли по горсти песка, по небрежно брошенной, почерневшей от времени ткани. Следом за ней, тяжелым устойчивым шагом зашел и он. Вслед ему ветер с силой захлопнул неподъемную дверь, и, не выдержавшее тряски витражное стекло, рухнуло пред Интегрой. Побледнев от внезапности и того, что она в громадном "склепе" наедине с мертвецом, леди отступила на шаг назад и столкнулась спиной со слугой.       Ощутив на мгновение весь холод мертвого тела, взяв себя в руки, она решительным шагом направилась к лестнице на второй этаж. - Сюда? - обернувшись, уверенно спросила леди.       По его бледным губам медленно расползлась довольная искренняя ухмылка, какую Интегра не видела целых полгода. В сочетании с тяжелым хитрым взглядом алых глаз выражение его лица вселяло ужас. Интегра не чувствовала его своим слугой в этот момент, скорее наоборот. Это несоответствие и привело его губы в действие. Леди, сделав вид, что не заметила ухмылки, с такой же настойчивостью и с виду уверенная стала подниматься по ступенькам вверх. <Какого черта я тут делаю?> - мысленно спросила себя леди. Но она сама напросилась. Месяц назад утром в ее кабинет вломился Алукард. Выглядел он озабоченно, тоскливо, лицо его выражало крайнюю степень серьезности. Войдя в кабинет, он тут же отвлек Интегру от важных бумаг и потребовал на неделю уехать в Трансильванию по какому-то срочному делу, о котором сам не сказал ни слова. После долгого спора Интегра согласилась, но с условием, что и сама поедет вместе с ним. Третий день леди уже бодрствует ночью и спит днем, и проклинает свою затею. Еще в самолете он выпил все запасы крови, в ручной клади осталась только бутылка красного вина, да пара вещей Интегры. Замок недосягаем, в глуши, лес, горная река. Связи нет, не спросишь даже, как дома, в Лондоне. А самое главное, Интегра понятия не имела, как она попала к замку. На повозке и двух вороных они мчались сотни кругов по одной и той же лесной местности. Даже с самых высоких холмов не было ни намека на замок или людей. После очередного мучительного круга леди увидела, что повозка находится в метрах 50 от старых ворот. Углубившись в свои мысли, леди не заметила, как дошла до массивной двери, где ее и остановил Алукард, положив тяжелую кисть на плечо леди. - Жди тут. - мрачно произнес он и, поставив гроб у каменной стены, открыл ключом дверь и зашел. Интегра осталась одна в широком коридоре, куда проникал лишь лунный свет разбитого окна. Вдали коридор был слишком темный. Послышался чей-то голос во тьме. Леди схватилась за пистолет. Дверь сбоку от нее скрипнула и в проеме показался Алукард. Интегра громко вскрикнула и направила дуло пистолета на слугу, но вскоре медленно опустила вниз. - Ничего не бойся. Проходи.       Казалось, он отреагирует на ее страх с иронией, но ничего подобного, в его спокойном голосе мелькали нотки озабоченности. Он говорил так,будто Интегра была права, и то, что она услышала в коридоре было правдой. Прочь от страха она бросилась скорее в спальню, но была еще больше поражена. За пару минут Алукард успел вымести комнату от пыли и придать ей более-менее приличный вид. Среди мебели в комнате были тумбы, старинные шкафы, стулья и огромная двуспальная дубовая кровать с навесом из белого шелка. Простыни, наволочки - все было из шелка. Одним словом, роскошь. На тумбе стояла одинокий подсвечник с горящими свечами и спички рядом - это был единственный свет в комнате. Леди была настолько поражена, что забыла про страх.       Внезапный стук гроба о пол заставил леди нервно вздрогнуть и обернуться на слугу. Гроб лежал не так далеко от кровати Интегры. Было ясно одно: она спит в склепе со слугой. Гроб его в двух шагах, его тело тоже рядом. Что может сделать Алукард с ней ночью или пока она спит. Руки леди задрожали. - Зачем вместе? - не понимая спросила она. - Чтобы ты не пропала никуда. У этих стен свой характер. Шагнешь не туда и все. Но не только это была причина опасения Алукарда. Он не знал наверняка, уцелели ли остальные комнаты за 200 лет его отсутствия, и приютился ли кто еще в его замке, а может, он просто не хотел оставлять ее одну в четырех стенах. Но одно он знал наверняка: только ее нога ступит в запертую комнату, как от нее и капельки крови не останется. Будучи рядом он теперь всегда сможет придти на помощь первым, что бы не случилось. - Светает. - заметил он, выглянув в окно и плотно задернул тяжелые шторы. - Спи глубоко, не просыпайся, а если и проснешься, глаз днем не раскрывай, заткни уши и засыпай. - Кто помимо тебя обитает в этом замке? - не выдержала Интегра. Алукард долго думал, говорить или не говорить. - Неупокоенных душ полны эти стены. - кратко доложил он, стараясь вызвать как можно меньше интереса и закрыть тему. Интегра смутилась. - Куда идти, если я вдруг захочу выйти? - Разбуди меня. - на удивление, мягко ответил он. Леди хмыкнула. Подобный расклад ей совсем не нравился. Взяв ночнушку она ушла за ширму. - Ложись спать, Алукард. - приказала она слуге, смущаясь, что он может подглядеть за ней. В ответ через мгновение она услышала, как звонко захлопнулась крышка его гроба. Не доверяя своему слуху, леди выглянула из-за ширмы. Правда, он был внутри, вещи его были сложены аккуратной стопочкой на стуле. В гробовой тишине Интегра переоделась и легла в мягкую кровать. Это была его кровать, его покои, она догадывалась об этом. Леди наполнилась приятными ощущениями мягкого матраца, наволочки, одеяла, и, потушив свечи, уснула глубоким сном.       Вдруг в 15:47 леди разбудил странный шорох. Забыв про предупреждение своего слуги, она открыла глаза. В комнате было необычайно светло, приятно пахло розами, а на полу возле двери стояла маленькая черноволосая девочка в белом платье с кружевами и мило улыбалась Интегре. Леди не помнила, что находится в необычном, опасном месте. Девочка звала за собой, предлагая поиграть на улице. Интегра, улыбнувшись, встала с кровати и пошла за ней следом. Леди думала, что это сон, шла, вышла за дверь комнаты, шла по усыпанным цветами коридорам, по лестнице из белоснежного мрамора наверх, и в комнатке башни остановилась. Девочка стояла по центру комнаты спиной, и как-то странно вдруг все стихло, пропал аромат роз и свет, Интегра не могла понять, что с девочкой. Леди нежно прикоснулась ладонью до ее плеча, та, словно сова, повернула с хрустом шеи голову на 180 градусов, глаза налиты кровью, во лбу пробоина, алая жидкость течет по белоснежному лицу мертвой малышки. Интегра закричала от ужаса и бросилась бежать назад, как вдруг столкнулась лицом в грудь со своим слугой. Тут же ее приобняли холодные руки. Алукард стоял на краю пробоины в стене, в которую хозяйка чуть не рухнула. А там внизу горная река. Нелепая смерть. - Прочь. - гневным тоном приказал вампир. Глаза его пылали яростью и выражали высшую степень ненависти. - Не хватало, чтобы еще одна молодая девушка утонула в горной реке из-за вашей лжи. Твари немощные. Убогие мертвецы, которых не взяли даже в Ад, а заставили вечно скитаться по земле. Вы, не достойные даже смертоносного первозданного пламени, вы даже не дочери демонов, не сыны бесов, не отродья Люцифера. Вы гниль. Пошли все вон!       Интегра молчала. Намочив слезами обнаженную бледную грудь, она даже мысли себе не допустила о том, чтобы что-то сказать. Сейчас как никогда в жизни ей требовалась его поддержка, потому она сняла маску железной леди, вникала в каждое его слово, ощущала каждый его вздох. Он говорил с горечью в голосе, с невыносимой болью. Прошло несколько минут, прежде чем он решил посмотреть на нее. Взгляд был голодный. Интегра шевельнулась. - Не смотри. - кратко и остро ответил он, будучи еще в гневе. - Прости меня, Алукард... - прошептала она и ладонью вытерла мокрую грудь. Леди смутилась: на слуге не было никакой одежды. Ничего не отвечая, он поднял ее на руки и понес обратно. Леди не смела открыть глаз. Ее мягко опустили на шелк и укрыли. - Не забывай, Интегра, я не твоя прислуга. Я не повар, не дворецкий и не нянька, будь добра, слушайся меня. Пока что ты на моей территории. Раздраженный не только ситуацией, но еще и тем, какой его хозяйка подвергла себя опасности, он плюхнулся в гроб и громко звякнул крышкой. В это мгновение Интегра поняла, как сильно хотела, чтобы тот остался еще хотя бы на пару минут с ней. Пускай, он не одет, пускай, в гневе. Эта мысль очень сильно напугала леди. Избавившись от странных мыслей, она уснула.       Ночь. Интегра открыла глаза и увидела его лицо прямо перед собой. В страхе того, что он может ее укусить, она схватилась за пистолет и приставила его ко лбу вампира. Взгляд у него действительно был голодный. Голодный, но невероятно доброжелательный. Такого леди в нем никогда не видела. - Стреляй, если хочешь запачкаться. Даже твои серебряные пули в лоб мне особого урона не нанесут. - ухмыльнулся он, - Я провожу тебя в ванну. Затем покормлю. Ты долго не застревай, ночной завтрак остывает быстро.       Интегра медленно опустила дуло с его лба под подбородок и движением на себя приподняла его лицо и притянула к своему ближе. Ей не было страшно. Она принюхалась. - Ты сегодня ничего не ел? - спросила она, не услышав запаха крови. Вампир медленно кивнул. Интегра поднесла указательный палец к его бледным губам и сосредоточилась, предвкушая боль. Вместо этого вампир нежно взял кисть хозяйки и кратко ее поцеловал. - Не стоит. - Отказываешься от моей крови?! - возмутилась Интегра. - Нет. Если я, голодный, сделаю это с тобой наедине, в тебе крови не останется.       Вампир сверкнул глазами и отошел в сторону, отвернувшись, и ждал, пока леди сменит спальное платье на повседневную одежду. Леди смущенно зашла за ширму и там переоделась. Она никогда еще не видела Алукарда в старинных одеяниях. Это был первый раз, когда вампир надел на себя кожу черного оттенка и стеганную накидку того же цвета, внешне походившую на плащ. Из-за широкого пояса на его талии он выглядел мужественнее обычного, более крепким. Черные локоны казались длиннее, они волнами спускались по широким плечам и спине. Настоящий хозяин вернулся! Это не то место, где бы он прятал истинные свои чувства за повседневной ухмылкой, как в поместье, где кругом сотрудники охраны, камеры, тот же Уолтер, которого за его "длинный нос" вампир слегка недолюбливал.       Интегра наконец вышла и Алукард отвел ее в ванную. Водопровод в замке был сломан, потому, перед Интегрой стояла большая деревянная бочка и ведра холодной и горячей воды. - Раздевайся. - мягко произнес он, не сдвигаясь с места. Леди обильно покраснела. - <Он будет смотреть?> - подумала она и еще больше покраснела. - Ни одно ведро ты поднять не сможешь. - пояснил вампир и клыкасто улыбнулся, за что тут же получил сильную пощечину. Выхода не было. Удостоверившись, что слуга не смотрит, леди разделась, залезла в бочку с теплой водой и судорожно стала делать пену. - Не стесняйся, госпожа, своим телом ты меня не удивишь. - солгал он со вздохом. Интегра, озверев, с силой кинула в слугу бутылку с шампунем. Попав ему в висок, она замерла. С бледного виска медленно стала сочиться кровь. Вампир поднес обнаженные бледные пальцы к виску, ощупал, с огорчением поглядел на капли крови. Когда она швыряла в него пепельницу он смеялся, смеялся даже с проломленной головой, но тут было все иначе. Он будто поменял к ней отношение, она выросла в его глазах и было уже не до смеха. Леди ощутила на себе всю серьезность произошедшего и затихла. Алукард стал стирать кровь с виска. - Мой отец бил тебя? - Хуже. Слышала ли ты что-то об опытах на выносливость вампира? Интегра сильно удивилась и помотала головой, прижимая к груди оранжевую мочалку. - Ясно, старик не был так глуп, чтобы рассказывать о таком. Алукард тяжело вздохнул и встретился взглядом с хозяйкой. - Одним зимним вечером он приказал мне спуститься на этаж ниже, заставил меня раздеться догола, сковал ремнями и заклепками на большом холодном металлическом столе. Он даже поставил мне условие, чтобы я даже думать не смел о том, чтобы как-то его ранить. Это условие он скрепил наложенной на меня печатью, затем, еще так улыбнулся... Артур взял серебряный нож и разрезал кожу на моем животе. Любое прикосновение его серебра было болезненно. Я смел допустить плохую мысль о нем и в этот же момент по всему моему телу будто молния прошла. От самых кончиков пальцев... Я почувствовал, как Артур раздвинул кожу и положил под нее в плоть освещенный серебряный шарик. Кожа моментально обуглилась и вспыхнула. Терпеть это было невозможно. Я сломал себе клыки от напряжения, стараясь не произносить ни звука. Подлец громко смеялся, а затем взял в руки тонкую освященную спицу и медленно вставил ее в самое нежное, интимное место моего тела, куда даже осквернители не смели подносить пальцы. Я не закричал от боли. Я терпел даже тот момент, когда он этой тонкой спицей стал водить взад и вперед, прожигая весь проход. Не насытившись он разжал мне челюсти какой-то механикой и стал заливать в рот и на лицо святую воду.       Тут Алукард остановил свой рассказ, взял ведро теплой воды и полил хозяйку. Интегра не верила своим ушам, но поверила вампиру на слово. На бледную руку выдавился шампунь и пальцы скользнули по мокрым белокурым локонам. - А сейчас печать еще сдерживает твои мысли? - робко спросила она, боясь, что вопрос дурной. - Нет. По сравнению с прошлым, с каждым хозяином я становлюсь все более и более свободным. Возможно, ты моя последняя госпожа. Из всех я выбрал бы тебя, будь у меня подобный выбор.       Второе ведро воды вылилось на Интегру, затем и третье, и, наконец, она вышла из воды. Он подал ей пушистое полотенце, но сам стоял лицом. Интегра виновато отворачивалась. Даже долгожданный завтрак ничуть не взбодрил ее. Она думала, действительно ли он такое чудовище, каким его описывал ее отец.       В середине ночи он взял двух коней и отправился с Интегрой прочь. Одну в замке он не мог ее оставить. На самом ли деле он так страшен был? Внешне жестокий, эгоистичный, но внутри ласковый, умеющий прощать. Таким видела она его последние 2 дня.       Они остановились где-то в поле. Он спрыгнул с коня и замер будто пред человеком. - Это цель твоего визита? - Да, мы на месте.       Леди оглянулась по сторонам. Ничего особенного, просто поле в свете луны. Он прошел немножко вперед и склонился на колени пред землей. - Тут ты умер? - Тут спит мертвым сном мой отец. Рядом мой брат. - сказал он напряженно и продолжил с горечью в голосе. - Не удивляйся, Интегра, чудовище тоже способно любить.