***
Войдя в класс, они сели на свои места. Чанёль не отпускал руку друга ни на секунду, сжимая её под партой. После объявлений, учитель начал урок. - Сегодня вы будете работать в парах, – начал он, – один будет проводить исследование, а другой – всё записывать. Вас оценят индивидуально, по тому как вы работали. Чанёль начал водить большим пальцем по тыльной стороне ладони Кёнсу. Когда учитель закончил объяснять задание, он поднял руку. - Да? Чанёль смущенно улыбнулся. - Можем ли мы с Кёнсу пойти поработать в библиотеке? Учитель согласился и парни начали собирать вещи. - Я понесу твои книги, – прошептал Чанёль и не дожидаясь ответа друга, взял в руку книги. Обнявшись, они зашагали к библиотеке. - Кённи, ты так и не написал мне. Кёнсу в замешательстве посмотрел на друга. - Ты о чём? Чанёль подтолкнул его локтем. - Ты сказал, что напишешь мне вечером, но ты так и не написал, - надув губки, сказал он. Вспомнив про обещание данное ему у шкафчика, Кёнсу нахмурился. - Мне жаль. Чанёль пожал плечами. - Так уж и быть, прощаю тебя. Но только на этот раз. Он провёл рукой по щеке Кёнсу, и тот сразу отмахнулся от него, при этом мило покраснев. - Кённи, я хочу поговорить с тобой о чем-то важном, но чуть позже. Ты сегодня свободен? Кёнсу кивнул, удивляясь серьёзному тону голоса старшего. - Да, свободен.***
После уроков, они вдвоем пошли к шкафчику Кёнсу. Открыв дверцу, Кёнсу внимательно оглядел его содержимое, проверяя, все ли он взял с собой. - Кённи, - вдруг прошептал Чанёль. – Поцелуй меня. Кёнсу уставился на него с недоумением, не веря в серьезность его внезапной просьбы, потому что вокруг было полно народу. - Ты чего? Чанёль улыбнулся, прислонившись боком к соседнему шкафчику. - Дверца твоего шкафчика находится с одной стороны, а с другой стороны стою я. Кто нас увидит? Вдобавок у меня есть дополнительное прикрытие, – поддразнил он и поднял папку, которой он заслонил оставшееся пространство, таким образом закрывая их от чужих глаз. - Прекрати! Это всё равно что сказать «я голый, не смотрите». И все смотрят! Чанёль надулся и обиженно уставился на пол, всё ещё держа в руке папку, и Кёнсу охватило чувство вины. Он взглянул на него несколько раз, пока, вконец не сдался. Закусив нижнюю губу, он придвинулся ближе и встал на носочки. Кёнсу использовал плечо Чанёля в качестве опоры, о чём он вскоре пожалел, когда тот решил воспользоваться удобным положением и впился в его губы страстным поцелуем. Рука Чанёля скользнула к спине Кёнсу и, поднявшись выше, схватилась за его голову, удерживая его на месте и не давая возможности отпрянуть. И если папка и несуществующее расстояние между ними не давали ясно понять, что они целуются, то подкашивающиеся ноги Кёнсу явно всё выдавали. Он промычал в поцелуй и схватил Чанёля за запястье. Вдруг он увидел через плечо Чанёля, что к ним приближаются их друзья. Он сразу укусил парня за губу, заставляя его отпрянуть с гримасой боли на лице. - Оу! Кённи… - простонал Чанёль, потирая губу, на которой теперь появился алый кровоподтек. А Кёнсу в это время присел на корточки и принялся рыться в своей сумке, вдруг находя это занятие более интересным. Как Кёнсу и ожидал, друзья подошли к ним. Чанёль получил щелбан по голове от них, а когда повернулся к ним, они громко рассмеялись. Увидев засос на губе школьника, парни сразу им заинтересовались. - Что это, Чанёль? Засос? У тебя уже появилась новая девушка? Чанёль на это лишь усмехнулся и принялся потирать шею, а другая его рука начала теребить волосы Кёнсу. - Да, что-то вроде этого. Кёнсу встал, отпихнул от себя его руку и запер шкафчик. - Мы должны пойти на урок, – заявил он и пошёл впереди группы друзей. - Тебе так не терпится учиться? – пошутили парни и громко засмеялись. Чанёль схватил его за талию и притянул к себе, не давая ему шагать впереди и вынуждая его идти медленным шагом. И почему их друзья такие медленные? Наконец они добрались до класса, где начался последний урок. Хотя можно ли назвать это уроком, когда ты ничего не слушаешь? Кёнсу сидел за партой, пропуская все слова учителя мимо ушей. Он думал о Чонине. Чонин. Он думал о том дне, когда они в последний раз были вместе. И почему он пригласил его к себе домой- нет, не только домой, но и в свою комнату, в свою кровать? Возможно, это было просто условностью. Вы проводите классно время, он провожает тебя до двери, ты приглашаешь его к себе, где вы тоже классно проводите время, но уже совсем в другом смысле. Он чувствовал, что перешагнул черту, которую нельзя было переступать. Секс в общественном месте – это всего лишь секс. В нем нет никакой интимности, нежности и чувства того, что ты принадлежишь ему, а он тебе. И почему я пригласил его к себе? О чем я только думал? Чонину было всё равно куда идти; мы могли бы заняться сексом даже на пляже. Несмотря на то, что в голове у Кёнсу была тысяча вопросов, он был уверен в одном: с этим пора было заканчивать. Ему была нужна причина чтобы расстаться с ним, что-то другое, нежели простое «я влюблен в тебя и нам пора расстаться», потому что это бы не прокатило. Его размышления прервал знакомый голос. - Кён- - Кённи! Он посмотрел на Чанёля, который глядел на него с беспокойством на лице. - Кённи, ты в порядке? Ты как будто в трансе и ты нахмурил лоб! Смутившись, Кёнсу отвернулся. - У тебя на губе красное пятно. Он услышал смех Чанёля и затем почувствовал тепло его ладони на своем плече. - Как ты думаешь кто в этом виноват? А кто целовал меня так агрессивно? Кёнсу попытался стряхнуть его руку с плеча, но безуспешно. - Оно смотрится глупо. Рука Чанёля опустилась на его бедро, сжимая его. - Почему бы тебе не повернуть голову в мою сторону, чтобы я мог ответить тебе любезностью на любезность, а? Несмотря на дразнящий тон его голоса, Кёнсу повернулся к нему, смеясь. - Ну можешь не беспокоиться об этом. Твоё лицо и так выглядит достаточно глупо. Парни захихикали. Кёнсу ударил его, прежде чем учитель сделал им замечание. Оба сели прямо, притворяясь, что делают записи. И тогда Чанёль прошептал ему на ухо: - Встретимся после уроков в подсобке спортзала.***
Заинтригованный, Кёнсу отправился в назначенное место встречи. Почему он позвал его именно сюда? Кёнсу и не догадывался. Конечно же, Чанёль не собирался избивать его. Кёнсу нравилось думать, что Чанёль его и пальцем никогда не тронет. Он открыл двери спортзала и они с шумом захлопнулись позади него, отдаваясь эхом по всему залу. Увидев двери поменьше, он направился к ним, держа руки в карманах. Открыв одну из дверей, он увидел внутри подсобки Чанёля, который играл с волейбольным мячиком. Заметив Кёнсу, он неуклюже уронил мяч и попытался скрыть смущение смехом, а затем и вовсе пнул мяч в сторону. Кёнсу показалось, что он что-то схватил и быстро спрятал руку за спиной. - В чём дело? – спросил Кёнсу, следя за тем, чтобы эти двери не захлопнулись так же громко, как предыдущие. – Надеюсь, это не засада? Кёнсу засмеялся, а Чанёль нет. Почувствовав всю серьезность ситуации, Кёнсу выпрямился. - В чём дело? Ему не ответили и он почувствовал надвигающуюся угрозу. Вдруг Чанёль собирался внезапно на него напасть? - Кёнсу, я хочу сделать это как положено. Кёнсу привело в замешательство то, что Чанёль назвал его по имени, а не как обычно «Кённи». - До Кёнсу, ты мне очень нравишься. Я бы даже сказал, что люблю тебя. И даже если сейчас моё признание звучит как полный отстой, я хочу сказать, что ты заставил меня увидеть другую грань тебя, узнать другого Кёнсу, совершенно отличающегося от прежнего, о ком я думал, что знаю о нём все. Но я не хочу, чтобы... - он затих на секунду, чтобы взглянуть ему в лицо и обнаружить на нём застывшее и шокированное выражение. Чанёль решил продолжить речь. - Я не хочу, чтобы всё так продолжалось. Ты слишком сильно мне нравишься... Я не хочу больше слышать твои отговорки о том, что ты занят, чтобы видеться со мной, потому что ты уже обещал прийти к этому Чонину. Чт-что я пытаюсь донести до тебя, так это то, что ты мне очень нравишься и я хочу сделать тебя своим. Только моим, – уточнил он. - Я не собираюсь запрещать тебе видеться с Чонином и тому подобное, но я хочу, чтобы твое тело и сердце принадлежали мне, и только мне. И если ты найдёшь в себе силы выполнить мою просьбу, тогда пожалуйста, - он вынул руку из-за спины и протянул Кёнсу красную розу. – Прими эту розу!