Академия

      В ожидании своего рейса Вяйно Аалтонен поднялся на верхний этаж транзитного космопорта и свернул направо. Широкая застеклённая дверь привела его в кафе «Ночной светлячок» – как он помнил, здесь можно было взять порционный горшочек тхи с соевым соусом и гарниром из ши и зелени, странный продукт смешения цивилизаций, но Аалтонену нравилось.       Аалтонен подумал, листая меню в вирт-окне и выбирая напиток – и остановился на бокале местного зелёного пива. Сегодня можно. Было немного странно ощущать себя пассажиром, но отпуск – вообще штука странная. На днях очередной его выпуск завершил – и благополучно – практику по пилотированию малых транспортников, и можно было расслабиться. Особенно хороша была девочка с одной из аграрных планет, Джой Снайдер… истинный самородок. Кого-то она неуловимо напоминала… а может, сразу нескольких из тех, кого на своём веку перевидал инструктор. Но, в общем-то, известно же: преподавание – работа в двадцати случаях из тридцати, удовольствие – ещё в девяти… и честь – в одном. Вот это как раз был тот самый, один… и, размышляя об этом, Аалтонен откинулся на спинку стула, пригубил бокал и приготовился ожидать свою порцию тхи. Следующий набор начнёт свои тренировки через месяц, и Аалтонен успеет не только навестить дом, но и слетать порыбачить на побережье Саарехта. Дома, в гараже, его ждал любимый старенький флайер, и теперь инструктор предвкушал удовольствие от пятичасового полёта, в котором будут только небо и он, и никаких подопечных в пилотском кресле.       Застеклённая стена открывала вид на лётное поле космопорта, точнее – на посадочные площадки и шеренгу орбитальных катеров. Один из них как раз снижался по крутой дуге – торжественно, стремительно и неотвратимо, как опускается жезл тамбурмажора, как раскатывается барабанная дробь, как накатывает на причал волна. Аалтонен невольно залюбовался – и любовался до тех пор, пока не понял, что катер нацелился в промежуток между двумя другими, и что вот сейчас…       «Сядет вторым слоем», – инструктор привстал, сжав пальцы на бокале и невольно делая жест, как будто доворачивал штурвал до нужного положения. Пиво выплеснулось на скатерть, Аалтонен подался вперёд… катер, резко сбросив скорость, рухнул вертикально вниз, на секунду завис в воздухе и мягко коснулся серого пластобетона покрытия.       Инструктор, не веря своим глазам, уставился в окно. Было впечатление полнейшего дежавю – и хотелось то ли расцеловать паршивца от облегчения, то ли удавить на месте. В обширной преподавательской практике Аалтонена был только один пилот, способный вызвать у сдержанного финна подобные эмоции. И только один, управлявший катером так, словно в описание технических характеристик вкралась досадная ошибка.       – Как этот псих тут оказался! Мало мне его в Академии было! Кто его к штурвалу подпустил?! Ленде-ер!       ...И только в одном случае на тысячу преподавание – и работа, и удовольствие, и честь, и проклятие.