"Ты не понимаешь!" ( еще один вариант развития событий)

-Ты не понимаешь! - она стояла, понурив голову и облокотившись руками о стол. -Так объясни мне! - крикнул он ей в ответ. Летнее солнце освещает просторную кухню. Двое людей: мужчина и женщина. Он - в длинном шелковом халате. Она- в ночной короткой сорочке. - Я тебе тысячу раз говорила об этом. Я объясняла, но ты меня не слышишь! Это мое и только мое! -она повернула к нему голову, сорвавшись на крик. - Хорошо! Ладно, как скажешь! Но знай, ты упертая! И если так дальше будет продолжаться...- он запнулся на полуслове. -Ну, договаривай! Она подошла к нему вплотную. Смотрела снизу вверх. Губы у нее стали тонкими, черты лица заострились, и на щеках появился румянец. Она была в ярости. - Мне нечего добавить. Ты просто останешься одна, вот и все. И моему терпению приходит конец. - Так в чем проблема? Что тебя держит?! Ты - эгоист, даже не потрудился подумать, что в первую очередь я о тебе переживаю!- она легонько толкнула его в плечо. Это было последней каплей. Он перехватил ее руку и зажал в ладони, не сильно, но она почувствовала, как кости ее пальцев начинают хрустеть. -Мне больно. -А мне не больно? Ты все время от меня что-то скрываешь. Ты все время куда-то исчезаешь! Сколько можно? Или я очередная твоя забава, очередной эксперимент?!- он все сильнее и сильнее сжимал ее руку, не осознавая этого, под эмоциями. Другой рукой он взял ее за плечо, и на каждом слове встряхивал , как будто хотел, чтобы точно дошло. Чтобы она точно поняла, как ему не приятно. - Мне больно!- она вырвала свою руку, и оттолкнула его. Подошла к крану и налила холодной воды. Сделала три больших глотка. - Ты бессердечная, ты ...Ты не женщина, ты монстр! Я идиот, что все это терпел до сих пор! Да пошла ты...- он резко развернулся. В этот момент рядом с ним, о стену разбился стакан с водой, который она кинула ему в след. Осколки полетели в разные стороны, один из них скользнул по его щеке и оставил там сильный порез, который тут же заполнился капельками крови. Он рванулся к ней. Схватив ее за плечи, стал трясти. Он никогда такой ее не видел, никогда такой не знал и даже подумать не мог, что это возможно. Она смотрела на него и хохотала, как сумасшедшая. От этого он приходил в еще большую ярость. - Я тебя ненавижу! - прошептал он, сквозь стиснутые зубы, прямо ей в лицо. - Не ты первый, - она продолжала хохотать. И тут он не выдержал. Он ударил ее по щеке. Мгновение, оба не понимали что произошло. Она от одномоментной боли, он от ужаса, что совершил что-то противоестественное. И в следующий момент он получает точный удар в нос. Адская боль. Ощущение, что в мозг воткнули гвоздь, сороковку не меньше. Кровь капала на подбородок, попадала в рот, на халат и пол. Глаза слезились. Он стоял, прикрывая лицо рукой, смотрел на нее округлившимися от удивления глазами. Она стояла напротив него: хищный зверь готовый к броску. Рот исказила злая усмешка. -Я тебя уничтожу...- прошипела она и ринулась на него. Второй удар пришелся в солнечное сплетение. Его согнуло пополам. Хватая ртом воздух, он пытался руками прикрыть голову, на которую сыпались удары ее красивых, но сильных рук. И тут он понял, что если не будет защищаться, она просто его убьет, забив до смерти. Она не понимала, что происходит. Она вошла в раж. Что-то в ее голове щелкнуло, и она уже не видит человека, которому говорила: " Я тебя люблю....всем своим сердцем". Синдром афганца, реакция на боль. Он сделал глубокий вдох, и резко выпрямился. Она отскочила. Он ринулся на нее, схватив за талию, повалил на большой кухонный стол. Она продолжала отбивать руками, своими острыми коленками, которыми он столько восхищался. Они громко дышали, продолжая бороться, но ни кто из них не проронил ни звука. Он навалился на нее всем своим телом, прижав к столу, скрутил руки. Она задыхалась, но сдаваться не хотела, пытаясь освободиться от его сильных рук, от тяжести его тела. С каждой секундой сил на борьбу оставалось все меньше и меньше, она стала затихать. Вскоре, успокоилась и только тяжело дышала ему в ухо. Он ослабил хватку и приподнялся, посмотрел на нее. Лежавшая на столе женщина закрыла глаза. Он выпустил ее из рук и отошел от стола, не сводя с нее глаз. Если она будет продолжать эту драку, он готов ей ответить. И тут же поймал себя на мысли: «На какую драку? С кем? С ней?! С женщиной его мечты, с его любовью?». Видимо она заразила его своим сумасшествием, раз он так стал рассуждать. Да пусть она хоть разорвет его на маленькие кусочки, но каждый этот кусок будет говорить о его любви к ней. Он опустил голову, и потер рукой глаза, как будто от усталости, от большого перенапряжения. Затем взглянул на нее еще раз. Она сев на столе, свесила ноги и разглядывала свои ладони. Ему стало так горько, так обидно, и вдруг очень одиноко. Он посмотрел на нее еще раз и вышел из кухни. Быстро переоделся, повесив халат на крючок в ванной комнате,умыл лицо и спустился на первый этаж, заглянув на кухню. Она так и сидела на столе, спиной к нему, опустив голову. Входная дверь тихо прикрылась, плохой знак, лучше бы он ей сильно хлопнул, так сильно, чтобы стекла посыпались. Она смотрела в окно. Он быстро шел по дорожке к своей машине, открыл дверь и перед тем как сеть, посмотрел на окна ее дома. В это момент на его лице было написано тысячи эмоций: воспоминания, ненависть , жалость, раздраженность и любовь… Да, да именно любовь! Не смотря на то, что сейчас произошло, не смотря на то, что он ушел, он ее любил. Ее плечи затряслись, сначала мелкой дрожью, затем все сильнее и сильнее. И тут она зарыдала, в голос, во всю силу своих легких, упала на колени посередине красивой большой кухни, с остатками стекла и воды на полу. Она закрыла руками лицо, продолжая рыдать. Сидя на коленях, она раскачивалась с такт своим слезам, и больше была похоже не на взрослую женщину, а на маленького беззащитного ребенка, который только что потерял самое дорогое в его жизни, и от этой потери в бесконечном ужасе. Прошло не меньше часа, прежде чем она успокоилась. Пройдя в ванную, встала в одежде под струи теплой воды, закрыла красные опухшие глаза. Когда последний раз она плакала? Она не помнит, видимо это было так давно, что ее мозг просто выбросил это воспоминание из головы, как ненужную информацию. Со слезами у нее вообще была проблема: она не плакала, когда пуля прошла ее ногу насквозь, и от боли она так сжала челюсти, что сломала зуб; она не плакала когда хоронила свою сестру с ее мужем и детьми. Все погибли в автомобильной аварии. Она не плакала, когда сгорел ее дом. Не плакала, когда стреляла в лицо совершенно невиновного человека, только потому, что «он видел». Ее жизнь, ее работа воспитали в ней ту жестокость и чрезвычайную эмоциональную стойкость ко многому, что происходит в нашей жизни. А теперь она рыдала из-за человека, с которым знакома не больше двух месяцев. Почему? Неужели он так дорог ей? И тут в голове у нее всплыла фраза, когда то сказанная ее погибшей сестрой: «Упустить этого человека, значило упустить всю свою жизнь!». Это она говорила про своего мужа, которого тогда нежно обнимала, сидя на диване в светлой уютной гостиной. Она выскочила из душа, и мокрая понеслась в спальню. Наспех вытерлась и стала одеваться. Ей было совершенно все равно, как она выглядит, она просто знала, что не отпустит его. Она будет молить на коленях, чтобы он ее простил и был с ней. Она все ему расскажет, постарается объяснить: кто она и чем занимается. И она точно знала: он ее поймет потому, что ответ она увидела в его глазах, перед тем как он сел в машину. Она не могла обмануться, не могла! Всю дорогу до его студии, она не снимала ногу с педали газа. Всю дорогу по ее щекам катились слезы. Да, может это глупо. И может, нужно было все обдумать. Но наш разум всегда в дураках у сердца. Она не могла медлить ни секунды, потому что с каждым движением стрелки на часах, она теряла себя. Свист тормозов. Она подъехала к дому, в котором находилась студия. Его машины не было. Но она все равно поднялась и перед тем как постучать, набрала полную грудь воздуха и с силой выдохнула. Ее тренер по йоге, говорил, что это самый лучший способ снять напряжение. Сначала она несколько раз стукнула в дверь костяшками пальцев, затем стала барабанить со всей силы. В студии никого не было, он не приезжал. Она облокотилась на дверь спиной и медленно сползла по ней, сев на корточки. Где он может быть? Думай, думай… Она резко встала и побежала к машине. Через минут пятнадцать она была в главном парке города. Шла по дорожке к фонтану, месту где они встретились и куда любили приходить как вместе, так и по одному. Народу было мало, все больше молодые мамы с детьми. Ее телефон не переставая, названивал. Она каждый раз сбрасывала, понимая, что сегодняшняя сделка накрылась безвозвратно, и что теперь будет большая разборка по этому поводу. Дело она провалила. Дело, которое готовилось несколько месяцев. Но сейчас для нее важнее было разобраться в себе и вернуть его. Именно сейчас она делала что-то действительно важное во всей своей сумбурной жизни. Его нигде не было видно, ни на лавочках, ни с той стороны фонтана, с которой подходила она. Сердце упало. Она обошла фонтан. Он сидел на краю и кормил голубей остатками булки от хот-дога. На лице порез, кровь он так и не вытер, и теперь она застыла, бурым пятном напоминая о сегодняшнем утре. Она подошла к нему, ни говоря ни слова, просто остановилась и смотрела как он кормит птиц. Он не видел ее, он не видел ничего вокруг, да и хлеб он крошил чисто машинально, полностью уйдя в свои мысли. Она положила ему руку на плечо. Он вздрогнул и поднял на нее глаза. Как будто узнав, поднялся, выпустив из рук остатки булки, на которые тут же налетели голуби. Он смотрел в ее глаза, практически не моргая и вдруг, улыбнулся и обнял ее. И тут, к удивлению мимо проходящих, оба заплакали. Он тихо. Она, всхлипывая и сотрясаясь всем телом. В этот вечер, сидя у него в студии, она рассказывала про себя. Рассказывала про свое детство, про то, как осталась без родителей в раннем возрасте и как сестра заменила ей семью. Как та погибла и почему. Рассказала, чем занимается сейчас. Он слушал ее, не перебивая, сжимая в руках чашку с горячим чаем. Закончив, вопросительно посмотрела на него. Сейчас решается ее судьба: отвернется ли этот человек от нее, зная всю подноготную, или готов будет идти с ней дальше, помогать и поддерживать. Она не знала, что он ответить, но понимала, что ей будет очень больно, если она его потеряет. -Ну, так что ты скажешь?- она виновато улыбнулась. -Мой ответ что-то может изменить? -Да. Всю мою жизнь. -Ну, если это единственная правда, которую ты мне можешь предложить, то…- он медлил. Она превратилась в уши, стала одним большим комком оголенных нервов. - Ты станешь моей женой? Вопрос был настолько неожиданным, что у нее начался приступ удушья. Она страдала от этой нервной привычки, с самого детства. С возрастом научилась справляться с собой, и контролировать эмоции. И надо же было так случиться, что это вернулось, в самый не подходящий момент! Она сидела, оперевшись одной рукой на колено (в позе хронического астматика), а другую прижала к груди, как будто помогая себе дышать. Он испугавшись, сел перед ней на колени и взяв за плечи стал спрашивать, что ему делать. Ответить она не могла, не хватало воздуха, голосовые связки перестали работать, слова застревали в горле. Она жестом попросила дать ей воды. Он прибежал к ней со стаканом. Руки тряслись, и добрую половину она пролила на себя, но смогла сделать пару глотков. Он поймал себя на мысли, что не раз замечал за ней такую привычку, а вот теперь все объяснилось. Отдышавшись, она срывающимся голосом, прошептала: «Да…Тысячу раз, да!»