Личная яойщица для Глеба.

Запирайте окна запирайте двери Запирайте двери на улице темно Когда любовь идет на дело любовь идет на дело Любовь идет на дело легко легко Когда любовь идет на дело любовь идет на дело Любовь идет на дело легко легко (Агата Кристи - Любовь идет на дело)

Проснулся Глеб от неясных звуков, кто-то ругался, что-то падало и разбивалось. Шум был близко, видимо, у соседей. Чтобы спрятаться от него, Самойлов натянул подушку на голову. Не помогло. Да еще и кот ,поняв, что хозяин не спит, залез на кровать и стал жалобно просить еды. На что сначала получил не членораздельный ответ. Поняв, что Мурзик не успокоится, Глебсон с кряхтением поднялся и ,близоруко щурясь, отправился кормить его. Где-то в глубине души он надеялся поспать еще. Но увы по возвращению все потуги уснуть оказались тщетными. Тогда, сев на кровати, Глеб нашарил любимые очки. И, водрузив окуляры (а-ля-Джен Леннон)на нос, поплелся на кухню. Позавтракав "чем бог послал", он отправился на репетицию пешком. Погода была хорошей. Осень медленно отвоевывала свои позиции. Пожелтевших листьев было мало, а луж много. Медленно идя по городу, Глеб думал: «Почему в жизни все так? Почему ты сначала нужен всем, а потом никому?». С таким меланхоличным настроением он пришел в студию. Там скучковавшись около ноутбука Кости, стояли все. Самойлов подошел ближе и специально громко поинтересовался: - Вы что тут порнуху смотрите? Все отреагировали по-разному: Костя дернулся, захлопнул крышку компьютера и покраснел так, словно мальчишка пойманный за чем-то непристойным. Валерий сделал вид, что вообще не причем, разве что не засвистел отходя в сторону. Единственным спокойным был Змей, он, улыбнувшись' сообщил: - Да …! От чего Фрау, только решивший выпить водички, тут же ей подавился. - Ну а теперь шутки в сторону, – посерьезнел Снейк, - Завтра мы уезжаем с концертом на три дня. И еще, репетицию заканчиваем раньше, на бы с Валерой кое-где еще появится надо. Все поддержали. Репетиция прошла без эксцессов. Когда половина «Наива» скрылась с горизонта, Костя предложил пойти в бар, но Глеб решил, что слишком устал и пойдет домой. Однако купил себе бутылку коньяка (скоротать одинокий вечер). Уже на подходе к дому начался дождь. Дождь был осенним, мелким и холодным. До квартиры Глеб дошел быстро. Он переоделся и пошел на кухню, дабы сварить себе кофе. Пить его растворимый не хотелось. На улице дождь усилился, громыхнул гром, и крупные капли забарабанили по крыше. Самойлов подумал, что он вовремя пришел домой. В дверь позвонили и Глеб открыл, на пороге стояла Юля. Она была мокрая, казалось, на нее ведро воды вылили. Тушь растеклась, а белая футболка прилипла к телу, ее била крупная дрожь. Самойлов отошел от двери и сделал приглашающий жест рукой, девушка вошла. - Что случилось? – поинтересовался он и добавил, - Ну то, что ты под дождь попала, можешь не рассказывать, я и так "вижу". Юлька всхлипнула и закрыла лицо руками. Глеб, подошел и прижал ее к себе, он такое уже видел, поплачет и сама расскажет. Они стояли так минут пять, пока она, наконец, не перестала всхлипывать. - Юля, давай так, ты переоденешься, а я кофе сварю? – предложил он. От бывших девушек у Самойлова остался халат, шелковый с красными цветами. Хранился он в шкафу для таких и подобных этой ситуаций. Глеб передал в ванну этот предмет гардероба, а сам на кухню. Когда напиток был готов, Юлия появилась из ванны. Сейчас в этом халате (который, кстати, был ей велик) она напоминала фарфоровую куколку. Самойлов усадил ее на диван и предложил кофе с коньяком, она согласилась. После второй чашки, когда Глеб пересел с кресла к ней на диван, Юлия начала свой рассказ. Оказалось, что после своего выступления, она поехала к тетке. Где осталась ночевать (тетка эта, ей седьмая вода на киселе, но ее привечала). А когда утром она приехала в свою квартиру, то обнаружила благоверного своего в постели с какой-то бабой. Юля, естественно, ему истерику закатила. А этот придурок ключи забрал и напился в хламину. - Я что хуже этой блондинистой? – спросила Юля, едва не рыдая. Глеб обнял ее и сказал:"Пойми правильно, собутыльник из меня хороший, но успокаивать я не умею." Девушка встрепенулась, - Действительно, зачем я тебя гружу, у тебя своих проблем достаточно. Она встала, собираясь видимо уходить, но Глебсон придержал ее за руку. - Я тебя не гоню, оставайся ночевать, но мстить так не стоит.- закончил Самойлов. Отвел ее в зал и уложил ее там спать, а сам сел на кухне и стал курить. Юлька плакала и наверное думала, что он не слышал. Глеб слышал все, в голове родились противоречивые мысли и желания:"Пойти, обнять и пусть будет,что будет", "Пойти и забрать ключи от ее квартиры у этого Сережи и выставить всех вон",а "Может пусть мстит?", "Не, тогда не надо было гнать ту, размалеванную" и еще с полдюжины таких мыслей. Всю ночь Самойлов не сомкнул глаз, докурился до поганого привкуса во рту, но сон так и не шел. Зато, под утро заявился Сережа, оставил ключи и, дыша на всю квартиру перегаром, принес извинения стене, после чего был выставлен хозяином квартиры.