Раб

Повсюду снуют люди. На их лицах радостные и счастливые улыбки, многие раздают подарки знакомым или пускают по ветру красочные цветы. Цветы... Это праздник сбора урожая, праздник лета. И в этот период распускаются самые, что ни на есть, райские цветы, каких не встретить больше нигде. Даже такая маленькая деревенька, как Рокха, отмечает это событие бурно и шумно, стараясь поднять настроение друг другу перед похолоданием. Да, поселение недалеко от маленького, но холодного Северного моря, с которого на быстрых незримых конях прилетает колючий зимний ветер. Тогда ребетня перестает целыми днями носиться по улицам, а сидит по домам около печей, грея отмороженные на улице нежные пальчики и поедая горячие булочки... Столько лет прошло... - Джиенна! Девушка с каштановыми волосами обернулась на звук своего имени, весело улыбаясь и выпуская ручку маленькой девочки. Та в припрыжку убежала к своим друзьям, неся в руке венок из орхидей. - Я уже все закончила, вы мне только Тамира найдите, - Джиенна подошла к высокой брюнетке, поправляя той ленты в наряде. - Он сказал, что пойдет к купцам. Голубоглазая чуть обреченно вздохнула. Непослушный мальчик никак не понимал, что во время таких ночных одиночных пробежек он может попасть в опасную ситуацию. Все же как ни посмотри или вредничай, а пять лет - это мало даже для человека. Пусть и все дети считают себя уже взрослыми в таком возрасте, но их родителям остается лишь вздохнуть и покачать с улыбкой головой. Сколько бы поколений не проходило, дети похожи. - И как мне еще ему говорить, что даже в праздники там есть плохие люди. - Чуть приподняв уголки губ, Джиенна направилась в сторону порта, недалеко от которого всегда располагались приезжие торговцы всякими диковинками. Всякими, любыми, кроме рабов. Здесь работорговля была запрещена, за нее наказывали. Очень больно наказывали, а плененных освобождали. Поэтому эти гнусные люди уже давно здесь не появлялись. Зачем пытать судьбу и рисковать жизнью там, где ты ни гроша не получишь, а вместо денег будешь награжден побоями и проклятиями? Незачем. Вот и живут жители Рокха припеваючи, не боясь за себя и за других. *** Тамир бегал меж лавок с двумя звонкими монетами в маленькой, чуть вспотевшей ладошке. Где-то здесь в прошлом году он видел продавца красивых тканей из Синдрии и с большого материка. Где же он? Где эти пестрые, на любой вкус и цвет, платки и простые лоскуты? Джиенне всегда нравился красный цвет. Она говорила, что это цвет решимости, силы, горячей крови. В ее прическе, в косах, практически всегда можно было увидеть яркие ленты, алые с оттенком красного вина. Ей полюбился именно такой, насыщенный, "сильный" цвет, красивый. Вот Тамир и бегал, бегал меж лавок...и наконец нашел то, что искал. У небольшой, но сплошь увешанной тканями лавочки топлились дамы всех возрастов, что-то выбирая, что-то просто рассматривая и оставляя на своем месте. Здесь было еще более шумно, женщины и девушки галдели наперебой, но мальчишке было ой как не до них. Он ведь еще маленький, проворный, так что он быстро проложил себе путь меж человеческих ног и, оказавшись вглуби этого крошечного заведения, подергал купца за штанину белых, запыленных после дороги шаровар. Тот, завидев знакомое лицо, расплылся в улыбке и позволил себе отвлечься от громких покупательниц. В короткой черной бороде терялись уже появившиеся морщины и шрамы, яркие карие глаза так и сверкали от отражающегося в них свете факела. - О, кто к нам пришел, - чуть развел он руками, отчего браслеты звякнули на его запястьях, - Ну что, снова для Джи? Мужчина игриво подмигнул сорванцу, в ответ получив кивок и белозубую улыбку. Не сдержавшись, он тоже ответил улыбкой, а после потрепал Тамира по черным волосам и отправил его на поиски подарка для одной красивой девушки. Мальчик прошел вглубь лавки, и словно бы все звуки разом исчезли, стоило ткани, заменявшей дверь, отпуститься и замереть. Черноволосый обвел взглядом представшие перед ним тесные полочки. Чуть шею не свернул, ей богу, так увлекся! Он прошел вглубь. Вокруг него было огромное количество в край утрамбованных, лежащих друг на друге тканей всех цветов и оттенков, которые раньше Тамир и не видел вовсе. - Мамочка твоя ведь красные любит? - Торговец подошел к мальчику, неся в руках сверток алой, как закат, ткани. Тамир кивнул. К самому празднику мама обещала одеть любимое алое платье, таких винных оттенков, но ей не хватало пары лоскутов для дополнения наряда. Алый с черным и с другими теплыми тонами этой палитры, которая в шкале "самые любимые цвета" еще ни разу не падала ниже второй отметки. - Ей немного на платье надо. - Мальчик почесал свою лохматую макушку. Нет, не те оттенки, любимый цвет мамы не такой. Ей нужен похожий на цвет вина, на цвет темной вишни, с легким оттенком малины. Сложная, странная смесь, но по-другому Тамир не мог описать нужную ткань. Можно подумать, что до этого маленькая семья никогда не покупала что-то подобное, но на самом деле, тот дорогой и красивый, тонкий алый шелк был сожжен, когда был неурожай и пришлось сжигать большую сухую траву. Случайно это вышло, был сильный ветер, и ткань унесло прямо в огонь. - Кажется, вот это, - Хозяин стал осторожно доставать свернутый отрезок прекрасного полотна. Тонкого, изящного, легкого, словно сам ветер, - Ух ты! На пол полетели другие изделия, ковры, такие же отрезки, сверкнувшие в свете масляной лампы золотистой каймой. И все бы закончилось небольшим хаосом и новой приборкой, но голубоглазый вытянул вперед ручки, смотря на то, что уже почти накрыло его, и “снаряды” остановились в воздухе, а потом также плавно вернулись на свои места. Маленький мальчик оказался волшебником, это было открыто год назад, когда он спас от дворовых мальчишек свою соседку, что на год младше его. Неведомая сила буквально раскидала обидчиков в стороны, и с тех пор Тамир старался узнать свою силу получше, но пока что все ограничивалось всякими штучками, основанными на левитации. Маленький он еще. В таком возрасте у детей обычно проявляются такие мысли, что они уже взрослые, что все могут сами. Но у этого сорванца, похоже, этот период наступил еще раньше. - Спасибо, Тамир, услужил, - Его старания были вознаграждены тем, что его погладили по черным волосам. - Берешь? - Угу. - Уверенно и энергично кивнул голубоглазый. - В честь праздника бесплатно, иди скорее. - Ему подмигнули, и он вылетел вон из лавки, чуть с ног не сбив зазевавшуюся тетеньку. *** Джиенна встретила сына только когда начались танцы и самый настоящий пир. Собравшийся на площади народ еле давал пройти, но упертая и немного разозленная мать всюду проложит себе путь, будь то океан или пустыня. Тамир стоял в обществе других мальчишек, с каким-то свертком в руках. - Мам, я тебя потерял! - Воскликнул он, как только девушка оказалась рядом. - Это тебе. Ткань оказалась у Джиенны, и она приподняла ее краешек, пробуя на ощупь и смотря на цвет. А потом она с улыбкой схватила сына за руку и куда-то повела, быстро огибая людей и спеша, словно бы сейчас могла решиться судьба мира сего. Какой же у нее прекрасный и хороший сынок, теперь у нее будет полный красивый наряд, а все благодаря Тамиру, маленькой копии человека, оставшегося в неприятном прошлом, больше ни разу не появлявшегося. Для бывшего раба началась новая жизнь, она уже и забыла вовсе, как ее последний хозяин выглядел. Одного взгляда на пятилетнего ребенка недостаточно, что-то все равно у него есть от матери. Например, голубые красивые глаза, курносый носик... Что было, то прошло. Джиенна танцевала просто до безумия красиво. Красиво двигалась, прыгала, улыбалась. Все это нравилось людям, они любили эту молодую девушку и маму, которая со всем справлялась сама, изредка прося помощи. Она помогала на базаре, до этого бралась за все, что только можно. Вскоре добрые жители стали ей помогать в связи с ее положением, и к тому времени, как Тамиру исполнилось четыре, они решили открыть собственную лавочку, в которой будут продавать всевозможную выпечку. Да, готовила - а особенно пекла булочки, печенье и торты - Джиенна превосходно. Как научилась у соседки, так сама приноровилась и стала радовать свое чадо различными пряничками, которые с каждым разом выходили все вкуснее. Сейчас часть ее трудов в области кулинарии красовались на общем столе, на празднике. А она вместе с сыном уже вернулась, и теперь под стук барабанов и трель других музыкальных инструментов исполняла свой быстрый, энергичный танец, веселящий всех собравшихся. Она любит доставлять радость, дарить людям добро. Любит видеть улыбки людей. Но только не ту, которую она заметила в толпе, и которая тут же исчезла. Что это? Неужто показалось? - Мама, мама, там сладости раздают! - Мальчишка дергал Джиенну за край платья, стараясь привлечь ее внимание к себе. Она наклонилась к нему и погладила по растрепанным волосам. - Иди, я потом приду. - С улыбкой сказала она, и Тамир, радостно пискнув, убежал к друзьям. Девушка ушла с площади, заглянула в первый же переулок, и никого не увидела. Показалось, видать. Но нет, просто так с ней ничего не случается, и она определенно видела эти алые глаза. Совсем рядом, только вот исчез этот силуэт из поля зрения слишком быстро, как ураган. - Кого-то ищешь? Она подняла голову. Нет, не показалось, Джудал, вот он, живой и реальный Джудал, сидит на крыше, свесив ноги с края, да так, что они оказались чуть ли не на уровне зрения Джиенны. Немного язвительный тон, расслабленная поза, красные глаза, являющиеся той сложной смесью, которой пользовался Тамир, пока выбирал ткань для мамы. Джиенна кивнула. - Джи, ты не хочешь показать мне моего сына? - Подперев щеку кулаком, спросил он. - Спустись, Джудал, я не хочу разговаривать с твоими ногами. - Девушка даже чуть толкнула одну стопу. Очень вежливо. - Ты стала смелее, Джи? - Джудал спрыгнул на землю и ухватил подбородок голубоглазой, приподнимая его. Любимое действие маги. Он стал выше. Намного выше, и черты лица более взрослые. Девушка хлопнула его по руке, и он отпустил ее, удивленно встретив решительный взгляд в свою сторону. Котенок изменился, стал дикой кошкой. И сильнее, к тому же. Время сильно меняет не только внешне, это всем понятно. - Я не твой раб. Не распускай руки. Щеку внезапно обожгло, словно к огню поднесли слишком близко близко. Сама ладонь девушки немного подрагивала. Залепить такую пощечину тоже уметь надо. - Это за то, что издевался, - проговорила она, и не успел маги опомниться, как новая пощечина осветила его лицо, - А это за то, что изнасиловал. Это за сына. *** Легкое касание до чужих губ все еще легким осадком, словно воспоминанием осталось на мягких губах девушки. А после она прогнала Джудала, пригрозив еще одним звонким хлопком по лицу волшебника. Разумеется, он просто так не ушел, но искать в небе Джиенна не в силах, она ведь обычный человек. Знала ли она, что красные глаза следили за ней, знала ли она, что Джудал, словно голодный волк, следовал за ней по пятам, желая понаблюдать за тем, как она теперь живет...как живет его бывшая вещичка, которая, оказывается, хорошо умеет за себя постоять. И сынишка впечатлил. У него огромный потенциал, магой так и струится по телу сильными и чистыми потоками. Вокруг мальчика все время порхали Рух, словно защищая его от кого-то. Тамир видел их, но не рассказывал никому, как-то подсознательно понимая, что это вызовет ненужные подозрения со стороны обычных людей... В голове девушки вновь всплыл тот странный и глупый вопрос. Любовь? Шутки-прибаутки, за все эти годы чувства не сдвинулись дальше отметки "маленькая влюбленность и чуть-чуть симпатии". А поцелуй, что был буквально несколько минут назад, был просто маленькой благодарностью за того, кого она действительно любила. Простое обычное "спасибо" здесь будет немного нелепо звучать, и не хватит его для благодарности за такое прекрасное чудо, которое растет из года в год. Раб? Нет, уже свободен Джудал больше не собирался приставать к Джиенне. Их пути разошлись, когда он перенес ее прочь из империи. Нет, даже раньше. Когда он решил, что она не останется в столице. Уже забылось, почему маги не оставил ее при себе. То ли это была легкая привязанность и легкий страх за девушку, то ли инстинктивная боязнь за будущего сына. А может, тогда она стала обузой из-за своего положения. Странные вещи, но прошла половина десятка лет с лишним, и из головы уже все вылетело. К чему подробности? Двое людей все равно больше никогда не встретятся, так что не слишком ли это хлопотно, запоминать то, что навряд ли пригодится. Раб? Нет, уже свободен Никто не удерживает, из года в год становится все легче жить. Может, когда-нибудь в жизни бывшей рабыни появится новый человек, с которым она сможет разделить счастье, но пока...праздник продолжается, и не надо думать о том, что пропало из жизни, а что в нее придет. Джиенна никому не принадлежит, она свободная птица, которая так долго мечтала вдохнуть полной грудью чистый воздух, аромат свободы, расправить крылья и взлететь высоко, далеко от этого увядающего мира. Кто остановит?.. Тамир стал первым человеком и вообще существом, которое прививало молодой матери настоящую любовь, и не только к себе и к нему, а любовь к...да ко всему, что окружало! Ведь они свободны, никто из них не раб, никто не невольник. Нельзя нарушать эту связь, нельзя разъединять, нельзя прерывать то, что только-только начало течь в нужном направлении. -Ты ведь все еще раб, Джи? - Развалившись на лавке и поедая персик, протянул Джудал. Маги слегка подустал. А обновленная, словно выросшая в его глазах Джиенна, казалось, даже внимание на него не обратила. Но потом коротко покачала головой и с улыбкой ответила, глядя на стайку детишек, пробежавших мимо. - Нет, - довольно негромко слетело с ее губ, - Я свободна.