Мой друг - дракон

Когда все двинулись к выходу, Инга бросилась за ними. Пробегая мимо топора, девушка наклонилась и подхватила его правой рукой. Она догнала всех уже у моста. - Так, идём в Зал совещаний. Инга подошла к Плеваке. Она хотела было перекинуть топор из одной руки в другую, но, как только попробовала поднять левую руку, громко вскрикнула и схватилась за плечо. Топор упал на землю у её ног. - Инга! Что с тобой? - воскликнул викинг, подходя ближе. - Не знаю, - сквозь зубы прохрипела девушка, пытаясь справиться с болью. - Рука... болит. Её сверстники сгрудились рядом. Плевака осторожно обхватил локоть девушки и слегка отвел её руку в сторону. - Ай! - воскликнула Инга. - Что ты делаешь? Больно ведь! Плевака присвистнул, осторожно возвращая руку девушки на место. - Да у тебя вывих, дорогая. - Вывих? - Инга непонимающе уставилась на Плеваку. - Это... Это значит?.. А что, собственно говоря, это значит? - Это значит, что нужно идти к целительнице, - ответил Плевака, почесав подбородок. - Что ж. В виду непредвиденных обстоятельств, в Зале совещаний мы встретимся вечером. Прошу не опаздывать. Подростки, тихо негодуя, пошли к деревне. До Инги донеслись лишь обрывки фраз, но смысл их был понятен и младенцу. "Опять она...", "... испортила.", "А всё из-за...", "... ждать надо.". Молчал лишь Астор. Слегка отстав от товарищей, он наклонился, поднял с земли топор Инги и протянул ей. Девушка взяла оружие здоровой рукой и хотела поблагодарить парня, но он уже умчался к друзьям. - Идём, - викинг подтолкнул её в здоровое плечо. - Нужно тебя подлечить. Инга, понурив голову, поплелась вслед за Плевакой. Иногда, из-за топора в руке, она оступалась и каждый раз вскрикивала, когда левая её рука совершала какое-нибудь движение. Где-то через пол десятка таких вскриков Плевака не выдержал и воскликнул: - Дай топор сюда! Инга беспрекословно подчинилась: нести тяжёлое оружие в одной руке было не слишком удобно. Дальше до дома целительницы они дошли уже спокойней. Плевака постучал в дверь хижины и крикнул: - Ингрид, открой! Дверь распахнулась. На пороге стояла старая худая женщина. Во рту её было всего три зуба, руки её покрылись небольшими пузырями, а на голове была копна нечесаных корткостриженных волос. В общем, её вид мог напугать любого. Но старушка улыбалась такой искренней и доброй улыбкой, что сразу же располагала окружающих к себе. Инга неловко улыбнулась в ответ. - Что произошло? - спросила Ингрид, пропуская гостей в дом. - Да вот, Инга, кажется, вывихнула плечо. - Ну, это мы сейчас разберёмся. Ингрид пододвинула девушке стул и приказала сесть на него. Инга послушно выполнила приказ. Рука её так и продолжала безвольно болтаться вдоль тела. Целительница тут же принялась её осматривать. Как и Плевака до этого, Ингрид немного отвела руку девушки в сторону. - Ай! - воскликнула Инга. Старуха провела ладонью по её плечу. - Надо бы снять рубашку, но это будет очень больно. Инга от страха сжала губы. Неужели, Ингрид сделает это? Но целительница, почмокав почти беззубым ртом, всё же решила: - Нет, не будем этого делать. Я постараюсь вправить так. Подожди. Когда Ингрид скрылась в другой комнате, Инга испуганно взглянула на Плеваку. - Будет больно? - А! - махнул тот рукой. - Не сильно. Инга судорожно сглотнула: если Плевака говорит, что не сильно, значит будет очень больно. Но девушка не успела ничего сказать. Ингрид, держа в руках какую-то миску, вернулась в комнату. Старушка взяла из миски пару каких-то листов и подала их Инге. - Пожуй, - сказала она. - Но не глотай. Сок глотай, а листья не надо. Инга схватила здоровой рукой листья и, запихнув их в рот, принялась старательно жевать. Она даже не спросила, что это и зачем. Сейчас ей надо было себя чем-нибудь занять, чтобы не волноваться так. Она проглотила сок и поморщилась. - Горько. - А ты что хотела? - хмыкнула старушка. - Лечение - это не забавы. Тут не всегда сладко. Инга выплюнула прожёванные листы в пустую миску, которую ей подала целительница, и взяла порцию новых. Увлёкшись пережёвыванием и несглатыванием листьев, Инга не заметила, как целительница подошла к ней слева. Старушка схватила её за локоть и кисть. Инга даже не успела ничего подумать. Пару резких движений, сопровождающихся противным хрустом и волнами жуткой боли, и рука вновь могла шевелиться. Из глаз девушки брызнули слёзы. - Как же больно! Ингрид сунула её в рот новую порцию листьев и приказала: - Жуй! Давясь слезами, Инга подчинилась. Плевака подошёл к ней и бодро произнёс: - Вот и всё! Я же говорил, что не больно. - Нет, - прочавкала Инга, стирая рукавом слёзы. - Это ужасно, просто дико больно. Плевака с улыбкой пожал её правое плечо: - Зато теперь рука в порядке. - Это да. Целительница подошла к девушке, держа повязку. - Так, надо зафиксировать руку. Ингрид сделала кольцо из повязки и, накинув его на шею Инге, просунула в него её руку. - Походи так некоторое время, - сказала целительница. Инга посмотрела на повязку, что закрепляла её руку в согнутом положении. - И когда я смогу вновь пользоваться рукой? Ингрид почесала подбородок и задумчиво ответила: - Вы пришли ко мне почти сразу. Так что, думаю, пару дней пока не снимай повязку. А потом по самочувствию. Но если вдруг почувствуешь какой-нибудь дискомфорт, то сразу приходи ко мне. Инга кивнула, прикусывая щёку изнутри. Она боялась,что стоит ей произнести хоть звук, то тут же разревётся от тягучей боли, что засела в плече. А реветь перед Ингрид и, тем более, Плевакой ой как не хотелось. В конце концов она же викинг. А вы когда-нибудь видели рыдающего викинга? Нет? В том то и дело. А быть первой в мире в этой области Инга желанием не горела, ей и так хватало прошлых нескончаемых заслуг. Целительница ободряюще улыбнулась, похлопав девчушку по здоровому плечу, и двинулась на выход, явно намереваясь проводить гостей и давая понять, что приём окончен. Девчушка быстро поднялась с места и засеменила за выходящим наружу Плевакой. - Удачи на тренировках, - бросила Ингрид, затворяя за ними дверь. "Тренировках". Инга чувствовала почти физическую боль от одного звука этого слова. - Да уж, удача мне не помешает, - буркнула Инга, плетясь за викингом. То ли он и в правду не услышал, то ли просто сделал вид, но Плевака никак не отреагировал на эту фразу, продолжая что-то насвистывать себе под нос. Сначала Инга думала, что они сразу пойдут в Зал совещаний, но солнце ещё было высоко, да и Плевака вёл её в совершенно другую сторону. К дому. Всю дорогу они молчали, за что девушка была очень благодарна старому вояке. Однако она всё равно облегчённо выдохнула, когда они оказались у вполне нового строения, и быстро взбежала на крыльцо. - Тебе нужен отдых, - произнёс Плевака, делая уже шаг на первую ступеньку. Но у Инги не было абсолютно никакого желания проводить ещё хоть минуту в обществе кого бы то ни было. Поэтому она быстро растворила дверь и зашла в дом. - Да-да, я знаю, - выпалила девчушка, захлопывая дверь перед самым носом калеки. - Я приду на собрание. Вечером. Я помню. Даже сквозь дубовую дверь Инга услышала, как Плевака что-то недоуменно проворчал и спустился с крыльца, стуча протезом по деревянным ступенькам. Девушка облегчённо выдохнула и облокотилась о дверь, съезжая на пол. Всё, чего сейчас хотелось - плакать. Рухнуть на кровать, уткнуться лицом в подушку и рыдать, пока вся жидкость не покинет организм. Но, почему-то, Инге казалось, что с её рукой рухнуть на кровать будет делом болезненным. Поэтому она так и осталась сидеть у двери, закинув голову и чувствуя, как одинокие слёзы катятся по щекам, неприятно щекоча кожу, но поднимать руку, чтобы вытереть их, не было сил. Она сегодня облажалась, очень. В принципе, это было бы чудом, если бы хоть один день Инги прошёл без косяков, но сегодня, казалось, девушка чувствовала себя намного паршивей, чем в любой из остальных дней её жизни. Сегодня она не просто облажалась. Сегодня она выставила себя идиоткой, не умеющей самой за себя постоять, прямо перед всеми ровесниками, вот что было обидно. Конечно, её единственную не "выбил" дракон, однако Инге казалось, что самым главным лузером с сегодняшнего дня будут считать именно её, даже те, кто до этого не считали (надо сказать, на Олухе таких людей крайне мало, это дефицитный вид викингов). Внезапно в голову девушки пришла безумная идея. Но самой Инге она казалась единственно правильной и верной мыслью за всю её жизнь: дочь вождя решила сбежать. Глупо, конечно, пытаться сбегать из дома, когда живёшь на острове. Но с другой стороны, Олух довольно большой и Инга, со своими габаритами, могла с лёгкостью затеряться в лесу, тем более что в этом самом лесу она проводила большую часть времени. Неожиданная решительность блеснула в глазах девчушки, когда она, помогая себе правой рукой, медленно поднялась на ноги и вытерла дрожащей ладошкой щёки. "Да, - решила Инга. - Без меня всем будет только лучше. Никто не будет угрожать Олуху. Не будет больше опасности массового уничтожения викинга. Не будет ни у кого проблем. Не будет проблем у тебя, отец". При мысли о Стоике слёзы брызнули с новой силой, но девчушка приказала себе не думать об отце, не думать ни о чём. Она должна сделать в этой жизни хоть что-то правильно. Быстро сбегав наверх в свою комнату, Инга заткнула за пояс кинжал, схватила мешок и, набив его всякой всячиной (едой, в основном), осторожно приоткрыла дубовую дверь и огляделась. Уже вечерело, однако до сбора в Зале совещаний ещё было достаточно времени, а значит хватятся её не скоро и у неё будет достаточно времени, чтобы убежать. Убежать... К горлу подступил комок. Инга чуть было не закрыла дверь снова, оставшись дома. Но тут же упрекнула себя в поколебимости и быстро вышла наружу, затолкнув сомнения куда подальше. Осторожно притворив дверь, быстро двинулась в сторону леса, беспокойно озираясь и молясь всем богам Асгарда, чтобы никто её сейчас не увидел.