Я - Дадли Дурсль

- Дадли, ты почту сегодня утром забирал? - позвал отец. - Да, пап, она же там, на столике, как обычно! - отозвался мальчик. - Нашел? Газету разверни, там внутри! - Ага! Кошка газету скинула, я и не заметил... Иди, мать ужинать зовет! - Иду, пап! - крикнул тот в ответ. - Только я в душ бегом, а то после тренировки... - Давай, поживее, все стынет! Мальчик стянул футболку, насквозь мокрую от пота, бросил ее в корзину для белья, быстро принял душ, натянул свежую майку и взъерошил мокрые волосы, чтобы скорее высохли. - Мам, извини, закопошился чуток, - сказал он, босиком сбежав вниз по лестнице. - А где ужин? Э? Предки, вы чего? - Я тебе сколько раз говорил не называть нас предками?! - ожил отец, разглядывая какое-то странное письмо. - Садись и ешь. - А что, случилось что-то? - Проценты по кредиту подняли, - ответила мать, накладывая ему гору еды. Аппетит у Дадли был поистине зверским, а уж после тренировки так особенно! - Шволоши, - сказал он с набитым ртом. - А ну не ругайся за столом! - Прошти, не буду больше... А можно мне еще котлету? Дадли был умным и крайне сообразительным мальчиком, поэтому, поедая ужин, он внимательно следил за отцом и видел, что тот выкинул странное письмо в мусорное ведро. А поскольку почетная обязанность выносить по вечерам мусор лежала именно на Дадли, то раздобыть подозрительный конверт было проще простого. - Вот тебе и проценты, - пробормотал он, изучая слегка пахнущее копченой селедкой письмо. - Какой-какой школы директор?! Тут он решил сесть и подумать, благо, пришла кошка и принялась тереться о хозяина, напрашиваясь на ласку. - Письмо на чужое имя, - задумчиво сказал ей Дадли, почесав под подбородком. - Но адрес наш. И предки чего-то всполошились. Но мне не говорят. Написан бред, какое, к чертям, волшебство?! Значит, или это розыгрыш, или предки что-то знают, но от меня скрывают. Он поскреб в затылке, но в итоге решил: - Да ну нафиг, завтра разберусь, а то спать охота... Ложись, полосатая, и мурчи... * - Ма-а-а! - зевнул он утром, спустившись вниз и глянув в окно. - А разве совы днем летают? - Нет, - отозвалась та, не отрываясь от плиты, - они же ночные птицы, сам не знаешь, что ли? - Да мало ли. Одна вон прилетела, в окно стучится. У тебя вода льется, вот и не слышно. Мать уронила чайник, спасибо, не себе на ногу. - А ну, возьми швабру и прогони ее! - сказала она. - Вдруг она бешеная! - Нет, мам, она нормальная, - сказал Дадли с интересом. - Хотя это как посмотреть: у нее к лапе письмо привязано. Ну совсем как вчерашнее, о процентах по кредиту. Это ж в каком банке теперь почтовых сов держат, а? - Дадли... - начала она неверным голосом, но остановить сына было не так-то просто. - Адрес наш, а фамилия нет, - продолжил сын, стащив гренок и щедро намазав его джемом. - И вовсе там не про кредит. И нет у нас сейчас никакого кредита, будто я не знаю. Последний — который за папину новую машину, - в мае выплатили, у него как раз премия была. Не помню, за выслугу лет или что-то в этом роде. Женщина машинально завернула краны, перекрыла газ, села и расплакалась. Дадли вздохнул, налил в стакан воды, подал матери и принялся терпеливо ждать продолжения. - Мам, ну расскажи уже, в чем дело, - попросил он, - а то вон уже вторая сова прилетела, так у нас целая стая соберется! Та выдохнула, вздохнула и спросила: - Ты же помнишь, как в детстве скатерть поджег? - Не-а, - ответил Дадли и хитро улыбнулся. - Не помню. Папа велел забыть, я и забыл. - Окно потом выбил... - Это я мячом! Мы с соседским Ленни играли! - Дадли, уймись, - устало сказала мать. - Знаю я, как это бывает. Письмо — не фальшивка. И да, пойди забери остальные у сов, а то соседи бог весть что подумают. Когда мальчик вернулся и небрежно бросил конверты на стол, она уже снова принялась за готовку. - Мама? - произнес Дадли требовательно. - Моя сестра училась в этой школе, - произнесла она. - Они с мужем погибли. Там случилась какая-то война, я особенно не вникала, но... - Ага. Это, значит, у нас генетическая предрасположенность к этому их... - он кивнул на письмо. - А у тебя нету? - Нет, - качнула головой женщина и вдруг покраснела. - А мне тогда так хотелось... Ох... - Думаю, теперь уже не хочется... - задумчиво произнес Дадли. - И что дальше, мам? Так вот прислали приглашение — и вперед? - Кажется, так, - ответила она, пряча глаза. - Нужно уметь владеть тем, что тебе досталось. С отцом особо не откровенничай, он этого дела страх как не любит! - Мама, - вкрадчиво произнес Дадли, - а почему письмо адресовано на имя Гарри, а? - Я не знаю, - слишком быстро сказала женщина. - Может, перепутали, он же сын Лили, ну, моей сестры. И если бы не... ну, ты понимаешь... - Конечно, - ответил Дадли, - все может быть. Ну так что ж поделаешь, надо съездить да посмотреть, что там к чему. Может, правда перепутали, тогда и беспокоиться не о чем, а там видно будет. Ладно, мам, я пойду с пацанами в мяч погоняю! - Иди, - кивнула та, не поворачиваясь. - Иди, Дадли. На завтра ни с кем не договаривайся, ладно? - Ага, я помню, - понятливо сказал он. - К ужину буду, мам! "Ишь ты, - подумал он, выйдя из дома и вежливо поздоровавшись с соседкой, старушкой Фигг. - Какие дела-то творятся! Надо пойти подумать..." Думал Дадли традиционно в камышах на бережке мелкой местной речки, а зимой — под пышной елкой, там было вполне тепло и не дуло, особенно, если как следует окопаться в наметенном сугробе и натаскать лапника для подстилки. Ни до чего хорошего он не додумался, решил, что надо сравнить показания матери и отца, зевнул и пошел домой ужинать (поскольку думал Дадли преимущественно во сне, а спать мог где угодно и когда угодно... и сколько угодно, то времени прошло изрядно). - Привет, пап! - крикнул он, увидев внушительный зад отца: тот ковырялся в моторе новой машины. - Чего это с ней? - Привет. Не знаю, - буркнул тот. - Глохнет, и все тут! - Дай гляну, что ли... Дадли отбросил мяч, привстал на бампер и по пояс скрылся во внутренностях машины. - Пап! - раздался его голос. - Ты масло заливать не пытался, нет? А, пытался, по потекам вижу... Подай в суд на автосалон, у тебя тут пробка масляного фильтра не закручена, оно и течет! Не, ты не лезь, твоя рука не пройдет, выпиливай тебя потом... - Тьфу! - с чувством сказал Вернон Дурсль. - Я уж думал, серьезное что! Сможешь пробку завернуть? А то в сервис ехать — это полдня! - Смогу, пап, чего тут... дай только тряпку какую-нибудь, а то надо снизу подлезать, я угваздаюсь. Ага, отлично, я полез... Готово! Они залили масло, прогрели мотор, Дадли еще разок слазил под машину проверить, нет ли течи, и автомобиль загнали в гараж. - Пап, - сказал мальчик, - насчет письма я все уже знаю. - Петуния... - Ага, мать все рассказала. Да ладно, я не парюсь и вам не советую, - улыбнулся Дадли. - Я тут мозгами пораскинул... Бодаться с этими, ну... ты понял, если чего, себе дороже. Мы их законов-то не знаем! А я съезжу, выясню, что к чему... а с каникул туда не вернусь. В школе нагоню, дел-то... Как тебе план? - Хороший план, - кивнул Вернон, потрепав его по стриженой макушке. - Ты не забыл, какой завтра день? - Пап, я дурак, что ли? - нахмурился тот. - Я с утра маме пообещал ни с кем не договариваться, надо ж будет поехать... - Именно. Я на работе отпросился заранее, так что с утра и двинемся. Пойдем, там, поди, уже ужин готов! - Папа, - остановил его Дадли. - Слушай, я так понял, что вам с мамой это... ну, фигня эта не очень нравится... Но как думаешь, если я чему-то научусь, то, может, сумею вылечить Гарри? - Чем черт не шутит, может, и сумеешь, - вздохнул Вернон. - Давай, шевелись, мать нам задаст, если ужин простынет!