Фобия - боязнь всего мира.

«Все, что происходит с нами, оставляет тот или иной след в нашей жизни. Все участвует в создании нас такими, какие мы есть».

            Pov Стивен.       Моему страху не было предела, когда я нашел это едва дышащее тело.       - Мистер Браун, - я смотрю и не могу наглядеться, и знаю столь твердо, как то, что умру, что люблю его больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том. – Можно вас на минутку?       - Конечно, - обрываю свои раздумья, нехотя отхожу от кровати и иду следом за доктором.       - Мистер Браун, признаюсь честно, такого ужасного состояния я еще не видел за всю свою жизнь, - бета снимает очки, опирается спиной на стену возле палаты и устало потирает переносицу. – Не представляю и боюсь представить вообще, что этому мальчику пришлось вытерпеть, - на этих словах невольно сжимаю кулаки, стискиваю зубы и проклинаю мысленно, как только возможно, тех негодяев. – Возможно, что надругались сразу несколько человек, а экспертиза это явно подтверждает. Все тело покрыто синяками, порезами, присутствуют и укусы, но они пройдут скоро. Кроме того, что пострадало тело, вероятнее всего, пострадала и его психика. Если учесть, что вы рассказали про него и про то, что ему пришлось перенести за эти двадцать лет, то этот случай оставит свой след.       - Что я могу сделать для него? – я в упор смотрю на мужчину. – Вы же знаете, что я на все пойду ради этого малыша.       - Как я понимаю, вы с ним истинные? – киваю в знак согласия. – Остается лишь на время спрятать его от всего мира, от лишних стрессов, встреч и прочего. Отношение к нему должно быть еще более бережное и осторожное, вы это понимаете, - снова киваю.       - Доктор, - наш разговор неожиданно прерывает медсестра, которая выходит из палаты Остина. – Он пришел в себя. Раны я еще раз обработала.       - Осторожнее, - когда я хочу уже ворваться в палату, меня за руку хватает эта медсестра, и доктор, глядя на меня, одним взглядом подтверждает ее слова.       Чуть меньше суток омега не приходил в себя - и вот он, наконец, словно солнечный лучик, согревающий своим теплом в царстве тьмы.       Открываю дверь под пристальным взглядом доктора и медсестры и осторожно вхожу в палату.       Остин лежит и правой рукой, которая не была повреждена, касается своего лица, тихо всхлипывая.       - Остин? – медленно подхожу к изголовью кровати, чуть склоняюсь и тут же получаю слабую пощечину. Омега резко подрывается, пытаясь подальше от меня отползти, и упирается спиной в стену.       В его глазах испуг, страх и такое чувство, будто ненависть.       - Не трогайте меня! – громко выкрикивает он и чуть ли не калачиком сворачивается, отчего игла от капельницы резво выпрыгивает из венки.       - Эй, малыш, тише-тише, - в палату забегает медсестра, но я рукой показываю ей, чтобы она вышла.       - Вы такой же, как они? – сквозь слезы произносит омежка, а я просто теряю дар речи. Неужели я за все это время хоть пальцем его тронул? Неужели посмел обидеть хоть как-то?       - Что ты такое говоришь? - я осторожно касаюсь рукой его плеча, а он тут же вздрагивает, словно его током ударило. – Я ни за что и никогда не обижу тебя, слышишь? – паренек снова тихо всхлипывает.       - Я теперь такой никому не нужен, - тихо шепчет он, закрывая свое личико руками.       - Какой такой? – округляю глаза и снова смотрю на паренька.       - Надо мной надругались, да еще сразу трое, - сквозь слезы едва выговаривает Остин. – Кому я теперь такой нужен?!       - Мне хотелось бы, чтобы ты знал, - я отвожу взгляд. - До того, как мы встретились, я шел по жизни без цели, без смысла. Только работа, шлюхи, снова работа, снова шлюхи. Теперь я знаю, что с самого первого шага, с тех пор, как я научился ходить, я всегда шел к тебе. И ты нужен мне. Неважно, что с тобой произошло, что происходило, ты нужен мне прямо сейчас и навсегда.       Наконец-то выговорился. Сомневаюсь, что мои слова принесут результат. Я так долго и усердно добивался его расположения, чтобы он перестал меня бояться, а тут один миг и все разрушено.       - Стивен, - за спиной раздается тихий шепот. Оборачиваюсь и смотрю на моего малыша.       - Что такое?       - Обними меня, - видно, что слова даются ему с трудом, – пожалуйста.       Для меня это словно сигнал. Значит, не все потеряно. Нет. Я защищу его от всего этого грязного мира, я стану ему кем угодно, лишь бы он был рядом со мной.       Я хочу быть для него тем, с кем он будет смеяться так же естественно, как дышать.       Ведь когда весь смысл в одном человеке – это и есть любовь.       - Иди сюда, - я поднимаюсь, сажусь спиной к изголовью кровати и бережно притягиваю мальчика к себе, чтобы не сделать ему больно. – Болит? – омежка устраивается головой у меня на груди, вжимаясь всем телом и тихо пища. Больно, видимо. - Глупый ты, - аккуратно глажу его перевязанную руку, которая теперь явно не скоро заживет, а другой рукой нажимаю на кнопку вызова медсестры.       Через пару минут дверь палаты распахивается и Остин снова вздрагивает.       - Ну, ты чего? – тихо смеюсь, а омежка качает головой. – Не могли бы вы исправить? – показываю на капельницу.       Девушка быстро все делает, закрепив иглу новым пластырем, чтобы больше не выпадала, и уходит, оставляя нас одних.       - Я хочу домой, - полусонным голосом вдруг шепчет омежка.       - Малыш, я сомневаюсь, что доктор разрешит.       - Но там мне будет лучше, - и тут он поднимает личико и смотрит на меня своими большими голубыми глазками, в которых читается мольба.       - Ну, хорошо, - протяжно выдыхаю. – Давай ты сейчас поспишь, а я пока поговорю с доктором. Договорились? – и тут я снова вижу его улыбку. Конечно, не такую жизнерадостную, но для меня это уже радость.       Спустя почти полчаса я заметил, что малыш уснул крепким сном. Еще бы, в него напичкали столько разного лекарства.       Никуда идти мне не пришлось. Только я хотел уложить свое сокровище на кровать, как в палату зашел доктор с вечерним обходом.       - Простите, - говорю почти шепотом, чтобы не разбудить Остина. – Могу ли я забрать его домой?       - Но его лечение... К тому же, я хотел завтра привести к нему психолога.       - Какого психолога? С ума сошли? Он час назад от меня-то шарахался, а вы хотите привести ему незнакомого человека, - бета задумался, поглаживая подбородок.       - Ну, хорошо. Только при условии, что он будет всегда под вашим присмотром и все препараты он пропьет, весь курс лечения, - я согласно киваю. – Кстати, что там с заявлением?       - Утром еще написал, - омежка во сне завозился, сильнее прижимаясь ко мне. – Как только их найдут, мне тут же сообщат.       - Вот и славно. Вы хотите его уже сегодня забрать?       - Прямо сейчас. Я написал своему помощнику, и он скоро за нами приедет.       - Тогда я сейчас напишу вам названия всех препаратов, что и как принимать, и когда приехать ко мне на осмотр.       Через минут сорок за нами уже приехал Дерек.       Чтобы не будить моего малыша, я осторожно поднимаю его с кровати на руки и выхожу из палаты. Тут же на нас уставляются удивленные и восторженные взгляды, а кроме этого я слышу многочисленные комментарии:       - Какая чудесная пара!       - Ой, какой милый омежка. Такой маленький и красивый.       - Ого, какой бугай.       Последний комментарий меня даже рассмешил. Он отвешен для Дерека, на что тот тоже тихо рассмеялся. Ну да, он у меня огромный, ростом чуть выше меня и, несмотря на то, что бета, красотой не уступает никому.

***

      - Слушай, Дер, - мы сидим в гостиной, пока Остин сладко спит наверху. – Из всего своего окружения я могу доверить его лишь тебе.       - И на что ты намекаешь?       - Сам понимаешь, что работа есть работа, особенно сейчас, когда повалили такие ценные контракты, но и его без присмотра я оставить не могу.       - И не строй мне тут щенячьи глазки, Стив, - бета заливается смехом, делая очередной глоток ароматного кофе. – Будь на его месте кто-то другой, я, скорее всего, отказался бы.       - Всю жизнь буду твоим должником, - и мы оба строим довольные гримасы. Прошел год...             Pov Остин.       - Опять он здесь, - недовольно бубнит Питер за моей спиной, когда я уже выхожу из института. Дерек каждый день меня привозит на пары и забирает.       С того ужасного случая, что произошел со мной год назад, не осталось и следа. Все раны зажили, синяки прошли, только вот на руке остались небольшие отметины порезов и порой побаливают, напоминая о тех событиях. Но это в прошлом. Теперь все иначе. Я окружен заботой, вниманием, меня любят, и я, кажется, наконец-то нашел свое счастье.       - Все в порядке? – интересуется Дерек, когда я запрыгиваю в машину.       - Да, а что такое?       - Стивен утром сказал, что твой запах еще больше усилился. Он переживает.       - Я и сам это понимаю, но почему-то сама течка не начинается.       Отношения у нас со Стивеном были, честно говоря, странные. Когда я уже пришел в себя, он снова признался мне, на что я, конечно же, ответил взаимностью. Я и сам понимаю, что он – моя истинная пара. Да вот только за весь этот год он и пальцем меня не тронул. Дальше обычных ласк и поцелуев дело не доходило. Поначалу, конечно, я был сам виноват, что отталкивал его. Все еще в памяти были мерзкие сцены того вечера, но потом я уже сам стал осознавать, что именно с этим альфой я хочу провести всю жизнь, и поэтому нужно ему научиться доверять. И я научился. Но все оставалось по-прежнему.       Иногда мы вместе спали, но, опять же, просто спали. Даже после душа он всегда сразу одевался, не позволяя себе разгуливать передо мной голышом или даже в полотенце.       - Приехали, - из очередных мыслей меня выбивает голос беты. – Я сегодня домой. Справишься там один до его приезда?       - Конечно, - на прощание обнимаю Дерека и вылезаю из машины, хватаясь за ручку двери. Да, что во мне не изменится никогда, так это моя неуклюжесть.       Нащупываю в кармане ключи, вставляю нужный в замочную скважину и понимаю, что дверь-то не заперта. Странно.       Спокойно захожу внутрь, снимаю обувь, прохожу в гостиную, и в нос тут же ударяет приятный запах. Запах моего альфы.       Стивен мирно спит на диване. Но его вид… Обнаженный торс, только полотенце накинуто на бедра, мокрые волосы. Видимо, совсем недавно из душа.       Подхожу ближе, на ходу снимая легкий кардиган. Запах становится сильнее, и я чувствую, как внизу живота сладко тянет, а белье становится чуть мокрым. Неужели?       Сажусь на край дивана и только хочу приблизиться к альфе, как тот неожиданно распахивает глаза и удивленно смотрит на меня, при этом вдыхая воздух.       - Неужели? – тихо произносит он, приподнимаясь на локтях.       - Тот же вопрос я только что мысленно задал себе, - я тихо смеюсь.       В одну секунду альфа слезает с дивана, поднимает меня на руки и начинает кружиться вместе со мной по комнате. Я понимаю, что действительно и именно сейчас очень хочу его. Кажется, он понимает меня без слов и, остановившись, сажает меня на кухонный столик, завлекая в нежный поцелуй. Я знаю, что он не сделает мне больно, и поэтому смело могу отдаться своему желанию.       В его глазах вспыхивает страсть и не меньшее, в сравнении с моим, желание.       - Я буду предельно нежным, - шепчет альфа, награждая поцелуями мою шею и легко впиваясь зубами, оставляя метку.       - Я знаю, - произношу так же тихо, откидывая голову назад, разрешая ему покрывать каждый миллиметр моей кожи.       Его горячее дыхание обжигает ключицы, спускаясь все ниже. Ловко подхватывая меня за ягодицы, альфа направляется в спальню.       Обвивая ногами его талию, я смело завлекаю его в новый поцелуй, чувствуя, как бешено бьется в груди его сердце.       До встречи с кроватью успеваю сам скинуть с себя футболку, оставаясь в одних джинсах и боксерах.       Стивен ногой толкает дверь, и, что самое главное, осторожно и бережно укладывает меня на кровать, вмиг нависая сверху.       Сейчас я лежу к нему лицом, его тело почти соприкасается с моим, и я чувствую каждый миллиметр его кожи. Полный желания и страсти взгляд глаза в глаза. Я понимаю, что меня затягивает и захватывает в плен. В его глазах мелькает огонек, присущий истинному хищнику. Его лицо принимает чуть нагловатый оскал и коварную улыбку. Сейчас я - его добыча, но добыча, с которой обращаются уж очень нежно.       Альфа сокращает расстояние и впивается в мои приоткрытые губы, проталкивая в рот свой горячий язык и сплетая его с моим, завлекая в страстный танец. Мозг отключается, и я сейчас не могу ни о чем думать. Его руки опускаются на мои бедра и через секунду уже избавляют меня от лишней одежды.       Джинсы вместе с боксерами летят куда-то в сторону. Его горячая ладонь оглаживает мои ягодицы, попутно задевая стоящий колом член, тем самым вырывая из меня невольные стоны. Похоже, что ему это только нравится и он, усмехаясь, накрывает мою плоть рукой, двигая вверх-вниз, при этом не выпуская из плена мои губы. Сердце на миг замирает, а затем начинает бешено колотиться о ребра.       Стивен отрывается от моих губ, чтобы сделать глоток воздуха, и у меня из груди вырывается протестующий стон. Я снова тянусь к желанным губам, но резко вскрикиваю и прогибаюсь в пояснице, когда чувствую, что в меня входят сразу два пальца.       Альфа начинает медленно ими двигать, как следует, подготавливая меня к большему. Его губы исследуют мою грудь, поочередно захватывая и посасывая каждый сосок.       Комната наполняется нашими стонами и бешеным биением сердца. Сквозь пелену желания совсем не замечаю, как в меня входит уже третий палец, и невольно начинаю сам двигать бедрами.       Стив мучительно целует каждый сантиметр моей кожи, оттягивая главное. Его горячие губы сводят с ума, а дыхание заставляет беспрестанно вздрагивать от приятных ощущений.       Очередной крик-стон, слетающий с моих губ, и ему окончательно сносит крышу. Он широко разводит мои ноги, любуясь телом. Закидывает левую себе на талию, и я чувствую, как головка его члена упирается в истекающий смазкой анус. Терпеть больше нет сил, и я сам толкаюсь вперед, но альфа отстраняется.       - Тш-ш-ш, - произносит он, склоняясь к моему лицу, когда я издаю разочарованны стон. – Я же сказал, что буду с тобой нежным, - хотя эти слова ему явно даются с трудом. По его взгляду можно смело сказать, что ни о какой нежности он сейчас и думать не хочет.       «Нет, он специально дразнит меня!» - на этих мыслях я широко распахиваю глаза и, сам того не замечая, кричу в полный голос, когда альфа неожиданно входит в меня на всю длину.       Вся боль моментом улетучивается, когда его нежные губы касаются моих. Двинув бедрами, я даю сигнал о том, что можно продолжать. Стивен начинает размеренно двигаться, доставляя просто неописуемое удовольствие. Все мышцы внутри сладко сжимаются, и я уже сам не могу себя сдерживать. В такт его движениям я насаживаюсь на его плоть. Толчок, еще один - и все-таки этот самец теряет над собой контроль. Он со всей силой и страстью вбивает мое податливое тело в постель, полностью выходя и затем вновь насаживая меня всю длину.       Только я хочу скользнуть рукой к своему члену, как альфа с рыком отбрасывает мою руку. Он проводит большим пальцем по головке, размазывая выступающие капли смазки. Очередной резкий, пронзающий все тело удовольствием, толчок - и я изливаюсь прямо ему в руку, протяжно выкрикивая его имя.       Имя, слетевшее с моих губ, становится и для него последней каплей. Альфа с громким рыком рывком притягивает меня на себя, крепко сжимая пальцами бедра, и кончает, наполняя меня горячей спермой. Покидать мое тело он не намерен, и спустя пару минут нас уже связывает нарастающий узел.       Такого удовольствия я еще никогда не испытывал, и я рад, что это наслаждение мне может подарить лишь он. Стивен устало падает на кровать, притягивая меня ближе к себе.       - Я люблю тебя, - слова, прожигающие меня насквозь счастьем.       - Я люблю тебя, - широко и довольно улыбаясь, отвечаю тому, чувствуя, как он снова вдыхает мой запах, зарываясь кончиком носа в волосах.       - Если однажды меня не окажется рядом с тобой, запомни: ты храбрее, чем подозреваешь, сильнее, чем кажешься, и умнее, чем ты думаешь. И еще кое-что – я всегда буду с тобой, даже если меня не будет рядом, - сонным голосом шепчет альфа.       - К чему ты это сказал? – поворачиваю лицо и вместо ответа получаю сладкий и нежный поцелуй.       Узел связывает нас надолго, и поэтому теперь мы просто наслаждаемся присутствием друг друга и совсем не замечаем, как проваливаемся в сладкий сон.

***

      - Вот опять! Что не так?!       - Давай, давай!       - Где эта чертова дырка?!       - Что значит где? Ты издеваешься?       - Все, все, нашел!       - Суй уже!       - Никак. Не входит!       - Давай, еще чуть-чуть!       - Потерпи, сейчас.       - Стой, ты, кажется, не туда сунул!       - Как не туда? Больше некуда же!       - Идиот, еще и не тем концом!       - Не истери!       - Блин, мне надоело!       - Что это вы тут делаете?! – в дверях появляется Стивен и с дергающимся глазом смотрит на нас.       - А я виноват, что он не умеет одевать пододеяльники?! – недовольно выкрикиваю на мужа. – Здоровый мужик, а как ребенок!       - Ну, уж простите, - обиженно бурчит Дерек и отходит от меня, прячась за спиной альфы. – Он у тебя как стал пузанчиком, такой садист!       Комнату наполняет громкий смех альфы, и мы с Дереком тоже невольно начинаем смеяться.       - Постой-ка, малыш, - Стивен подходит ко мне вплотную и задирает футболку. – А это еще что? – снова его неудержимый смех, что даже капельки слез появляются в уголках глаз.       - Это Остин тебе подарок приготовил. В интернете нашел и давай бегать за мной с криками: «Хочу такое же».       - Нравится? – я широко улыбаюсь. На моем круглом животике красуется картинка, изображающая киндер-сюрприз, ну этот, что для деток продают, в форме яйца и надпись – «Kinder Surprise».       - Вот ты у меня выдумщик, - альфа нежно целует меня в губы.       - Уси-пуси, ой, не могу, - в бету летит подушка, прежде чем он успевает с диким смехом выбежать из комнаты.       Вот так и живем теперь.       В жизни люди периодически рассыпаются на кусочки, а потом собираются, и получается новая картинка.       Подобное произошло и со мной, а теперь я безмерно счастлив. Я обрел свое место в жизни. Ведь у меня есть любимый муж, малыш, который вот-вот появится на свет и этот оболтус Дерек, который везде и постоянно тоже с нами. Небольшая, но дружная и счастливая семья.