Трусики с котятами

- Не будет он из-за меня в школе задерживаться… - недовольно пробурчала Крис, сверяясь с адресом. Несомненно, это был тот самый дом. Облицованная кирпичом высотка в новом престижном районе. Позор ее класса неплохо устроился. Консьержка, хрупкая старушка интеллигентного вида, как и обещал Мишель, спокойно пропустила Фабрей мимо своего поста и снова уткнулась в книжку. Путь Кристины лежал на самый последний этаж. Квартира Амберсонов представляла собой типичную холостяцкую берлогу с разбросанными повсюду вещами на фоне дорогой видеотехники и роскошного интерьера. Особенно это чувствовалось в его собственной комнате, где порядок, похоже, не наводился месяцами, и даже уютный сумрак от поднятых всего на ладонь жалюзи не мог этого смягчить. Стол был завален всякой ерундой, из корзины для бумаг смятые листы выглядывали горкой. Мик в лучших традициях молодежных сериалов взял красующуюся на самом видном месте тарелку с недоеденным сэндвичем, критически его осмотрел на предмет съедобности и смахнул в мусорную корзину под столом. Правда, телевизионные герои делали это с комичной суетливостью, наводя видимость порядка перед своими внезапно нагрянувшими девушками, а у Амберсона жест вышел таким небрежным, будто мнение Кристины его не волновало вообще. - Кофе будешь? - Нет, спасибо. Я ненадолго. Крис поджала губы и присела на краешек незаправленной кровати, поскольку единственное кресло – перед компьютером – оккупировал хозяин комнаты. - Я хотела поговорить о твоей успеваемости. - Я в курсе. - Точнее, неуспеваемости. Мишель со скучающей миной смотрел на нее, болтая ногой и слегка поворачивая вращающееся кресло туда-сюда. Кристина почувствовала раздражение. - Может, ты не знал, но сейчас все идет к тому, что этот класс мы закончим с лучшими оценками за последние три года. У нас отличные результаты, все очень стараются. Наш выпуск может стать золотым, если мы еще немного подтянемся. У нас нет неуспевающих… кроме тебя. «Одной паршивой овцы в моем стаде». - Это выпускной год, Мик. Последний шанс исправить свой аттестат, чтобы поступить в приличное высшее учебное заведение. - Не в аттестате счастье, детка, - усмехнулся парень. Кристина посмотрела на него уже с плохо сдерживаемой злостью. Они не проговорили и пяти минут, а Мишель Амберсон уже выводил ее из себя своими дурацкими насмешками и абсолютной непрошибаемостью. Но она привыкла доводить все до конца, каким бы идиотом ни был собеседник. - Слушай, ты не хотел обсуждать это в школе, и я пошла тебе навстречу, пришла сюда, потратив свое личное время. Если тебе нужны дополнительные занятия, я могу потратить еще. Как президент класса… - Да, - неожиданно сказал Мик. – Дополнительные занятия – это то, что нужно. Крис осеклась. Амберсон по-прежнему сидел в своем кресле в непринужденной позе и улыбался. Изменилось что-то в его голосе или тоне. Девушка почувствовала себя неуютно под его взглядом. Парни часто пялились на нее в школе и на улице, ей это даже нравилось. Кристина знала, что хороша собой. Она нарочно носила школьную блузку расстегнутой на пару пуговиц и ослабляла галстук, отступая от образа идеальной девочки. Блузка немного жала в груди, зато выгодно приподнимала бюст. Любой девушке понравится, когда на нее взирают с восхищением. Но Мишель смотрел так, что Кристина не знала, чувствовать себя польщенной или сгореть со стыда. Рука сама потянулась застегнуть пуговицу. - Оставь. Девушка опустила руку и в растерянности разгладила юбку на коленях. Она вдруг показалась преступно короткой, и очень не кстати вспомнилось, какая у Амберсона репутация. - Х-хорошо, - с запинкой сказала Крис, пытаясь выйти на прежний тон разговора. – Значит, давай посмотрим, по каким предметам ты больше всего отстаешь, и позанимаемся ими дополнительно. Думаю, встретимся в следующий раз в пятницу. Фабрей встала и поискала глазами рюкзачок, оставленный где-то при входе. Мишель тоже встал и улыбнулся: - Сейчас. - Что? Нет… Сейчас мне нужно идти домой, прежде чем… - девушка сделала шаг в сторону коридора, он – ей навстречу и перехватил за талию. На нее пахнуло его одеколоном, незнакомым, непривычным ароматом. Они оказались так близко, что Крис разглядела форму его сережки – серебряная змейка, кусающая себя за хвост. Девушка подняла глаза, и на секунду их с Мишелем взгляды встретились. Его глаза были темными, как штормовой океан, невероятно глубокими. Парень, усмехнувшись, повернулся и прижал Кристину к себе спиной. Его губы оказались как раз на уровне ее уха. - Ммм… Флёр д'оранж, - проговорил он, втянув ее запах, и наклонил голову, касаясь волос щекой. - Мик… - пробормотала Кристина. – Что ты делаешь?.. Он поцеловал ее в шею. Девушка тихо ахнула. Приняв это за одобрение, Мишель двинулся дальше, легонько захватывая кожу губами. Он держал ее за талию и за плечи, вроде бы, некрепко, но Крис стояла будто парализованная, не смея вырваться. От деликатных прикосновений ей становилось жарко и стыдно, и сладко тянуло внизу живота. - Мик… - она облизнула пересохшие губы. – У меня парень есть. - Правда? – без интереса переспросил Амберсон. – Кто? - Джеймс Плант, - зачем-то сказала Кристина, хотя это и так знали все в классе. И нужно было не разговаривать, а вырваться и двинуть как следует этому ловеласу, а потом бежать. Назавтра он поднимет ее на смех перед всем классом, и придется подготовить достойный ответ. «Было бы идеально, если бы Джеймс ему врезал», - думала Крис, прекрасно зная, что Джеймс Плант никогда такого не сделает, и чувствуя, как Мишель пробует ее шею языком. Он уверенно отвел пальцами ее подбородок, слегка откидывая голову, а девушка сбивчиво продолжала: - Джеймс – хороший, правильный мальчик. Мы поступим с ним в один университет и… Ах!.. Он ее укусил. Уверенно и быстро, чуть сжав и тут же разжав зубы, отчего тело прострелило аж до кончиков пальцев на ногах. У Крис ослабли колени, а Мишель, заполировав укус поцелуем, подхватил девушку на руки. Инстинктивно она прижалась к Мику и обхватила его за шею, боясь, что тот ее уронит. Но он сделал всего два шага и действительно уронил – на кровать, - и сам упал сверху. Утонув в мягком одеяле, Кристина запоздало попыталась закрыться и почувствовала его колено у себя между ног. Юбка бесстыдно задралась, но поправить ее не было никакой возможности. Мишель прижал одну руку девушки к кровати и впился в ее рот. Крис и раньше целовалась – с Джеймсом. Но это были невинные поцелуйчики, стыдливые, почти украдкой. Амберсон целовал по-взрослому: чувственно и глубоко. Он обхватил ее губы своими, и почти сразу же девушка почувствовала во рту его язык. И вместо того, чтобы воспротивиться его вполне уже ясным намерениям, попыталась ответить. Мик втянул ее осторожный язычок в себя, затем отпустил, легонько прикусил губу и снова стал целовать. Запястье он ее выпустил, и Кристина не знала, куда теперь девать руки. Она то обнимала его, то ерошила черные волосы, то пыталась ласкать. Мысли о Джеймсе куда-то уплыли, было то стыдно, то вдруг накатывал восторг от этой запретной сладости, то паника, что сейчас над ней просто посмеются и все закончится. Целовались они бесконечно долго. Прикосновения Мишеля, напрочь лишенные суетливой похоти, внушали такую уверенность в непогрешимости происходящего, что Крис даже не сразу поняла, что блузка на ней расстегнута, бюстгальтер сдвинут, ничего больше не скрывая, а галстук болтается на шее бесполезной петлей. Мик, растрепанный и возбужденный, созерцал эту красоту, приподнявшись на локте. - Такая растерзанная и невинная, - довольно проронил он. Кристина беспомощно смотрела на него снизу, бессильно раскинув руки. - Рубашку расстегни, - подсказал Мишель. Девушка бросила растерянный взгляд на свою часто вздымающуюся грудь. - Мою рубашку, - улыбнулся Амберсон. В следующие несколько минут Крис ненавидела их школьную форму с мелкими пуговицами в тугих петлях, а Мишель опять целовал ее в шею и гладил обнаженный бок. Он не стал снимать рубашку, когда она, наконец, справилась. Похоже, ему нравилась эта полуобнаженность, недосказанность. «Может, все обойдется», - подумала Кристина, страстно надеясь, что ничего не обойдется. В этот момент Амберсон сдвинулся ниже и поцеловал ее грудь, и девушка опять задохнулась. У нее кружилась голова, а Мишель, запустив ладонь под сбившуюся юбку, гладил ей бедра, и языком изучал розовый ореол отвердевшего соска. Кристина зажмурилась и тихо застонала. Парень поднял голову, взглянув на нее с усмешкой. Ее школьная форма еще сильнее задралась, явив взору милые белые трусики. Мик улыбнулся, подцепив их согнутым пальцем, и одним быстрым движением стащил. Погладил сдвинувшиеся было бедра, и Крис снова расслабилась, пропуская его руку. - Мой президент меня хочет, - заметил Амберсон, пробуя, затем осторожно вставил в нее два пальца. - Нет!.. – позорно пискнула Кристина, выгибаясь. Он вошел совсем неглубоко, и чувствовала она только прикосновение, не боль. Прикосновение было сладким и страшным. Так нельзя. Нельзя так. У нее парень есть, она президент класса, и вообще никакого секса до брака. Девушка сжала кулаки и снова застонала под ласками Мишеля. В ушах гулко стучало, сквозь этот шум она едва расслышала щелчок расстегнувшейся пряжки. - Не надо, - прошептала Крис. Фигура одноклассника закрыла от нее пыльную полосу света, пробивающуюся из-под жалюзи. – Не надо, пожалуйста, не надо, не надо, Мик, я прошу тебя, пожалуйста… Он сомкнул ей губы поцелуем. Темно-серые глаза, насмешливые и жесткие, заволакивала маслянистая поволока. Амберсон отнял лицо, пропуская ее судорожный вдох, и резким движением вошел. Кристина закричала, вцепившись в его плечи. Боль была неожиданной и острой, ее фантомные отголоски затухали в теле, когда первый пронзающий импульс уже прошел. - Что, неужели я все-таки первый, детка? - Мишель был даже немного удивлен. – Плант действительно такое растение? - Заткнись, - прошипела Крис сквозь слезы. Боль вымыла все удовольствие, девушка дрожала, как осиновый лист. Становилось стыдно, до злости, до безумия. И понятно, что поздно уже отступать. Она чувствовала его в себе, твердого и горячего. Очень ясно представлялось, как течет по бедрам кровь. Кристина прикусила губу и зажмурилась, чтобы не разреветься. - Все хорошо, - неожиданно близко прошептал Мик и поцеловал ее в висок, потом в скулу, потом опустился к шее. – Обними меня, детка. Кристина всхлипнула и обняла. Он ее тоже, просунув руку под спину. Мишель двигался осторожно, чутко прислушиваясь к ее телу и успокаивая поцелуями. Дрожь постепенно унялась, Крис обхватила парня ногами, и стало легче. Секс, вопреки ожиданию, не принес той же сладости, что прелюдия к нему, но породил новое и странное чувство – физического единения с другим человеком, теплым и ласковым – а Мик действительно был с ней ласков. Он держался, сколько мог, пытаясь все же доставить ей удовольствие, и под конец Кристина даже почувствовала что-то похожее на первоначальную истому. Но раньше, чем это переросло во что-то большее, Амберсон, чертыхнувшись сквозь сжатые зубы, вырвался из ее объятий и кончил, испачкав школьную юбку. Кристина с совершенно пустой головой лежала и смотрела в потолок. Мишель приходил в себя, уткнувшись в ее плечо. В луче над ними кружились пылинки. - Я сварю кофе, - сказал парень, наконец, поднявшись. Но кофе варить не пошел, а вместо этого стянул с Крис юбку. Потом она оказалась голой под теплым душем, а рядом негромко гудела стиральная машина; потом – в кресле с чашкой крепкого кофе и почему-то в его рубашке. Как во сне. Мишель сидел в кресле напротив и тоже задумчиво тянул кофе. Они перебрались в гостиную. Парень улыбался, ничего не говоря, а взгляд его то и дело опускался на голые коленки Крис. - Что я скажу маме, - без выражения проговорила девушка. Мик пожал плечами. Судя по его виду, никакой вины за собой он не ощущал. Еще бы. Сколько их было у него до нее. Эта мысль должна была бы вызвать злость, но не вызвала. Кристина отхлебнула кофе и обнаружила, что чашка опустела. Амберсон смотрел на нее. - Хочешь еще? – спросил он. - Я в семь должна быть у Джеймса, - зачем-то сказала Крис. Электронные часы показывали начало шестого. Мишель отставил кофе, дотянулся и поставил будильник на шесть-тридцать. Бросив рубашку в кресле, он подошел к Кристине и отобрал у нее чашку. *** - Я вызову тебе такси. - Я пройдусь. Кристина хотела проветрить голову и прийти в себя, но ничего не вышло. Фабрей дрожала и куталась в кардиган тонкой вязки. Погода к вечеру испортилась, небо заволокло грязно-серыми тучами. Иногда пробрасывал редкий дождь, намекая, что совсем скоро природа разразится очередной осенней истерикой. Крис подумала, что не очень они с этим небом и отличаются. Она уже не чувствовала тепла чужого тела. Остались лишь воспоминания, заставляющие краснеть. Эйфория сменилась глухой тоской. Она зачем-то шла к Джеймсу, хотя больше всего хотела оказаться у себя. Отключить телефон и закрыться в ванной. У нее осталось не так много времени, прежде чем Амберсон окончательно разрушит ее жизнь. Хотелось побыть наедине с собой. Подумать. Кристине стало интересно, что чувствуют преступники перед казнью. Отчего-то ей казалось, что и с убийцами, приговоренными к высшей мере, у нее почти нет различий. Разве что она не такая счастливая. Ждать собственной смерти страшно, но страшнее после этого выжить. Президентство, уважение одноклассников, гордость родителей - она потеряет все. И только потому что не смогла как следует двинуть и убежать. Да, тогда все тоже закончилось бы насмешками. Но не уничтожило бы ее репутацию. Хотелось кричать. Часы показывали начало девятого когда она наконец вышла к аккуратному дому Плантов. "Господи, да на что я надеюсь? В век интернета тайны хранятся не более десяти минут. Все уже в курсе". Даже садовые фигурки гномов смотрели насмешливо и дерзко, когда она поднималась по лестнице. Обычно Джеймс ждал ее у окна - до этого дня Кристина была точной как часы - и открывал, когда она только ставила ногу на первую ступеньку. Она с нервным смешком вспомнила, как ее это раздражало. "А теперь он меня даже на порог не пустит". Она позвонила в дверь. - Солнышко? - Джеймс озадаченно поправил очки. - Почему ты трубку не брала? Я волновался. - Телефон сел, - пожала плечами Кристина. - Извини, у меня было много дел. Плант сделал шаг за порог, приобнял девушку за талию и поцеловал в щеку. - Следи за зарядом, я столько раз тебе об этом говорил. Идем, мы только что поужинали, но я могу что-нибудь заказать. И я сделаю нам холодный чай. Крис на ватных ногах прошла в знакомую до последнего штришка прихожую. От обходительности Джеймса становилось еще хуже. Но он ничего не знает, а это значит, что она может сама все ему рассказать. И хоть как-то сохранить лицо. - Я не хочу есть. Хочу кофе, - она запнулась от двусмысленности этой фразы. Но Плант же ничего не поймет. Зачем тогда дрожать от каждого слова. - С молоком и шоколадом. - Я не пью кофе, ты же помнишь, - парень покачал головой и вернулся к приготовлению чая со льдом. На кухню зашла Сара в потертых джинсовых шортах и футболке цвета фуксии. "Вырви-глаз, а не цвет", - пренебрежительно откомментировала бы Джулия. - Кристина, милая. Здравствуй! Боже, какая прелесть! - женщина указала на небрежно завязанный цветастый шарф. Когда она потянулась посмотреть, Кристина вцепилась в лоскут ткани как Горлум в колечко. - Да... Это... - Крис сделала многозначительную паузу, - ...мамин. Она редко его носит. Сара Плант хитро подмигнула девушке. - Все ясно. Что-то очень дорогое. Что-то, что тебе нельзя брать без спросу? Крис нервно кивнула. Мать Джеймса рассмеялась и чмокнула Фабрей в щеку: - Не бойся, я ничего ей не расскажу. Это будет нашей маленькой тайной. Ладно, молодые люди, общайтесь, - напевая популярную сейчас песенку, миссис Плант выпорхнула из кухни. Кристина всегда поражалась легкости и легкомысленности этой женщины. Было в ней что-то такое, что заставляло Фабрей улыбаться. - Так что там у тебя с Амберсоном? - небрежно спросил Джеймс, подавая ей высокий стакан с ледяным чаем. Кристина замерла и несколько секунд смотрела на своего парня, не моргая. Сердце разгонялось в грудной клетке, выходя уже на третью передачу. Она приняла напиток. Руки дрожали. Кристине казалось, что звук бьющегося о стекло льда разносится по всему дому. - В смысле, насколько этот болван безнадежен? - сердце на миг биться перестало совсем и рухнуло куда-то вниз. Плант не обратил внимания на странное поведение девушки. Про Мишеля он говорил с ноткой превосходства и пренебрежения. Отчего-то Крис стало обидно. - Не суди о человеке по оценкам, - ответила она резко и добавила, не заметив, что повторяет слова Амберсона: - В конце концов, не в аттестате счастье. - Очень даже в аттестате, - усмехнулся Джеймс. - Хороший аттестат - показатель того, насколько индивид усидчив и работоспособен. Низкие оценки гарантируют такой же низкий уровень этих факторов. А это, в свою очередь, значит, что он не способен вообще ни к какой работе. Такие в итоге становятся чернорабочими или бездомными. Счастье на помойке? Такого не бывает. Или счастье драить сортиры? Такие люди не могут быть счастливы по определению. И все оттого, что были недостаточно усердны в школе. Кстати о школе. Ты физику решила? - Я не понимаю ее. - Кристина сделала глоток чая. От холода заломило зубы. - Нет. - Я же объяснял, - Джеймс закатил глаза. - Идем в мою комнату. Заниматься на кухне - идиотизм. Да и учебники все я к себе унес. Не ждал тебя уже. Кристине меньше всего сейчас нужны были какие-либо занятия, но она молча пошла за Джеймсом, по пути избавившись от стакана с очень прохладительным напитком. *** - Ну что тут непонятного, солнце мое? - он битый час пытался объяснить Кристине суть решения задач, но она не_понимала. Мысли были далеки от физики, от школы и от Джеймса, но Плант этого, к счастью, не знал. - Ты сегодня совсем растяпа. - Я всегда растяпа, - неожиданно огрызнулась Крис. - И тебе это нравится, потому что на моем фоне ты кажешься охренительно умным! Поэтому прекрати нудеть и реши мне эту чертову задачу! Девушка подскочила с места и начала собирать свои тетради. Джеймс снял очки, протер их специальной тряпочкой и снова надел. Он был удивлен и не думал этого скрывать: - Какая муха тебя покусала? Я решу, мне не сложно делать за тебя домашку. Но что с тобой будет на тестировании? Выучишь шаблон решения? В некоторой степени мудро, но ты посыпешься на первой же нестандартной задаче. Пойми, солнышко, мы же с тобой сейчас работаем над нашим будущим счастьем. И то, чего мы сейчас хотим - неважно. Важна лишь учеба и... - Спасибо за помощь, Джеймс, - выпалила Крис, пытаясь на ходу застегнуть рюкзак. Муху, укусившую ее, звали Мишель Амберсон. Но Планту вряд ли нужен был ответ. Тем более такой. Парень сделал к ней широкий шаг и обнял за плечи. Он стоял у нее за спиной и не видел, как девушка побледнела и переменилась в лице. Губами Джеймс осторожно коснулся ее уха. - Я все понимаю, милая. Последний год в школе - это всегда испытание, - шептал он ей и осторожно гладил волосы, плечи, талию. - Тебе и так уже досталось. Тяжелые выборы, увеличивающаяся нагрузка, этот... идиот, который портит всю картину в классе... - Прикосновения Джеймса становились смелее. Кристину снова словно парализовало. Она стояла столбом сама не своя от страха. Руки Планта не приносили успокоения, а слова раздражали. - Но я же не виноват в этом, Кристи? - Я просила не называть меня так, - пробормотала Фабрей, стараясь не дрожать. Ей было неприятно. Дело было не в Джеймсе. В ней самой. Если бы не это грязное безумие парой часов раньше... Она была бы счастлива, что он так осмелел. Они не наделали бы глупостей, но получили бы дозу нежности и ласки. Кристине очень этого не хватало. Но теперь все было иначе. Разорвало бы этого Амберсона к чертям! Желательно еще до рождения. - Я задал тебе вопрос, - с нажимом повторил он, в то время как его руки уже добрались до бедер. - Разве я виноват? - Нет, - Кристина судорожно вздохнула и рванула к двери. - Не сейчас, Джейми. Я устала, уже поздно и вообще... - Что? - она чувствовала, как он сверлит взглядом ее спину и слышала, как он был разочарован. - Мы не должны с этим торопиться. Только и всего. Вызови мне такси, я пока пожелаю миссис Плант доброй ночи. - Крис, я же ничего такого… - До завтра, Джеймс. *** Надежды проскочить в свою комнату незамеченной были растоптаны в прах. Мать в коридоре отчитывала Марию. Кристина поздоровалась и пошла было к себе, не вникая в детали претензий, но у миссис Фабрей были другие планы. - О, Крис! Ты была у Джеймса? - Джулия полностью переключилась с несчастной домработницы. - Мария, можешь идти. - Да, мам. Мы занимались физикой. Много задач и это не самая простая наука, - девушка собрала волю в кулак и улыбнулась матушке. - Что, твой мальчик не хочет решать все за тебя? И правильно, иначе ты совсем обленишься, - Джулия шутливо погрозила пальцем. - Что за дрянь у тебя на шее? Как ты вообще могла притащить эту пакость в мой дом? – одна деталь – и настроение у матери поменялось моментально, как и всегда. - На улице холодно. Миссис Плант дала его мне, чтобы я не застудила горло... - Да, это очень похоже на Сару. Безвкусный вырви-глаз, - Джулия снисходительно улыбнулась. - Снимай или я решу, что оно тебе нравится. И тогда ты перестанешь быть моей дочерью, ха. Кристина помедлила и развязала небрежный узел. - Так то лучше, - начала было мама, но прищурилась и внимательно посмотрела на дочь. Подошла ближе и провела отманикюренным ногтем по шее Крис. На которой бесстыдно красовался синяк и отпечаток зубов. - Ага. Кристина сжалась в комок. Вот она, катастрофа. Голова была совершенно пустой. Ей словно было уже все равно. Она настолько устала бояться у Джеймса, что теперь ей было безразлично, какой скандал устроит сейчас миссис Фабрей. - Сара же не знает, что ты разгуливаешь в ее шарфе? - мать откровенно потешалась. Кристина помотала головой в знак согласия. Джулия смотрела на нее, не отрывая взгляда, гипнотизируя. - Никогда больше не смей мне лгать, Кристина. Тряпку эту выброси, а еще лучше - отдай Марии - она ее сожжет. Сделаем Саре одолжение. Это будет нашим маленьким секретом. Кристине захотелось истерично рассмеяться, но она только улыбнулась понимающе. - Извини, мама. Этого больше не повторится. Я отдам шарф Марии завтра утром. - Кристи, - девушка поморщилась - она терпеть не могла подобного искажения своего имени, - вы же не наделали глупостей? - Нет, мам. Только эту. - Славно. Дочь моя, Джеймс Плант - отличная партия и хороший мальчик. Но больше не позволяй ему так делать. Там и до беды недалеко. Парни в его возрасте думают только об одном. А влюбленная дурочка вроде тебя может и повестись. - Джеймс не такой, мама, - возразила было Крис, но тут же поправилась. - Но я хорошо тебя поняла. - Умница. Приняв это за разрешение, Кристина поднялась к себе. Заперев дверь, девушка рухнула на кровать и рассмеялась. Истерический смех очень быстро прервался кашлем, а потом и всхлипами. Фабрей была на грани. А сейчас ей не перед кем было притворяться. - Что же я наделала, что же я... Крис закинула злосчастный шарф под кровать и включила компьютер. Ей нужна была музыка. Последняя сохранившаяся подборка оставляла желать лучшего. От Ланы дель Рей и в хорошие времена хотелось повеситься. Однако менять девушка ничего не стала. Распахнув окно и впустив в комнату ночной ветер, Кристина ушла в ванную, по пути сбросив с себя все, кроме белья. Выключенный телефон она оставила на кровати. Разговаривать не хотелось в принципе. Ванная на этот раз была простой и без причуд. Ни пены, ни соли, просто горячая вода. Крис легла и постаралась расслабиться. Она пыталась думать о чем-нибудь хорошем, но мысли постоянно возращались к квартире Амберсона. От воспоминаний горело лицо и тянуло низ живота. То, что он сделал с ней, было приятным, как бы она не пыталась убедить себя в обратном. Вообще, надо было вставать под душ. Смыть с себя этот чертов запах. Она же буквально смердела Мишелем, его похабной квартирой и сексом. Особенно сексом. Этот запах был практически физически ощущаемым. Мать наверняка учуяла. Джеймс мог не понять, что это такое. Но Джулия - опытная, взрослая женщина. Это другое дело. Она же стояла так близко и смотрела так пристально. Надо было обо всем рассказать. Ее же просто проверяли и она проверку не прошла. Теперь она не просто шлюха, она еще и лгунья. Кристина опустилась под воду и закричала. Крик ее беспомощно вырывался на поверхность воды, весело пузырясь и булькая. Вода уже почти остыла, когда девушка наконец выбралась из ванной. Она замерзла, а в комнате, к тому же, уже стало совсем свежо из-за открытого окна. Так даже лучше. Сейчас она заболеет каким-нибудь воспалением легких, обязательно с осложнениями, и умрет. Кажется, только так можно закончить эту бесконечную гонку за родительским признанием. Хотя все равно люди узнают главную причину. Амберсон не преминет об этом упомянуть у ее гроба. Красивый дорогой гроб стоял в церкви. Кристина туда при жизни никогда не ходила, но того требовали традиции. В тот день в приходе собрались, кажется, все. Родственники, одноклассники, просто знакомые и их друзья. Все глазели на темноволосую девушку, которую через несколько часов просто засыплют землей и все кончится. - Такая трагедия, - шептали те, кто постарше. - Она просто уснула и не проснулась... О, Джеймс, ты же был ее женихом. Скажешь пару слов для школьной газеты? - Айзек предвкушал свой лучший материал и широко улыбался. Эмили стояла рядом и дергала его за рукав. - Я была ее лучшей подругой, давай я что-нибудь расскажу. - И когда пройду я дорогой смертной тени, да не убоюсь я зла, - Мишель Амберсон встал за трибуну и чувственно читал погребальную речь. - Кристина была для всех нас примером. Очень жаль ее. К слову, в день перед ее кончиной мы неплохо потрахались... - Мик стоял со скорбной физиономией, но глаза его смеялись. - Так что же это получается, - взвизгнула сидящая в первом ряду Венди, уже примерившая на себя должность президента класса, - она умерла из-за любви? Стены церкви содрогнулись от хохота. Зрелище собственной смерти не принесло облегчения, только жалость к себе разыгралась с удвоенной силой. Крис, не одевая пижамы, легла на кровать и обняла огромного плюшевого медведя. - Я так хочу уснуть и не проснуться, - прошептала она своему лучшему другу Тедди. Он, по крайней мере, не распустит сплетен. Слезы катились из глаз, в носу щипало. Фабрей тихо всхлипывала и подвывала сама себе. Продолжалось это бесконечно долго. Ее даже оплакивать никто не будет. Крис - та еще заноза в заднице. Чего ее жалеть? Уснула она глубоко за полночь, и снились ей бездонные серые глаза и серебряный уроборос. *** Чуда не случилось. Утром Крис проснулась от звуков будильника. Никто за ночь не умер, а проблемы сами собой не разрешились. Даже синяк на шее, и тот не сошел. Но утро принесло с собой не только разочарование. Проспавшись, Кристина вспомнила о своей гордости. Да, в школу она пойдет как на плаху. Но встретит свою смерть с достоинством. Так, что все они засунут свои грязные языки себе в задницы. Она - президент класса, дочь беспощадного политика и одна из самых симпатичных девчонок в школе к тому же. Она не опустит глаз, подонок Амберсон не заслужил подобного триумфа. Однако когда отец подвез ее к огромному зданию старшей школы, ее уверенность начала улетучиваться. Усилием Кристина собрала волю в кулак, поцеловала мистера Фабрей в щеку и вышла из машины. Ей казалось, что все смотрят на нее. В некотором смысле, так оно и было. "Смотрят. Усмехаются про себя. Идите в задницу! Боятся. Ждут того, кто кинет первый камень. Но первых нет. Гребаные трусы!" Кристина расправила плечи и высокомерно посмотрела на компанию школьников помладше. Девчонки показывали на нее пальцем и шептались. "Малолетние стервятницы". Когда навстречу ей рванулся Плант, она рефлекторно сделала шаг назад. Очень уж странное у него было лицо. - Кристи, - говорил Джеймс почему-то шепотом. - Что ты творишь, черт возьми? - Сколько раз я просила тебя не называть меня этим огрызком имени?! - девушка сама не заметила как повысила голос. Парень непонимающе на нее уставился. - Я задала тебе вопрос, Джеймс Плант. - Да что с тобой происходит? Ты взбудоражила полшколы уже! Не прошло и десяти минут. Ты же должна подавать пример всем, а не хулиганить. Твое поведение в крайней мере безответственно и недопустимо. Раз ты не можешь в должной степени оценить масштабы своей выходки, это сделаю я. Ты должна... - Я никому ничего не должна! - Крис больно ткнула указательным пальцем Планту в грудь. В этот момент она спиной почуяла чей-то взгляд и неприятно улыбнулась. Так смотреть мог только один человек. - Кристина, на пару слов! - Айзек давно терся рядом, но в разговор не лез. - Ты отлично выглядишь. - Отлично во всех смыслах, - буркнул Джеймс. - Лоусон, иди своей дорогой. Если ты не заметил, мы разговариваем. А прерывать чужой разговор даже ради сомнительного комплимента невежливо. - Он снова посмотрел на девушку. - Неужели ты не понимаешь, что и мою репутацию ставишь под угрозу? Это чертовски унизительно, Кристи. Кристина шикнула на Планта и вопросительно посмотрела на редактора школьной газеты. - Только быстро, Айзек. - У меня только один вопрос, Фаби. Как ты на такое решилась? "Господи, они еще и издеваются". - И ты в самом деле напишешь об этом в газете? - репортер кивнул. Амберсон прошел мимо и со скучающим видом облокотился о стену, с откровенной насмешкой глядя на Джеймса, который сейчас не знал куда деваться. Совсем рядом стрекотали девочки. Скандал раздувался и стремительно. Крис рассмеялась. - Записывай. Потому что я - женщина. И это свойственно моей природе. - Да что ты несешь? - Плант ухватил ее за локоть и попытался отвести в сторону. - Всегда страшно идти против правил или толпы, - продолжала девушка, вывернувшись. - Однако я со всей ответственностью заявляю, что иногда необходимо наплевать на все эти чертовы правила. Делать то, что тебе на самом деле хочется и... Иди к черту, Джеймс! - она отмахнулась от пытающегося утихомирить ее Планта. Незаметно приблизившийся Мишель отпихнул парня от Фабрей подальше: - Не мешай президенту говорить, растение, - Кристина почуяла его древесно-пряный аромат совсем близко и поймала себя на крамольной мысли, что ей нравится то, что он здесь рядом. - В жизни каждого взрослеющего человека происходит подобное этому. Не нужно этого бояться. Откройтесь большому миру вокруг вас и плывите по течению этих событий. Немного разумности - и у вас даже проблем с этим не будет. - То есть, ты не жалеешь и не раскаиваешься? - С чего бы? Это естественный процесс. Смотри сам, Айзек. Нам по шестнадцать-семнадцать лет. Мы должны бунтовать - это заложенная в каждом программа. А не послушание и исполнение, как кажется родителям и учителям. В наших силах лишь смягчить этот процесс, чтобы не доводить до крайностей. Если бы взрослые были достаточно мудры, чтобы это принять, общество избежало бы половины подростковых проблем. Хотя, возможно, - Крис многозначительно улыбнулась, - они просто стыдятся своих юношеских выкрутасов и стараются поскорее об этом забыть. Но разве нам должно быть до этого какое-то дело? Последние слова обращались не только к Лоусону, но и ко всем, кто стоял рядом и слушал. Кристина умела держать речь. На миг ей подумалось, что если бы она сделала что-то подобное во время выборов, Джонсон бы получила голоса только от близких подружек. - Мы не в ответе за ошибки родителей! - по коридору пронесся одобрительный гул. - Я буду ошибаться! Буду гордиться этим, черт побери! Это моя жизнь! Мой путь! Мой выбор! Школьники загудели, раздались редкие хлопки. Толпа бесновалась. Только Амберсон не присоединялся к всеобщему веселью. Он пристально смотрел на Кристину, уже не раздевая ее глазами. В его взгляде смешались удивление и что-то похожее на интерес. - Прекрасная речь, мисс президент, - шепнул он. Кристина не ответила, лишь высокомерно улыбнулась. "Неужели ты и вправду думал, что я сдамся без боя?" - говорили ее глаза. Когда выйдет газета, ее выгонят из дома за подобную выходку, но сейчас Фабрей была на волне триумфа и так просто отпускать это ощущение не собиралась. Сейчас она держала под контролем эту толпу неуправляемых школяров. Сейчас и здесь они боготворили ее за то, что она решилась сказать. Ведь подобные мысли одолевают любого человека в их возрасте. Ей стоило шевельнуть только пальцем, чтобы Мишель Амберсон стал историей. Они разорвут его в честь Кристины Фабрей, а потом будут спорить, кто нанес решающий удар. Она только сейчас поняла, за что отец так любит политику. Власть, сила, любовь. Девушка упивалась этими ощущениями. Мик понимающе кивнул и смешался с толпой. - Крис, ты охренительная! - подскочила Эмили, на ходу доставая из сумки ошейник с шипами. - Помоги, а? Кристина защелкнула украшение на шее подруги. Это вызвало новую волну беспорядков. Парни и девушки срывали галстуки, доставали из рюкзаков и сумок аксессуары, которые в школе носить запрещалось, меняли имидж не сходя с места и выкрикивали ее имя. "Надо же, нужно было с кем-нибудь переспать, чтобы заслужить их любовь", - думала девушка отстраненно, наблюдая за творящимся мракобесием. Весь класс оставили после уроков за опоздание на математику. Всех, кроме Джеймса Планта. Делая домашку вместе с шумной компанией одноклассников, Крис подумала еще и о том, что это гораздо веселее занятий с Джейми. *** - Это будет бомба! Мишель приоткрыл глаза и выключил музыку. Взбудораженный Айзек плюхнулся на траву рядом с ним. Погода сегодня стояла солнечная, и старшеклассники предпочитали проводить свой ланч на свежем воздухе. - Смотри! – Лоусон сунул под нос Мику планшет. – Фиби обещает обработать фотки уже к обеду. Как думаешь, какую пустить на печатный вариант? Марк расчистил под этот материал первую полосу. Это будет бомба! - Да уж, наша мисс президент умеет сделать шумиху из ничего, - Амберсон лениво перелистывал фотографии. – Вот эта. На выбранном снимке Кристина в своей черной водолазке под пиджак, с выражением собственного превосходства на лице резко контрастировала с попавшим в кадр Плантом. Джеймс был растерян и в форменной рубашечке с перекосившимся галстуком смотрелся жалко. - Из ничего?! – задохнулся Айзек. – Да такого в истории школы еще не было! Президент класса бросает вызов школьным правилам! По-моему, отличный заголовок для первой полосы, как ты считаешь? - Водолазка как символ революции, - хмыкнул Мик. – Ладно-ладно, не думай, что я завидую. Амберсон единственный, не считая Джеймса Планта, не принял участия в одежной оргии имени президента Фабрей. Галстук он и так не носил. – Под фото поставь: «Потому что я – женщина», или как там она сказала. - Ты как обычно гениален, - расплылся в улыбке его чернокожий приятель, делая пометку в записной книжке. – Завтра будет выпуск. - Подкинь мне экземпляр. Вырежу фотку, вставлю в рамку и буду на нее молиться, чтобы божественная Фабрей мне дала. - Она в твоем вкусе? - Трахнуть президента класса – престижно. - Да… - в голове Лоусона закрутились профессиональные винтики. – Это была бы еще большая бомба, чем сегодняшняя акция протеста! - Если я это сделаю, тебе я об этом не скажу, - Мишель ухмыльнулся. - Блин, почему, Мик?! - Потому что моя постель – мое личное дело. - Твоя постель уже давно стала достоянием общественности, - рассмеялся Айзек. - Кто виноват, что у этих цыпочек языки без костей? – Амберсон пожал плечами. – В общем-то, мне пофиг. Он нашарил рядом картонный стаканчик и влил в себя остатки кофе. Отдал редактору планшет и встал, стряхнув с брюк крошки. Перемена на ланч заканчивалась, старшеклассники неохотно стекались обратно в здание школы. Мимо прошла Крис с подружками. Мишель ей подмигнул. Девушка его показательно проигнорировала, но ворот водолазки машинально одернула повыше. - Не забудь, с тебя номер, Лоусон, - Мик поправил гарнитуру и снял с паузы плеер. Серебряная змейка у него в ухе блеснул на солнце. – Show must go on. *** На следующий день Джеймс попросил у отца машину, чтобы отвезти Крис в школу. - Должен же я окончательно и бесповоротно заявить на тебя свои права, - пояснил он, забирая ее из дома. Кристина прищурилась, но промолчала. Зато стоящая рядом мать начала ахать и охать, восхищаясь мужественностью Планта. - Роберт, Джейми так похож на тебя в юности! - она повернулась к нахмурившемуся отцу и осеклась. - Много времени прошло, - обволакивающий баритон отца успокоил Крис. Хотя особенно ей понравилось, что тон мистера Фабрей не предвещал ничего хорошего. Девушка почувствовала какое-то мстительное удовлетворение, смотря на то, как бегают глаза матери, понявшей, что она сморозила очередную чушь. - К тому же сравнивать наше поколение и поколение наших детей бессмысленно, Джули. Я мог бы развить эту мысль до абсолюта, но опаздываю. - Интонации скорее говорили о том, что отцу это попросту неинтересно. Грубовато потрепав Кристину по плечу, Роберт уехал на работу. Крис, взяв рюкзак, тоже вышла из дома. Она не хотела ехать с Джеймсом. Хотя, по правде, она не хотела ехать в школу вообще. Пока Плант тепло прощался с Джулией, Крис представляла себе, что будет в школьной газете. Вчерашняя эйфория прошла. Да и толпа недолго помнит своих героев. Сегодня ее разорвут за то же, за что вчера превознесли. Кристина нервно поправила волосы и дернула ручку авто. Заверещала сигнализация. Настроение испортилось окончательно. Девушка пнула мерседес по колесу. По дороге в школу она молчала. Джеймс пытался начать разговор, но нарывался на очередную порцию фырканья. - Кристи, - припарковавшись, Плант решил поговорить. Фабрей шумно выдохнула через нос и даже не повернулась. - Кристина, - моментально поправился парень. - Что с тобой? Не нужно делать из себя жертву. Я пострадал куда больше тебя, ты не можешь этого не признать. Тщательно выстраиваемая по кирпичику репутация вот-вот рухнет. Твоими усилиями, солнышко. Крис поежилась, в горле стоял ком. Лучше бы он кричал на нее, избил бы... Всяко лучше, чем это спокойное отчитывание. Фабрей прикусила губу, чтобы не расплакаться. - Но я верю тебе, Кристи. Верю, и поэтому забуду это недоразумение. Все ошибаются, а эта ошибка должна тебя многому научить. Я буду рядом, если ты сама не оттолкнешь меня. Джеймс взял девушку за руку и несильно сжал ее. Крис резко повернулась к нему. В глазах стояли слезы. - Ты правда простишь меня? - Конечно, - Плант улыбнулся. - Я же люблю тебя, растяпа. Кристина порывисто обняла парня. - Джейми. Ты такой хороший, такой... - Тише, милая. Краска потечет, - усмехнулся парень, гладя ее по голове. - Идем, а то народ подумает лишнего. Большая часть девичьего школьного населения пришла в водолазках. Кристину это разозлило. Она была вынуждена закрывать горло, но остальные-то куда лезут? На Фабрей почти не обратили внимания - все были увлечены чтением. Школьная газета вышла на пару дней раньше обычного. "Ну конечно, этот выпуск стоит того..." Айзек, как всегда стремительный и резкий, подскочил к ней, размахивая печатным изданием. - Фаби! - глаза Лоусона радостно сверкали. - Ты - звезда этого номера! У меня к тебе деловое предложение. - Не самые удачные фотки, - заметила Фиби Спун словно извиняясь. - Я бы замутила из этого фоторепортаж. Так сказать, по местам славы. Что скажешь, Крис? Кристина приподняла брови. "Нет, ну это уж слишком!" - А, да, - снова затараторил чернокожий журналист. - Мы отправили выпуск тебе домой. Думаю, твои родители будут в восторге. Особенно отец. Фабрей побелела как полотно. Мир перед глазами поплыл, резко стало нечем дышать. Девушка осклабилась в ответ на непонимающие взгляды одноклассников и не только. - Что в этом такого? - процедила она тихо. - Что вы все вцепились в эту новость, как будто и поговорить не о чем? Ну и что с того, что я... - О, мисс президент! - Амберсон все так же нахально улыбался и протягивал ей Паркер. Кристине захотелось его убить. - Распишитесь, пожалуйста. Крис автоматически взяла ручку и прищурилась, изучая первую полосу, на которой красовалось ее фото. Она себе на нем даже понравилась. Джеймс, правда, был совершенно лишним. "Президент бросает вызов...". - Да оставьте вы ее! - возмутилась Эмили, распихивая стоящих рядом школьников. - Ей же дышать нечем из-за вас! Пока Симмонс разгоняла толпу, Крис читала статью Лоусона. "...Этот невероятный по смелости поступок президента Фабрей послужил катализатором для бунта старшеклассников. Никогда раньше школа не видела такого разнообразия и буйства красок. Кристина показала нам, что не нужно бояться собственных желаний. Ее черная водолазка и белый пиджак стали символами "Революции внешнего вида". Кто знает, возможно, совет школы примет это к сведению и ослабит чересчур жесткие требования к школьной форме. Кристина Фабрей этого уже не увидит, но следующие поколения учащихся будут вспоминать ее имя, когда смогут выбрать между рубашкой и джемпером, брюками и юбкой, серьгой в ухе или пирсингом в носу. Нам удалось взять у президента выпускного класса интервью..." Ей снова захотелось разреветься. На этот раз от того, что все так бескровно закончилось. Вместе с этим она испытывала раздражение на себя. Так зациклиться, что не заметить очевидного! Глупость! - Все в порядке, Эмили, - приструнила она начавшую уже бушевать подругу. - Я слушаю твое предложение, Айзек. Крис вывела на экземпляре Амберсона размашистую подпись. Он подмигнул ей, когда она отдавала газету. Фабрей улыбнулась в ответ. - Престижно, - пробормотал Лоусон и хмыкнул. - Фаби, как редактор я хочу предложить тебе вести колонку о стиле и моде. Это, конечно, не первая полоса, но... - Все еще занимаешься дешевым популизмом? - в голосе проходящей мимо Венди было столько яда, что хватило бы отравить целый штат. - Иди тряси задом к себе на стадион, - неожиданно для себя выдала Кристина. Раздался смех. Джонсон отпустила язвительный комментарий, согласно защебетали ее подружки, но Фабрей уже не обращала на них внимания. - По рукам, Лоусон. Давно хотела попробовать себя в журналистике. Обсудим это после уроков, идет? - Кристи! - Джеймс был возмущен. Трогательное покаяние девушки на деле оказалось фарсом. Плант был зол и разочарован. - Мы же идем в кино после уроков... - Значит, сходим в другой раз, Джейми, - Кристина пожала плечами. - Итак, пока старший класс снова массово не опоздал на занятия... У вас есть еще что-нибудь ко мне? - А можно мне автограф? - пискнул кто-то из толпы. Крис кивнула. В следующие пять минут она чувствовала себя поп-звездой. И только одна мысль не давала покоя. "Если бы Джеймс знал правду, был бы он так же мягок?"