Побочный эффект

Ничто не предвещало беды. Был тихий, солнечный выходной, легкий ветерок трепал листву прихрамовых деревьев, пушистые облака лениво ползли по ярко-голубому небу. Тишь да гладь. Нанами в самом приподнятом настроении направилась в город, чтобы купить себе новое платье на первую честно заработанную зарплату. В общем-то, обновки девушка себе покупала не так уж часто, но, пройдя как-то мимо витрины одного магазина, Момозоно буквально влюбилась в это симпатичное голубое платьице и твердо решила заполучить его. Продвигаясь по оживленной воскресной улице с улыбкой на лице, Нанами услышала оклик знакомым голосом. Она обернулась, чтобы поздороваться, при этом продолжая идти своей дорогой, и тут же врезалась в прохожего — слишком уж часто подобное случалось, Томоэ её за эту беспечность вечно отчитывал. Момозоно поспешно извинилась и взглянула на препятствие. Высокий, широкие плечи, видная под приоткрытым кимоно крепкая грудь… Богине пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо. У Нанами отвисла челюсть. Перед ней был Томоэ. В смысле, не тот Томоэ, что сейчас готовил обед в храме. У того еще утром были короткие волосы, а глаза блестели сиренью и недовольством от того, что его госпожа собралась в город одна. У хранителя всегда было потрясающее чутье на неприятности богини земли. Этот Томоэ, что стоял сейчас перед ней, был другим. Его длинные серебристые волосы ниспадали на плечи, а в золотых глазах сверкал дикий огонек. И Нанами дала бы руку на отсечение, что этот демон-лис явился из пятисотлетнего прошлого. Тот дикий Томоэ, который звал ее Юкиджи и которому она поклялась стать женой. Он приподнял ее подбородок когтем, заставляя закрыть рот, и нахмурился, будто смутно узнавая эту девушку в нелепой здешней одежде. Заглянув ей в глаза, он осознал все мгновенно. Томоэ отпустил лицо девушки и рывком заключил ее в объятия, да такие крепкие, что Нанами захрипела от боли. Демон-лис ослабил хватку, однако ноги богини продолжали болтаться в воздухе, не дотягиваясь до земли, а Томоэ сипло прошептал ей на ухо: — Юкиджи. Момозоно стало так горько, как тогда, пятьсот лет назад, когда этот лис полюбил ее, сокрытую чужим именем. Нанами уже хотела попросить его пойти в ее храм в надежде, что Микаге что-нибудь придумает в этой ситуации. А вдруг Томоэ из этого времени попал на место прошлого себя?! Но сказать ей ничего не дали. Демон поцеловал ее — крепко, страстно, нежно, при всем честном народе, стоя посреди улицы и помахивая из стороны в сторону лисьим хвостом. Сопротивляться или останавливать Томоэ совершенно не хотелось, но через две минуты Нанами все же отстранилась, тяжело дыша и стараясь прогнать непрошенные слезы. Она любила Томоэ в любом времени — и сейчас, и пятьсот лет назад, — но внезапно она осознала, насколько соскучилась по тому одинокому демону-лису, а еще… Нанами вдруг разом почувствовала все то одиночество, что мучило ее возлюбленного так долго. Томоэ, наконец, опустил ее на землю, и она едва устояла на дрожащих ногах. Он это, конечно, заметил; не успела она и шаг сделать в сторону, как её подхватили на руки, сжимая в тревожном страхе вновь упустить. — Куда идти? Нанами старалась не обращать внимание на прохожих, выразительными взглядами провожающих её на людной улице. Смущенная, она спрятала лицо на плече демона и вкратце объяснила дорогу. *** Томоэ нервничал. Несмотря на то, что Нанами уже давно не семнадцать, она все с тем же успехом умела влипать в неприятности. Он не хотел отпускать ее одну, но разве эта упрямица его хоть когда-то слушалась? Ага, куда там. Хранитель в сотый раз дернулся к окну кухни, через которое просматривались ворота, и выронил тарелку. Когда посуда достигла пола и разлетелась вдребезги, Томоэ уже выбегал из храма. Он не знал, что ему делать — злиться, ревновать или истерически рассмеяться над абсурдом происходящего. Он смотрел на себя прошлого, стоящего на пороге храма с богиней на руках; похоже, она его волновала гораздо больше, чем другая версия себя в хаори хранителя. Нанами, теряясь в неловкости, тихонько попросила: — Можно я слезу? Демон-Томоэ кивнул и аккуратно опустил девушку на землю. Она подошла к хранителю-Томоэ и, неловко переминаясь с ноги на ногу, представила их друг другу: — Томоэ, это Томоэ. — Мы поняли, — одновременно ответили Томоэ. Тут у ворот послышалось тихое шарканье. Вся компания обернулась на звук и увидела маленького демона-лиса, с трудом забравшегося по длинной лестнице и упавшего в изнеможении лицом в траву. Нанами бросилась к нему и бережно прижала малыша к груди (взрослые Томоэ с неуместной завистью скрипнули зубами). Лисенок простонал от боли и открыл глаза. — Ужасно неудобное тело, черт… а руки знакомые… Юкиджи? — Ребенок поднял голову, чтобы встретиться с теплой улыбкой девушки, которую видел впервые в жизни. — Так вот как ты выглядишь. А ты ничего так. Странно было слышать это от ребенка, даже зная, что у него разум взрослого мужчины. Все так же бережно прижимая к себе маленького Томоэ, Нанами направилась в храм, по дороге выкрикивая имя Микаге. Взрослые Томоэ широкими шагами нагнали девушку, и хранитель попросил: — Дай мне меня. Я, наверное, тяжелый. — Ничего. Раньше я спокойно тебя носила и сейчас поношу. Микаге-сан! Бог вышел из комнаты с вопросом: «Ну что ты хотела, милая моя?». Натолкнулся на трех Томоэ из разных временных точек и на беспомощно смотрящую Нанами. Вздохнул. — Ну, ребята, и как это произошло?

***

Вся компания расположилась в комнате Микаге. Маленького Томоэ уложили на кровать, а его взрослые ипостаси расположились на ковре справа и слева от богини. Каждый пытался притянуть её ближе к себе, и дело, похоже, близилось к драке, когда Микаге сказал: — Мне под силу отправить двух Томоэ в их время. Но сначала нужно лишить гостей из прошлого их воспоминаний о путешествии к нам, иначе, боюсь, мы можем вызвать новые временные катаклизмы. Демон, похоже, уловил суть происходящего, и это ему совершенно не понравилось. Он подал голос: — Я не хочу. — Извините? — Я отказываюсь от того, что ты предложил. Нет. Ни за что. Я не вернусь туда, где буду без Юкиджи. Я нашел ее после стольких лет одиночества, теперь уж точно не отпущу. — И, будто в подтверждение своих слов, хватка демона-лиса стала еще крепче. — Томоэ… — девушка не знала, что ей сказать. Да, прошлое должно быть в прошлом, но заставлять Томоэ идти в полном одиночестве снова? Она не могла попросить его о подобном. — Слушай, я, — обратился к себе прошлому настоящий Томоэ, — ты должен кое-что понять. Я твое будущее, я сейчас прямо перед тобой и, как видишь, она рядом со мной. Мы вместе, как ты и мечтал. Но так выйдет лишь в том случае, если ты вернешься на свое место. Ты должен потерпеть, иначе будущее изменится, и её в другом варианте будущего может и не быть. Я не хочу её потерять так же сильно, как и ты. Думаю, за пятьсот лет это желание только усилилось. Демон вздохнул тяжело и обреченно. Деваться было некуда. Ему стоило терпеть разлуку ради себя же. Микаге пожал плечами. — Что ж. Вы пока разберитесь, а я отправлю ребенка обратно. — Он подошел к лисенку, что-то прошептал, коснулся рукой его лба и будто вытянул оттуда немного плотного воздуха. Малыш тут же начал исчезать, и вскоре кровать бога опустела. Демон-лис проследил за исчезновением уменьшенной копии себя, затем повернулся к Нанами. — Значит, я сейчас также забуду об обретенном счастье и отправлюсь в свое изгнание. — Меньше всего на свете я хочу этого, Томоэ. Мне было невыносимо больно при мысли, что я оставлю тебя еще тогда, пять столетий назад, но так правда нужно. — Ты стала моей женой, как и обещала? — Нет, но… — Но это поправимо, — вмешался Томоэ из настоящего, и на щеках богини заиграл румянец. Демон усмехнулся. — Я верю тебе сильнее, чем самому себе. Ты же не оставишь меня? — Никогда. — Нанами улыбнулась и поцеловала мужчину в лоб, будто благословила. Прошлый Томоэ повернулся к богу и промолвил: — Я готов. — Но стоило Микаге приблизится, как демон вскинул руку и вновь обратился к девушке. — Постой. Ты ведь не Юкиджи, верно? Та Юкиджи, что я так отчаянно берег и чье дитя держал на руках, была совсем другой. Как тебя зовут? — Как ты… — она стыдливо опустила глаза и призналась во всем. — Ты прав. У меня никогда не было детей. Но, чтобы спасти тебя в настоящем, я отправилась в прошлое и там встретила тебя. Я притворялась Юкиджи и выходила тебя, когда ты был на грани смерти. Я поклялась стать твоей женой и вернулась в настоящее. Это все так запутано, но я… ты… Меня зовут Нанами. Момозоно Нанами. — Нанами Момозоно, — повторил Томоэ, будто заново узнавая её. — Звучит как персики. Акира любил персики. Я люблю тебя, Нанами Момозоно. Любовь демонов вечна, не забывай об этом. До встречи. Микаге прошептал свою молитву, коснулся пальцами лба демона и вытянул оттуда воспоминания, оставляя вместо исчезающий мираж. Нанами быстро поднялась и вышла из комнаты, вытирая рукавом набежавшие без спросу слезы. Единственный оставшийся Томоэ последовал за ней, догнав у крыльца. Подошел к девушке сзади, обняв ее со спины. — Ненавижу, когда ты плачешь. — Я не плачу. — Вот и не плачь. Тем более по мне. — Как я посмела отпустить тебя? — Эй, не надо. Ты же знаешь, что так правильно. Как по мне, тебе стоит подумать о другом. — О чем это? — Момозоно повернула голову и увидела хитро прищуренные глаза любимого лиса. — Об обещаниях. Ты вроде собиралась стать моей женой? Кстати, что насчет парочки симпатичных лисят? К вящему удивлению Томоэ, богиня даже не смутилась. Она просто улыбнулась, и в глазах её появился знакомый решительный блеск. — Отличная идея.