Bad Boys

Иногда такое случается, даже с гениями. После того, как Кира был пойман, и убийства прекратились, жизнь будто потеряла часть себя. Когда долго идешь к цели всей своей жизни и добиваешься ее, остается вопрос – что делать дальше? Поимка Киры была засекречена, и мир погрузился в Утопию. Вот только Утопия наступила не для всех. Великий детектив Нэйт Ривер больше не собирает пазлы и не окружает себя армией роботов. Зачем? Если теперь он научился играть в людей. Мелло открывает дверь своим ключом. Большую дубовую дверь, которая ведет в шикарный особняк. Ниа имеет всё, что хочет. Самые дорогие картины, персидские ковры, золотая посуда, мрамор и серебро, экзотические цветы, павлины и лев в клетке. И, конечно, Мелло. После трагической гибели Мэтта, Ниа на этих словах всегда чуть заметно улыбается, их отношения с немцем стали чуть более теплее, нежели раньше. Нэйт знает, что принес Мелло. После поимки Киры жизнь стала несколько скучна и обыденна. И легкие наркотики немного решают проблему. Мелло поднимается на второй этаж, Ниа сидит на полу. Линялые джинсы на голое тело, рубашка валяется где-то на кровати, все его внимание направлено на пластиковую бутылку. Конечно, с такими деньгами можно было бы «упарываться» чем-то более дорогим, только в мире Утопии даже гашиш достать - очень большая проблема. И только Мелло просек эту фишку и стал чуть ли не единственным наркобароном в мире. Ниа взял зажигалку и прожег в бутылке небольшое отверстие, рядом лежала длинная иголка. Михаэль молча сел рядом и протянул пакетики с уже раскатанными плюшками. Только пудры не хватает. Операция довольно проста. На конец иголки «надевается» так называемая плюшка и аккуратно поджигается, далее помещается внутрь бутылки, при этом горлышко должно быть зажато пальцем. И медленно дым заполняет пространство. Это порция для Ниа, быстро убрав палец с горла и переместив его в проделанное отверстие в бутылке, он приник губами и резко выдохнул дым в свои легкие. Руки стали ватными, и он передал бутылку Мелло. Пустота. Теперь он такой же пустой как бутылка. Только еще более. И все мысли – вон. Перед глазами дорогие обои, в груди все сжалось от ощущения полной невозможности. Невозможно говорить, думать, двигаться, анализировать. Ниа всегда все анализировал, вся его жизнь была разложена по ящичками. Но в один день, когда анализ был уже невозможен, пришел Мелло. И все файлы разлетелись, как осенние листья. Мелло наблюдал за своим бывшим врагом со смешанным чувством отвращения и жалости. Он понимал, что это конец. Что нечто твердое внутри Нэйта сломалось. Но таким он ему нравился даже больше. Мелло никогда не употреблял наркотики. И в такие моменты он, наконец-то, мог ощутить победу. Пусть не он поймал Киру, но он не сломался. Он смог подняться еще выше, над собой, над ним. Он провел по голому торсу, спускаясь ниже и задевая пальцами край джинсов. Одним резким движением ему удалось стащить их с худых ног. Ах, да, Нэйт перестал носить белье сначала дома, а потом всегда. Он превращается в чертового хиппи. Как он еще не устраивает оргии? Мелло не надо долго его подготавливать, только раздвинуть ноги, пока его любовник в туманном кайфе. Лишь спустить свои кожаные брюки. В отличие от Ниа, он верен своему стилю. Пальцы легко проникают в узкое отверстие, и, смазав свой член слюной, он приставил головку ко входу. Ниа слегка поднял голову и посмотрел в голубые глаза. Понимает ли он, что происходит? Понимает. Гашиш не может настолько сильно затуманить разум. Поэтому он просяще вильнул бедрами, его возбуждение настолько сильно, а член стоит колом, что его можно увидеть со спутника. Мелло хрипло смеется и резко входит, сжимая одной рукой бедро, а другой - ногу любовника. Из груди Ниа вырвался стон и еще один, и еще, по одному стону на каждый толчок внутри него. Ощущения поглощают его, как недавний наркотик. Он срывается на крик, потому что туман рассеивается и на его место приходит тягучее желание. И, естественно, боль, без нее все происходящее не имеет смысла. Сначала боль в легких и свербящее горло, желание немедленно закашлять, а потом боль в растянутых мышцах, и как спина трется о жесткий ковер. Боль в тех местах, где немец резко сжимаетпальцы, оставляя синяки. Теперь он просто плохой парень, которого трахает не менее плохой. Его белоснежные волосы отросли почти до плеч, Мелло постоянно пытается взять ножницы в руки, подсознательно он хочет вернуть того Ниа. Робота с пазлами, но и это податливое тело под кайфом его вполне устраивает. Мелло переворачивает Нэйта на живот, заставляя лечь грудью на ковер, и снова входит. Он знает, именно эта поза сводит Ниа с ума. Он начинает кричать, бить руками, царапать ковер, но вырваться из цепкого плена не может. Немец увеличивает темп, наблюдая за агонией, которая происходит под ним. Он подминает Ниа под себя и просто ложится сверху, придавливая его всем телом к полу. Сжимает зубы, чтобы наружу не вырвались непрошенные слова, обвинения и признания. После поимки Киры они оба оказались в ловушке. Они уже не нужны этому идеальному миру. Мир сказал им спасибо и отпустил с миром. Они гончие, которые были рождены лишь для охоты. И их резко выпустили из клетки на свободу. Вот только, что такое свобода, им никто не рассказал. Мелло резко вытащил член и, проведя несколько раз по нему, кончил любовнику на спину, наблюдая как бледные капли орошают кожу. Ему не надо спрашивать, он знает, что Ниа кончил тоже. И что его «отпустило». Каждый раз ему хочется, чтобы его немедленно отпустило, он клянется, что больше никогда, больше ни за что… И все равно. И только Мелло остается для него твердой скалой, которая незыблема. Его переносят на кровать, стирают сперму рубашкой. - Михаэль. - М? - Может ты наконец-то переедешь ко мне? - И мы будем жить, как парочка гомиков? Может, заведем маленькую собачку, будем ходить за ручку по побережью? Ниа тихо хмыкнул и повернул голову в сторону немца. - Я, вообще-то, думал завести добермана. - Ну, тогда это точно меняет дело.