Отражение жизни

«В отражении вся наша жизнь».

Взрывы. Его окружали сплошные взрывы. Крики людей, грохот разрушающихся сооружений, постоянная игра со смертью и нескончаемый лязг встречающегося металла. Именно в этой какофонии звуков и находился сейчас Сэм. Забавно, но если бы его ещё год назад... Да что там год? Неделю назад спросили: «А что объединяет всё вышеперечисленное?», то он бы просто не смог ответить. И в этом было его счастье, так как сейчас испуганный и едва дышащий от страха подросток знал это одно-единственное, простое слово. Битва. Именно из битв состоит война, и именно ему, шестнадцатилетнему тинэйджеру, предстояло сейчас решить исход многовекового противостояния. Отчаянно сжимая Искру в своих руках, он с ужасом наблюдал за сражающимися лидерами. Автоботы и десептиконы. Оптимус Прайм и Мегатрон... Одним лишь богам было известно в эту минуту, как отчаянно молил подросток о победе первых. Ведь от этого зависела не только его жизнь, а судьба целой планеты, если не больше. Новый грохот падения одного из роботов заставил подростка быстро побежать по образовавшейся канаве. Достигнув её конца и выбравшись на асфальт, Уитвики неожиданно обнаружил себя между сражающимися лидерами. — Сэм... Помести Куб в мою грудь! Быстрее! — сквозь шум донеслись до подростка отчаянные, но в тоже время решительные слова Оптимуса Прайма. Оглянувшись на лидера автоботов, парень увидел, как тот из последних сил пытается приблизиться к нему. Голубая оптика Прайма горела бесконечной тревогой и волнением. — Быстрее! — повторил Оптимус. — Нет! Я убью тебя! — раздался злобный крик, который заставил подростка вздрогнуть и быстро обернуться. Так и есть. Эти слова кричал лидер десептиконов, что неумолимо приближался к Сэму. Злобная алая оптика, казалось, прожигала насквозь тело парня, опаляя его душу. — Моя! Моя Искра! — воскликнул Мегатрон, находясь уже совсем близко к своей цели. Решение ещё не до конца успело сформироваться в голове Сэма, как его тело само кинулось в сторону лидера фиолетового знака. Последующие мгновения подростку показались словно в замедленной съёмке. Вот он подлетает к Мегатрону. Совсем рядом с ним в землю ударяется один из манипуляторов меха, но для подростка это уже не важно. Ещё один шаг, и он резко направляет Искру в своих руках к груди десептиконского лидера. Мгновение - и Сэм ощущает, как кибертронский артефакт раскаляется. По напряжённому телу парня начинают проходить слабые волны электричества, но он уже не в силах разжать руки, что сжимают Куб. — Нет, Сэм! — доносится до него знакомый, но такой невероятно далёкий голос Прайма. Вот Уитвики видит, как Искра начинает стремительно разрушаться. Куб уже распался наполовину, когда мощная энергия, проходящая по телу подростка, резко начала нарастать. Чувствуя, как его тело раскаляется в оковах боли, Сэм попытался открыть рот, чтобы закричать, но... у него этого не получилось. Неожиданно перед глазами парня резко начал светлеть силуэт Искры. Подросток даже не успел заметить, как белый квадрат стремительно заливает светом всё вокруг. Грохот угасающего сражения, боль в теле... всё это стремительно стало отдаляться, пока Сэм резко не осознал, что ничего не осталось, кроме этой всепоглощающей белизны. Пропало даже ощущение тела. Страх. Только сильный страх и непонимание остались в сердце подростка, но... вскоре и эти эмоции стали растворяться. Воспоминания медленно тлели в его сознании. Казалось, сама душа Сэма начала исчезать. Вот ослепительно белый свет, что окружал парня, начал медленно таять. Уже давно переставший чувствовать, Уитвики даже не смог удивиться, когда осознал, что его окружила непроглядная тьма. — Нет! — послышался откуда-то панический голос. Такой далёкий, но... такой знакомый. Услышав его, Сэм захотел повернуть голову на звук, но у него ничего не вышло. Купаясь в вязкой тьме, парень не только не ощущал своего тела, но вообще не мог понять, в каком сейчас положении находится: стоит или лежит. Единственный вопрос, набатом бьющийся у него в голове, был банален, как вечность: «Он... мертв?» — Как будто ты можешь от меня скрыться! — уже ближе раздался новый голос. Он тоже являлся не чуждым Уитвики, но, в отличие от предыдущего, в этом голосе плескалось неподдельное злорадство и торжество. Неожиданно тьма перед Сэмом пошла рябью, и медленно появилась блеклая картинка. Сфокусировав на ней взгляд, подросток ничего не понял в увиденном. Большой серый коридор, лишь в некоторых местах освещённый лампами, тянулся вдаль на значительное расстояние и заканчивался поворотом. Перед самым входом в него, на правой стене, красовался знак, что напоминал две разветвляющиеся трубы, перечёркнутые наискосок красной полоской. Рябь вновь прошлась по тусклой картинке, и Сэм заметил, как, мелькнув в жёлтом пятне света, чья-то человеческая тень поспешно скрывается за дальним поворотом. Одновременно с этим чей-то массивный — не человеческий — силуэт появился на входе в коридор. Неожиданно слух Сэма неприятно резанул злобный, мерзкий смешок, и картинка вновь исчезла во тьме. После этого вернулась абсолютная тишина. Наверное, она длилась не больше пары минут, но для тонущего в темноте подростка образовавшееся безмолвие показалось вечностью. — Жалкая, безмозглая зверушка, — вновь разнёсся эхом во тьме мерзкий голос. — Всё ещё мечтаешь спастись? Словно в ответ на гадкий вопрос, перед Сэмом вновь возникает блеклая картинка. На этот раз она отображает крестообразную развилку с теми же серыми стенами. Человеческая фигурка быстро ныряет в левый проход, и изображение вновь угасает. Всё ещё не в силах что-либо почувствовать, парень понимает, что даже такая непонятная малость — благо. Уж лучше странные, едва заметные изображения, чем абсолютная пустота, в которой он оказался... А, кстати, как он в ней очутился? И вообще, кто он такой? Ответов на эти вопросы Сэм не находит в себе. Снова рябь разрезает абсолютную тьму перед подростком, но... Почему-то в том месте, где предположительно находится его сердце, — если такое у него ещё есть — Уитвики неожиданно ощущает тревогу и... нарастающий, нестерпимый и неконтролируемый ужас. Словно завороженный, Сэм смотрит на новое изображение, которое, в отличие от предыдущих, едва различимо. Какое-то огромное тёмное помещение, больше половины которого купается в темноте. Единственное, что парню удаётся увидеть — это выход из большого туннеля и освещённое полукруглое пространство, напоминающее террасу, что со всех сторон оканчивается темнотой. Именно у самого дальнего края площадки тинэйджер и замечает человеческий силуэт. У выхода из туннеля начинается какое-то движение, но картинка резко рассыпается перед напуганным подростком. — Вот и всё, шлакова зверушка. Концы в воду! — раздаётся прямо рядом с Сэмом презрительный голос, и подросток неожиданно ощущает... смерть. Все звуки, все мысли, все чувства... Все эти слабые крупицы былого счастья резко рассыпаются, исчезают. Сознание Сэма какое-то мгновение отчаянно цепляется за угасающую реальность. Но это бесполезно. Последним ощущением подростка становится чувство, что он куда-то падает, уносясь в безграничную, ещё более вязкую и удушающую темноту.