Возвращение

Раздается звонок в дверь, и тонкие пальцы, обхватив ручку, дергают; дверь открывается, и Зело замирает. - О, Господи… – парень в ужасе пытается закрыть дверь, но мужчина, который стоит на пороге, со всей силы толкает преграду. Макне шарахается и со всех ног бежит в дом, пытаясь спрятаться от монстра, который рвется за ним. - Стоять, тварь, - грубая ладонь ЁнГука хватает младшего за волосы и дергает на себя, младший взвизгивает и понимает, что он снова попался. – Ну, куда же ты собрался от меня? Неужели я просто так отсидел в тюрьме четыре года? – горячее дыхание ласкает кожу макне, но он настойчиво дергается, хотя из глаз льются слезы: больно от грубой ладони в волосах. - Тебе дали десять лет, ты должен выйти… ай… - ЧжунХон вскрикивает, и ЁнГук довольно ухмыляется, чувствуя дрожь желанного тела, находящегося в его руках. - Деньги и влияние могут сделать все… - проводя сухими губами по теплой щечке макне, жарко выдыхает насильник. - Отпусти меня, Господи, ЁнГук, тебя ведь посадили в тюрьму за то, что ты изнасиловал меня… - макне чувствует теплое прикосновение грубых рук к животу и зажмуривается. - Тогда тебе было всего 12, мне 18, а ты, дрянь, подал в суд… - очень медленно проведя языком по теплой щеке макне, ЁнГук улыбается, плотоядно оскалившись. - ЁнГук… Мне сейчас 16, ты снова сядешь… Больно! – вскрикивает младший, когда сильная ладонь зарывается в мягкие розовые волосы и резче сжимает пряди. - Замолчи, я уже никогда не сяду. Самое интересное, что ты… как же ты посмел вот так просто писать мне в тюрьму? Я знал, что как выйду, найду тебя, а твои письма мне помогли. Кстати, дома ведь никого нет? – осмотревшись, ЁнГук мило улыбается как ни в чем не бывало и, дернув макне к себе, грубо разворачивает лицом на себя. Оба парня, наконец, смотрят друг на друга, и макне понимает, что его сердце пропускает удар. ЁнГук практически не изменился: все те же короткие черные волосы, резкие черты лица, темные горящие глаза, сильные плечи, мощная спина, дальше Зело рассмотреть не может – слишком страшно опускать глаза. - Да, дома никого нет… - бормочет ЧжунХон и часто-часто кивает, понимая, что ладонь уже не сжимает розовые пряди. - Из-за тебя я потерял 4 года… - голос старшего немного басит, хрипит на гласных буквах, и макне краснеет, как ребенок. - Ты сам виноват, ты изнасиловал меня прямо около школы, просто затащив в подвал. Ненавижу тебя! – вскрикивает младший и, не думая, опускает на щеку старшего сильнейший удар, по крайней мере, он так думает. - Один оргазм – четыре года… Это слишком много, тебе не кажется? А ты, я смотрю, пытаешься показывать силу, - потирая челюсть рукой, ЁнГук, не думая, ударяет младшего. Зело даже не успевает понять, что происходит, как его лицо встречается с полом. - Вот видишь, как все получается? - сев на корточки перед бывшим потерпевшим, ЁнГук подхватывает младшего на руки и медленно поднимается на второй этаж. - Где спальня? - улыбается плотоядно, злобно, уже представляя, как он снова будет входить в это тело. - Нету спальни, я на полу сплю, - держась за щеку, бормочет младший, старший только пинком открывает первую дверь. Спальня родителей. - Знал бы ты, как они стали относиться ко мне... когда они узнали, что меня изнасиловал взрослый парень, они... - младший размазывает слезы по щекам, пытаясь натянуть воротник домашней футболки как можно выше, чтобы поскорее спрятаться. - Возненавидели тебя? - интересуется ЁнГук, и на секунду в груди все больно бьет - он предполагал такое. - Это ты виноват, ты виноват, ты опять во всем виноват! Отпусти меня немедленно! - Зело бьет кулачками по сильным плечам, вымещая всю боль и злость, которая скопились за несколько лет одиночества. ЁнГук останавливается в коридоре и просто ждет, пока младший успокоится. Розовые волосы растрепались, глаза покраснели, а губы дрожат. - Надо успокоить тебя, иначе ты совсем расклеишься, - решив, что надо сделать, ЁнГук наклоняется и прижимается ртом к теплым губкам макне. Зело большими ясными глазами смотрит на старшего, ничего не понимая, чувствует только горячие сухие губы. Младший продолжает бить старшего по плечам, но мгновенно успокаивается, чувствуя, как напрягается сильное тело, держащее его на руках. - Вот, так уже лучше... так где твоя спальня? - снова плотоядная улыбка. - ЁнГук, я не могу… Ты не можешь... Я... - малыш замирает, видя злые глаза бывшего заключенного. - Последняя дверь... ЁнГук быстрыми шагами пересекает коридор и снова пинком ноги открывает дверь, останавливаясь на пороге. Темная комната, в которой практически нет мебели, на полу лежит матрас, рядом стоит тумбочка, пара плакатов на стенах. На полу очень много проводов, которые пересекают друг друга и исчезают в неизвестном направлении. - Так, и что это за халупа? Я... - старший не успевает договорить, как в отместку его кусают в шею: - Это моя комната! - Ты ведешь себя слишком нагло, мне это надоело, - зайдя в комнату, ЁнГук кидает Зело на матрас и медленно, пугая младшего еще больше, снимает с себя кожаную куртку. - Боже, не надо... - макне пытается схватить одеяло и прикрыться им, но старший явно настроен не на это, а на развлечение. - Я возьму тебя, можешь не мечтать о побеге, - куртка летит на пол, и старший встает на колени на матрас. - Пусти меня, я... Я подам на тебя в суд... Не смей, черт возьми! Ты же не хочешь опять в тю... М... - макне стонет, ощущая горячие губы на своих. Это приятно, даже слишком, Зело просто дрожит от восторга, ведь его вожделеет взрослый мужчина. - Только попробуй подать свои бумажки куда-нибудь, я точно сверну тебе твою красивую шейку... и тогда я навсегда сяду за убийство... - ЁнГук наклоняется и еще раз влажно целует младшего в губы, грубовато сминая податливые теплые губы своими. - Я хочу тебя трахнуть так, чтобы ты кричал, и тебя, черт возьми, слышали все соседи... - ЁнГук кладет ладонь на пах младшего и видит ужас, застывший в его глазах. - Соседи? - Зело большими глазами смотрит на насильника и понимает, что тогда, около школы, когда он его насиловал... Их услышали практически все учителя, которые были в тот момент в здании, они выбежали и... И увидели, как Зело кричит от удовольствия, сжимая пальцами волосы насильника, прикрыв глаза от блаженства. А ЁнГук двигался резко, рыча от кайфа, бегущего по венам. И плевать, что тогда кровь лилась по ногам младшего, он плакал, но кричал от сильных толчков внутри своего тела. Кричал от удовольствия. Он совершенно не знал, кто этот взрослый парень, откуда он, и что он хочет делать, а когда понял, было уже поздно. И несколько раз ЧжунХон действительно думал, что возненавидел ЁнГука, но потом воспоминания о наслаждении возвращались, и младший долго плакал в подушку. Родители спрашивали, что и как, кто он такой, а мальчик ничего не мог сказать, да он и имя насильника узнал только на суде. И вот сейчас, снова прижимая младшего к себе, мужчина думает, нужно ли растягивать Зело или войти сразу? Срывая с себя майку, старший тяжело выдыхает, чувствуя, что температура тела резко поднимается. Зело с ужасом смотрит на сильное тело, вспоминая, как он прижимал его к себе, и сильные руки нагло сжимали ягодицы. - Зело, смазка есть? Или как тогда, всухую драть тебя в попку? - ухмыляясь, старший упивается ужасом младшего. Ему это необходимо, ведь он хотел этого ребенка все четыре года... - ЁнГук, пожалуйста, не надо... - одним движением Гук стягивает с младшего растянутую футболку, которую он так любит. - Я хотел тебя все четыре года, и, думаешь, я вот так отпущу тебя? - старший наклоняется и влажно проводит языком по напряженной груди Зело, очень осторожно целует напряженный сосок и чувствует, как макне падает на подушку, не выдержав напора. - Ты трахнешь меня? Будешь во мне опять? - тихо всхлипывая, ребенок с розовыми волосами кладет голову на подушку и пытается прикрыться снятой футболкой. - А ты соскучился по мне? - ЁнГук выдергивает ненужную ткань из рук младшего и нависает над ним, держась на руках. Младший жутко краснеет - старший имитирует секс, прижавшись бедрами к паху Зело, остервенело трясь об него. - Не надо, родители увидят и они окончательно... они окончательно оставят меня, слышишь? - хватаясь за плечи заключенного, макне понимает, что ему нравится то, что происходит. - Родители не узнают об этом, мелкий, раздвинь ноги, мне неудобно, - нагло заявляет ЁнГук, и, стянув с младшего домашние штаны, ухмыляется, видя полностью обнаженного Зело. - Ты лучше моих фантазий, киска, но я все равно трахну тебя, хочешь ты этого или нет... - Урод, ненавижу тебя... - Зело снова плачет, на этот раз ему очень страшно, что его действительно изнасилуют, вот так: больно и грубо. Старший наклоняется и проводит мягкими губами по щекам макне, вытирая слезы. - Посмотри на меня, - Зело открывает глаза и первое, что находит его взгляд: возбужденный член ЁнГука, создающий большой бугорок в штанах. - Большой такой... - заглядывая в глаза старшего, Зело вздрагивает всем телом, пытаясь прикрыться, - только бы никто не видел его возбуждение. Заключенный сгребает младшего в охапку и крепко прижимает к себе, жадно лаская хрупкое тело ладонями. Именно так, как он хотел четыре года, сидя в одиночной камере. Именно так, как мечтал сделать это с Зело. Заглядывая в глаза макне, он снова целует его, но на этот раз ребенок не успевает понять, что происходит, и влажный язык проскальзывает в его рот. Комнату оглушают два стона удовольствия, и оба парня прижимаются друг к другу, жадно скользя пальцами по горячим телам. ЁнГук, не отрываясь от сладких губ, стягивает с себя джинсы вместе с нижним бельем, кое-как скидывает кеды и прижимается всем телом к младшему. Макне чувствует, как к нему прижимается разгоряченное тело, которое полностью обнажено. - М! - громкий крик сквозь губы заставляет старшего вырваться из жадного поцелуя. - Что такое? Стесняешься меня? - тихо смеясь, старший встает на колени, демонстрируя себя, и ребенок замирает. ЁнГук сильнее его, мощнее, красивее, и он хочет только его, именно Зело. Столько лет мечтал, и после освобождения из тюрьмы вернулся к нему. ЧжунХон скользит взглядом по красивым мышцам, мощной груди и невольно смотрит на стоящий член. Зажмуривается, давая понять, что он уже все рассмотрел, и это условный сигнал для мужчины. ЁнГук дергает макне на себя, и младший садится: - На этот раз я требую минета, не как тогда, когда начал ломаться, сейчас я хочу твои губы на своем члене... давай, возьми сам, не хочу делать тебе больно. Зело смотрит в темные глаза, в которых горит огонь желания, и неуверенно касается губами головки члена, проводя по ней язычком. Старший чуть не падает на спину - видя, что делает его макне, он находится в диком восторге. На секунду выходя из красивого ротика, ЁнГук садится и тянет младшего к себе, макне снова обхватывает губами член и в ужасе чувствует влажные пальцы, которые скользят по его дырочке. Зело зажмуривается, но приятное поглаживание заставляет пошло раздвинуть ноги и насладиться незнакомым ощущением. Старший входит в младшего одним пальцем и уже не может держаться, приходится оторвать макне от его занятия, которым он уже занялся с удовольствием. - Я знал, что ты захочешь меня... все, иди ко мне, - прижимая младшего к себе, смотрит в испуганные глаза и очень осторожно входит в него. Зело вскрикивает и пытается отстраниться, но ЁнГук не отпускает, только крепче прижимает к себе и не позволяет слезть с члена. - Больно, не... ах... - малыш шумно выдыхает, чувствуя сильную ладонь на своем возбужденном члене. - Потерпи, и нам снова будет хорошо, как тогда... помнишь, как тебе было хорошо? Ты кричал от удовольствия, именно из-за тебя нас услышали все... - ЁнГук двигает бедрами и полностью входит в макне, зажмуриваясь от дискомфорта и удовольствия. Все-таки надо было растянуть младшего полностью, иначе само проникновение получается болезненным. Зело полностью садится на стоящий орган и прижимается к груди старшего, пытаясь успокоиться. - Хорошо, что на этот раз без крови... мне тогда было очень больно... - жалуется мальчик, чем вызывает удовольствие у Гука. - Так и быть, буду пользоваться смазкой, чтобы ты не визжал в следующий раз, - Зело вздрагивает, понимая, что это далеко не последний раз, и его ночная фантазия надолго вернулась в его жизнь. Старший кладет макне на подушку и начинает плавно двигаться, вырывая из Зело крики удовольствия. - Нет... Нет... Нет! - розовые волосы разметались по подушке, губы распухли, а глаза горят от желания. - Нет? Как скажешь, моя дорогая киска, - ЁнГук издевается - он просто остановился, не двигаясь в горячем теле. Зело тяжело дышит, практически не шевелясь, только бы не чувствовать член любовника в себе. Макне зарывается носом в плечо старшего, с удовольствием слизывая соленый пот. Мужчина ухмыляется, не двигаясь, он дождется, пока его мальчик сам захочет, чтобы в нем двигались. И ЁнГук не прогадал: не проходит и минуты, как его ребенок сам начинает двигать попкой, прося продолжения "издевательства". - Малыш, тебе неудобно? Я могу выйти... - плотоядно ухмыляясь, старший делает плавное движение бедрами, издеваясь над любовником. - Нет, не выходи из меня... слышишь? Двигайся во мне, прошу... сделай это со мной еще раз, - Зело крепко сжимает плечи насильника, прося снова доставить ему удовольствие. - А ведь надо было строить из себя недотрогу, - ЁнГук сразу начинает двигаться, резко и страстно, принося удовольствие и наслаждение. - Еще! - вскрикивает младший, и мужчина шипит от боли - макне сжимает черные волосы в кулаке, обнимая крепче. - Зело... Зело... - насильник бормочет в экстазе, чувствуя, как ребенок крепко обнимает его, прижимая к себе за шею. - ЁнГук... Ён... - кончая, макне падает затылком на подушку, не отпуская мужчину, который двигается в нем. Становится совсем узко, и старший, наконец, кончает в тело, которое так давно хотел. - Зело, почему ты... - мальчик даже не успевает понять, как в его комнате оказываются родители. Женщина снова видит ту мерзкую картину, которая стоит у нее перед глазами уже четыре года. - Что это такое? - безразлично спрашивает отец, и мальчик осознает, что их застали. - Папа... нет, ЁнГук, скажи... умоляю, они ведь... - младший не знает, что сказать, а вот старший спокойно находит слова: - Пошли вон отсюда. Родители большими глазами смотрят на взрослого парня, который качает бедрами и одним движением выходит из тела их сына. Раздается грохот закрывающейся двери, и Зело в ужасе закрывает лицо руками, всхлипывая от боли и ужаса, царящих в сердце. ЁнГук очень медленно садится, оргазм еще сжимает расслабленные мышцы, парень не спеша одевается, тяжело дыша. - Это было отлично, но если я узнаю о заявлении в полицию... - Тогда его писал не я! Это родители были! - Мне плевать, - натянув кеды, парень поднимается и, еще раз осмотрев странную комнату, понимает, что он уже, может, никогда не будет с этим ребенком. - Ненавижу... - Зело прячется под одеялом, не представляя, что сделают его родители, после того, как увидели их вместе. - Хватить ныть, одевайся, - ЁнГук достает сигареты и закуривает прямо в комнате. - Можно узнать... - всхлип. - Зачем одеваться? - Заберу тебя с собой, пошли они все на хуй. Забираю к себе, и пусть делают, что хотят, - выдыхая дым, ЁнГук смотрит на младшего, который, свернувшись в клубок, обнимает одеяло. Боится, что неправда, боится, что станет еще больнее. Потушив сигарету, парень улыбается. - Страшно, что сделаю с тобой что-нибудь? Что я еще могу сделать с тобой? Мы итак спим вместе, и будем спать. И если я хочу, чтобы ты был моим, я не позволю им издеваться над тобой, - глядя на ребенка, старший чувствует, что опять возбуждается. Слишком долго ждал этого момента, и сейчас, спустя пару минут, хватая младшего за руку, поправляет на нем куртку. Небольшой рюкзак за плечом, который он забирает у младшего. - Все? Готов, малышка? - пара спускается со второго этажа, встречая родителей Зело, которых трясет от ненависти. К сыну. - Я позвоню вам, - крепко сжав в объятиях ладонь своего «мучителя», Зело поджимает губы, пытаясь не смотреть на родных. - Увидимся, - ухмыляется ЁнГук, - Папа, - поклон. - Мама, - поклон. И чтобы добить родителей, он обнимает Зело, крепко, за талию, и влажно целует. Отец и мать едва не падают в обморок, когда их сын крепко обнимает парня за шею, с удовольствием отвечая на ласку. - Пошел вон! – крик отца раздается по всему дому, Гук только ухмыляется и, крепче прижав к себе ребенка, ждет, пока он оденется до конца, заберет какие-то мелочи из гостиной и, наконец, выйдет к нему. Снова закуривая, Банг осматривает дом, в котором никогда не был и, скорее всего, уже никогда не будет. Выходя из дома, макне нацепляет на шею маску и берет старшего за руку, не видя обеспокоенного взгляда матери из окна. - А им все не успокоиться, - победоносно отвечает Гук и снимает машину с сигнализации, кивая младшему, чтобы тот садился в салон. Зело, не думая, залезает на переднее сиденье и с гордостью поднимает голову: он всегда хотел ездить так, но родители не разрешали. А Гук делает только одну вещь: пристегивает его и резко газует с места парковки. - Я больше не смогу туда вернуться, - бормочет младший, наблюдая за серебряным дымом от сигареты. Гук поправляет взъерошенные волосы и довольно ухмыляется, вспоминая маленькие пальчики, путающие пряди. - Я не знаю, Зело, но пока ты будешь жить со мной, продолжишь учебу. Насколько я могу понять, тебе уже недолго осталось. Старший выкидывает окурок и тормозит у небольшого дома, окруженного забором. Макне сразу вылезает из машины и направляется к калитке, но замирает, видя большого бойцовского пса, рычащего на него. - Янг, свои, - слыша бас хозяина, пес сразу начинает приближаться к Зело, чтобы запомнить запах получше и впредь не совершать ошибок. Когда макне понимает, что опасности нет, он крепко обнимает собаку за шею, отчего тот тихо скулит: он не привык к таким теплым эмоциям. - Хватит его тискать, он не кролик, пошли в дом, - Гук ставит машину на сигнализацию и, не дожидаясь мелкого, заходит в свою обитель, кидая рюкзак на пол. - И ты тут живешь один? – удивляется макне, осматривая дом, который вместил бы в себя большую семью. - Уже да, родители съехали - не выдержали нападок соседей. После суда все узнали, что я изнасиловал малолетку, - фыркнув, ЁнГук идет на кухню, захлопнув парадную дверь. - Но ведь это правда, ты тогда просто подошел ко мне и увел за угол школы к подвалу, не больше. Мы даже имен друг друга не знали, - макне стягивает ботинки и быстро идет за старшим, который пытается найти что-то в холодильнике, цокая языком. - Ты все не можешь забыть свой первый раз? – ухмыляется Гук и начинает готовить импровизированный ужин, потому что младший голодный, можно даже не спрашивать. - Ён… А в тюрьме… было сложно? – тихо спрашивает макне, подходя к старшему. - Там невесело, но главное - не думать, что ты в тюрьме и ты тут на долго, я продолжал жить так же, как на воле. Окончил школу и поступил в институт, заочно, конечно… - Я писал тебе и… - Все твои письма лежат у меня в сумке, я ее еще не разобрал, - Гук наливает масло на сковородку. - Ты давно вернулся? – Зело кладет ладонь на сильное плечо, которое почему-то дрожит, как и сам Банг. - Два дня назад, пришел в себя и поехал к тебе. Насколько я знаю, ты перевелся в другую школу и съехал из одного дома в другой. - Откуда ты… - Меня информировали в тюрьме, знакомый хакер есть, как-нибудь познакомлю, - старший поворачивается и внимательно смотрит на мальчика, стоящего рядом. – Вторая дверь направо - это наша спальня, иди, располагайся. Если нужна ванная, это первая дверь направо. Надеюсь, что этаж второй, ты итак понял. - Мы будем спать вместе? - А есть еще варианты? - Диван в гостиной и… - Вторая дверь направо, - безапелляционно повторяет старший и ухмыляется, видя розовеющие щеки макне. - Понял… А ты… ты больше не будешь меня… ну, ты понял. - Насиловать? – младший кивает, а Гук только смеется, повторяя, какая дверь нужна мелкому. После ужина Ён сразу идет спать: после жесткого режима тюрьмы ему все еще не прийти в себя, и организм хочет получить все то, что не мог, например, сон. Залезая под прохладное одеяло, Гук раздраженно думает о том, где ходит эта мелочь, которая по сути уже должна давно лежать в кровати. - А… - Зело теряется, когда видит, что старший уже почти засыпает, но, набравшись смелости, все-таки залезает в кровать. Мгновенно краснеет, чувствуя, что Гук обнажен. - Где ты ходишь? – сгребая в охапку, басит старший. - Посуду мыл, - ЧжунХон смотрит на сильную руку, лежащую на талии, и неуверенно кладет свою сверху. – Жарко с тобой… - Я мечтал сделать это четыре года, мелкий, не порть момент кайфа, - бормоча, выдает старший, практически проваливаясь в сон и, услышав слова макне, улыбается: - Я тоже мечтал об этом…