Потерянный Ангел

Они снова меня усыпили. И никто не говорит мне, где Пит и что с ним. «Китнисс, мы сами не знаем» - Финик гладит меня по голове, пытаясь успокоить. «Пит в порядке, сейчас он спит от лекарства!» - голос Прим. Я смотрю на маленькую сестренку. Белый халат велик на четыре размера. Волосы собраны в косу, а на голове белеет платок. Белый передник в крови. Кровь! Я подбегаю к ней. – «Что с тобой? Откуда кровь?» «Всё в порядке, Китнисс. Я просто из операционной.» - Прим падает в мои объятья. И мы идет к стульям. Я заправляю пару выбившихся прядей ей за ухо. «Что случилось, Китнисс? Ведь приступы у Пита прекратились.» - вопрос, которого я не хотела услышать. «Твоя сестренка, влепила пощечину Мелларку, а он выкинул её за дверь. Потом мы выйти не моги из зала минут тридцать» - Джоанна смотрит, так как будто это её выкинули за дверь. «Зачем ты ударила его?» - Прим смотрит мне в глаза, а я не могу сказать зачем. «Он сказал мне про ампулу» - я опускаю глаза, впервые в жизни я не могу смотреть Прим в глаза из-за мыслей, что она могла, убит кого-то. «Я думала, она ему помогла. У него не было приступов уже три дня» - Прим робко отвечала на немые вопросы. «Почему ты не сказала мне?» - кажется, я сказала это. «Я … я … не хотела!». – Прим подняла моё лицо вверх, чтобы видеть глаза, но они закрыты. «Китнисс, я не могла смотреть на тебя! Ты стала … как мама! Ты не шевелилась целый день, вечно молчала и не видела ничего вокруг!» - Прим плакала и кричала. А я смотрю на сестренку и вижу себя шесть лет назад. Я трясла и кричала на мать, которая ушла глубоко в себя, рыдала и ненавидела за слабость. Мы действительно с ней похожи. «Прости, мне! Прости, Утенок!» - Я прижала её ещё крепче. Прим била руками мне в плечи, живот, всё до чего могла достать. Она кричала и плакала как когда-то и я. Я напугала её. Я заставила её, пройти через всё это. «Прости, Утенок. Я не буду больше так делать, Обещаю!» - мой голос спокойный и тихой. «Я не хотела, что ты страдала. Я нашла ос-убиц и скормила им морник. Они не умерли, но перестали быть смертельно опасными». – Прим задыхаясь от всхлипов, продолжала говорить. – «Я разбавила его яд и смешала с морфлингом. Пит уснул и проспал около двенадцати часов. А когда проснулся, то узнал меня.» Вижу, как радовалась моя Прим. Как сидела и ждала его пробуждения, одна. Ведь её недалекая сестра ушла в себя. «Я была рядом с ним, когда он спал. Он согласился так быстро, что сам поставил укол. Он хотел использовать хоть какой-то шанс, а я воспользовалась этим.» «Нет! Не говори так. Ты подарила ему надежду. Ты помогла ему.» - обнимаю сильнее. «Прости, что меня не было рядом.» - я глажу её голову, успокаивая и понимая. Смотрю на остальных. На глазах Джоанны играют слезы, Финик успокаивает Энни, которая рыдает вмести с Прим. Гейл стоит и не двигается, он понимает сравнение с мамой, не просто так. Я действительно ушла в себя потеряв что-то на столько ценное и важное, но осталась в живых. Прим упокоившись, выпивает стакан воды, поданный Эмили, Энни делает тоже самое. «Ой » - я вскрикивают от боли в руке. «Что с тобой?» - Прим смотрит на меня уже как врач. «Рука» - выдавливаю я. Прим садится поудобнее и пытается закатить рукав. Но во время замечает моё выражение лица. Боль такая, что даже легкое прикосновение кажется пыткой. «Возможно перелом. Ты можешь ей шевелить?» - Прим задает вопросы и теперь точно становится врачём. «Да она ей полчаса дверь барабанила» - Джоанна игриво улыбается. «Тогда скорее ушиб! Как …» - Прим мнется. «Пит схватил и сжал.» - отвечаю на её вопрос. «Я же говорил, он безнадежен. Он руку тебе чуть не сломал.» - Гейл стоит весь на нервах. Он злиться на Пита и на себя тоже, он не успел бы меня спасти, не будь Питу лучше. «Не всё сразу.» - Прим рычит на Гейла, что тот отшатывается назад. «Правильно малыш. Я помогу тебе с вакциной, если ты дашь мне образец». – Эмили одобрительно смеется. «А что ты хочешь с ней сделать?» - Прим непонимающе смотрит. «Капитолий творит чудеса» - Эмили игриво подмигивает и улыбается - "Придумаем что-нибудь". «Не понимаю.» Эмили задорно улыбается. Подойдя ко мне ближе, она берет нож и разрезая рукав рубахи, освобождает место ушиба. Легкое движение и она разрезает себе ладонь. Я вжимаюсь к стул. Она тянется ко мне и хватает за руку. Жжет, больно, но терпимо. Тепло, которое обжигает и лечит. «Китнисс» - голос отца поглощает моё внимание. «Запомни, огонь может, дать тебе еду, тепло и свет! Он может лечить не хуже трав» «Что это?» - сглатывая, спросила Джоанна. «Подарок от Сноу» - всё обрывается, при упоминание этого человека. "Китнисс, тебе больно?» - Прим задает самый правильный вопрос. «Нет» - я открываю глаза и на удивленнее боли в руке нет. "Эмили, а тебе?" - в глазах сестрёнки читается шок и интерес. «Мне больно, но не сильно. А кожа восстанавливается очень быстро.» - Эмили смахивает с лица капли пота. «Регенерация» - выдает Энни. «Да. Только быстрее обычной, в сотню раз.» «Если твоя кровь, попадет в кровь Пита, он перенесет большую дозу противоядия?» - Прим серьезна как никогда. «Нет. Но она поможет найти самые уязвимые места» - Эмили дружелюбно смотрит на меня. Яд ос-убиц находит твои страхи. Значит, кровь Эмили поможет найти повреждённые ядом места. «А Пит не будит против?» - Прим смотрит на меня, словно я и есть Пит. «Думаю, нет. В нем и так есть моя кровь.» - Эмили берет за руку Прим, и они уходят в лабораторию. «Откуда?» - я кричу уже им вдогонку, но ответа так и не услышала. «Нужно осмотреть руку» - голос мамы приводит в чувства. И я понимаю, что мы сидим в коридоре, где полно народу. Мама уводит меня в смотровую. И уже там смывает кровь Эмили и плотно бинтует место ушиба. «Мама расскажи мне про Мистера Мелларка.» - мой голос тихий. «А что именно?» - мама устало садится в кресло напротив меня. «Вы же ведь были друзьями? Почему же никогда не общались?» - я не понимала, как можно не замечать старых друзей. «Да, были. Мы росли в городе и были рядом с детства. Шло время, мы выросли и стали другими. Я встретила твоего отца, и была счастлива. Сэм был зол и обижен, а я не понимала его. Он стал для меня старшим братом, но для него я стала девушкой, в которую можно влюбиться. Я выбрала Рика, а Сэм через неделю назло женился на помощнице отца, в пекарне. Свадьба состоялась, и он понял, что я рада за него. Первые годы было всё спокойно, Маккия любила мужа и детей. Она была счастлива! Жить с тем, кто позволяет себя любит можно, но жить с тем, кто любит другую, не выносима. Мы редко общались семьями. Всё больше отдаляясь друг от друга. Однажды ночью, к нам ворвался Мелларк. Он плакал и умолял спасти его жену и сына. Они подхватили оспу и сгорали заживо. Я находилась с ними целыми днями. Ты тогда была маленькой и не помнишь этого. Мальчик оказался сильным и, несмотря на жар, был в сознании, поэтому я спасала Маккию. Когда ей стало лучше, очередь дошла до мальчика, но было поздно, жар выжег его изнутри, началось заражение крови. Я не могла ему помочь, а Сэм начал пить. Он похоронил сына заживо, не обращая на него внимания и не строя пустые надежды. Тогда в дистрикт пришла девочка, маленькая, но умная, её привел твой отец. Она слила свою кровь в банку и отдала ему. Переливание стала надеждой. Он выжил и стал той самой нитью, которая связала наши семьи крепче каната. Рик заходил в пекарню, принося кровь, а мальчик просил петь. Позже родилась Прим, светлые волосы, голубые глаза. Маккия сошла с ума, от ревности и подозрений. Она считала Прим дочерью Сэма и ненавидела меня, и своего младшего сына. Он стал причиной её боли. Она срывалась на Рика, меня и Сэма. Со временем мы перестали даже здороваться. А боль Маккии переросла в ненависть к сыну. Рик говорил, что она успокоиться и поймет, что Прим просто похожа на меня, её маму. Потом он погиб, оставив меня, нас. А Сэм не мог помочь, он боялся потерять свою жену, ведь к тому времени понял что полюбил её. Я поняла это ещё в ту ночь, когда он рыдал и молил о помощи. Ненависть выжгла её изнутри, и она стала холодной, а тот мальчик стал добрым и светлым. Он дважды готов был умереть ради тебя». Последняя фраза выбила меня из колеи. Пит! Вот кто был этот мальчик. Он стал объектом ненависти собственной матери. Ради него мама пропадала в доме Мелларков, а отец носил кровь в город. «Та девочка, была Эмили?» - мой голос не дрожит, его нет. «Да. Она спасла Пита, но не выходила из леса. Она жила там всегда. Рик часто рассказывал о лесном духе. Духе в виде девочки.» Я помню. Отец разжег печь, а на ней томилось мясо. Ужин, который ему подарили. Он усадил нас с Прим у печи, и начал рассказывать о встречи с Духом леса. «Она проскользнула как тень, между веток деревьев. Её шаги не уловимы и беззвучны. А я стаю на коленях перед стаей волков. Они загнали меня на поляну без деревьев и скал. Я чувствую смерть. Но не пугайтесь! Дух леса не позволит умереть в его владеньях ни кому. Она приземлилась прямо передо мной, сияя улыбкой. В руках нет даже палки, чтобы отбиваться от зверей. Старый и большой волк бежал на неё как на добычу. Но остановившись на расстоянии вытянутой руки, стал скулить и прижался к земле. Стая расступилась и растворилась в лесу. На поясе у Духа веселись два кролика, она протянула их мне, говоря: Я буду рядом. Береги своих детей они твоя сила и твоё будущее. Она проводила меня до окраины и вложила в ладонь это. На ладони отца красовалась маленькая трубка. Свисток! Если она будет нужна, необходимо, прийти на поляну и позвать её.» Много раз я звала его. Много раз дула в трубку, но она молчала. Я убежала в лес после похорон и нашла полянку. Я звала и кричала. Но устав, уснула прямо там, а очнулась уже дома. «Мам, а тогда именно она вынесла меня из леса?» - я поняла это только сейчас. Мне это не приснилось. «Да. Она впервые пришла в дистрикт свободно. Именно она и дала деньги на первое время, всем кто тогда потерял близких» - голос её излучает боль. Боль от потери души. Отец был смыслом её жизни, её душой. Он покинул этот Мир, оставив здесь её тело. Мы плакали навзрыд, как неделали это давно. Слезы уносили боль и тоску, а время принесло облегчение. Ещё один мой долг! Эмили – отец, Эмили – Пит! Эмили – я! # та самая ночь В ночной полутьме ища источник звука маленькая девочка заглядыват на кухню, но вместо взрослых находит только мальчика. "Ты кто такой?" - сердитый голос защищает свои владения. "Пить ... пить... " - но в ответ идут лишь хрипы. Маленькие ручки ловко перетаскивают стул ближе к столу, волоча его по полу. Наконец взобравшись на стол и найдя стакан, малышка исполняет просьбу. "Пей" - командный голос и лёгкая улыбка - "Мама говорит, что жить без воды нельзя. Так что пей." "Мне холодно, очень" - едва проглатив воду малыш кутается в плед - "можешь посидеть со мной пока папа не прийдёт?" "Хорошо" - присев поудобней и поглаживая по голове, девочка осталась охранять сон сильно болеющего Пита. "Твои волосы белые, почему?" "Я не знаю, но они сейчас выпадают" - с ней так легко разговаривать. Она не обижает как это делают мои братья и не дразница как Дейлли. Она хорошая. "Ты что одуванчик?" - с удивлением девочка смотрит на первого в её жизни человека-одуванчика. "Нет, я ..." "Доченька что ты тут делаешь?" - любящая мать уносит своё детя подальше от заражённого. # Первая встреча Пита и Китнисс.