Потерянный Ангел

Как оказалось чудес не бывает! Сноу сдержал слово и освободил всех пленных, но вот только их расстреляли почти сразу, как те вышли на главную площадь Капитолия. Всё это кровавое зрелище было показано в прямом эфире сразу после казне Эмили. Как мы полагали, её должны были казнить после нашего прибытия, но Койн казнила её сразу, как только планолеты взлетели в воздух. Я закрываю глаза и вновь вижу, как легкая улыбка Койн осветила её лицо, в её руках пистолет и … выстрел! Тело девушки упала, тяжело ударившись о мерзлую землю, белоснежный снег приобрел багровый оттенок, а красный огонек включенной камеры записал всё на пленку. Её предали и убили прямо на глазах друзей. Я вижу, как рыдает Прим, заключенная в объятья матери, как шокирована неподвижная Джоанна, как разъярен, Пит! Он вырывался и крушил всё на своем пути! Они отняли у него последнюю частичку семьи! Я вновь распахиваю глаза и встречаю первые лучи солнца, ещё одна ночь без сна. Мы находимся в Капитолии уже три дня, но активных действий никто не предпринимает. Боггс был сам в шоке от всего случившегося и приказы из тринадцатого лишь подтверждали наши сомнения, мы лишь картинка! Нам не разрешили на встречу за пленными, хотя может и спасло нам жизни, но мы приехали сюда не для красоты. Вчера мы отсняли очередной ролик для Койн и уже лезем от безделья на стены, а их здесь достаточно. Точнее одна и здоровая. Это баррикада Сноу после обращения со свадьбы, раньше это был туннель для поезда, но сейчас это непреодолимая стена. Повстанцы уже третий день пытаются разрушить её, но все усилия четны. «Китнисс! Вставай срочное собрание!» - голос Финика все ещё тревожный, он почти не говорил ни с кем два дня. Может, сорвал голос, когда кричал на пилота, приставив к его голове пистолет. Он хотел вернуться за остальными, его вырубил Боггс. Меня же вырубили чуть позже, я успела увидеть, как затаскивали обессиленного Пита, и как безжизненное тело Эмили выкинули в ров. «Иду! Что там ещё?» - я вяло выхожу из палатки, попутно натягивая куртку. Сейчас зима и пусть в Капитолии она теплее, чем я привыкла, но заболеть не хочется. «Не знаю. Боггс всех собирает, говорит на счет пленных!» - голос Финика явно встревоженный. В числе пленных было немало людей из его дистрикта. «Пропустите!» - настойчивый голос Мадж заставляет отпрыгнуть в сторону. Она медсестра и её направили сюда для лечения раненых, так что дела плохи, раз нужна её помощь. «Расскажешь?» - я кричу вдогонку девушке и получаю в ответ кивок голов. Вот и отлично, теперь можно и не ториться. «Вызывали!?» - Финик презрительно смотрит на Боггса. «Да, вызывал! У меня две новости: и обе не из приятных» - он внимательно смотрит нас по очереди и останавливает свой взгляд на мне. – «Не сколько, людей из пленных всё же выжили их, сейчас осматривают врачи». «Это тоже хорошо!» - я прерываю монолог Боггса. «Но!» - он выжидающе смотрит на меня – «Они не совсем в порядке!» «Что с ними?» - не выдерживает Финик. Боггс нервно переминает на своем стуле и, выйдя из-за стола, он продолжает: - «Их пытали, но это видимо не всё! На многих нашли жучки и капсулы с ядом! На остальных видны следы операций!» «На них проводили опыты!» - его взгляд наполнен яростью и ненавистью. «Их можно вылечить?» - первым из ступора выходит Финик. «Нет! Конечно же, тех, кто с маячками и капсулами, да! Но остальных, навряд ли!». - Он устало падает на стул. В голове, словно фейерверк из мыслей и эмоций! Они ставили опыты на людях …. Они выследили их по маячкам и теперь знают где мы …. Сноу ответит за всё! Я сделаю его смерть долгой и мучительно! Кто мог сотворить такое с людьми, только монстры! Каждый из них заслуживает смерти! «И ещё одна!» - мы вновь смотрим на Боггса – «сегодня вечером прибудет подмога из тринадцатого! Кто именно не знаю, но думаю, среди них будет Мейсен! А теперь свободны!» Я словно на ватных ногах выхожу из местного штаба. Всё словно в тумане, я не вижу лиц, не слышу голосов. Воздух становиться тяжелым, а тело наливается свинцом. «Китнисс, детка!» - знакомый до боли голос, заставляет посмотреть на бегущую фигуру. Перед глазами возникает Эффи, или то, что осталось от неё! Она укутана в теплый плед, но дрожь так и пронизывает её тело. В её глазах слезы, а на лице сияет улыбка. Её кожа выглядит бледно-синей, словно у покойника. Она наверно вошла в число счастливчиков с маячками и капсулами. «Эффи! Как ты?» - я заключаю её в крепкие объятья, боясь, что она сейчас упадет от холода и голода. «Я в порядке! А как ты?» - в устах этой женщины такой вопрос звучит как упрек или насмешка, но я знаю Эффи, она действительно переживает за меня. «Я то, отлично! Как ты? Пошли ко мне у меня еда есть!» - я веду трясущеюся женщину к себе в палатку. «Садись!» - помогаю присесть на кровать и начинаю рыться в вещмешке. «Что там ищешь?» - Эффи пытается, говорит четко, но её голос всё-таки дрожит. «Одежду и еду! Тебе надо поесть и одеться во что-нибудь по чище и теплее!» - меня прерывают, рыдая и всхлипы женщины. «Эффи ну что ты!» - я никогда не умела говорить, а тем более успокаивать, так что я просто продолжаю подавать ей одежду и наливаю стакан воды. Эффи увели в мед. блок для осмотра, а Гейл наконец вернулся с развертки. «Ну и как погуляли?» - Финик снова улыбается своей фирменной улыбкой. «А ты чего такой радостный?» - Гейл отпивает чай и продолжает свой ужин. «Джоанна едет!» - я весело отвечаю за Финика, но понимаю, что сказала не то слишком поздно. «Что?» «К нам едет подмога. Кто не сказали, но намекнули на Джоанну!» - голос Финика уже не такой веселый как раньше. «Ясно. Что же поможет вам делать ролики!» - Гейл с усмешкой смотрит на нас с Фиником. Да, он прав! (Слишком часто я соглашаюсь, что все вокруг правы) пока я с Фиником мелькаю перед камерами, он бывает, уходит на задания. Хотя его тоже снимают для роликов, но не так часто как нас. «Так что нашли?» - я перевожу тему разговора. «Ничего! Обошли всю стену, ни одной дыры или хотя бы лаза! Сделали на совесть!» «Может теперь Койн пришлет планолеты!» - Финики устало выдыхает. «Нет. Скорее всего, будим стену взрывать!» - не верю я больше в Койн, она заставит нас принести победу к ней в зубах. «Согласен с Китнисс! Лучше снести эту стену и тогда город не устоит!» «А ловушке!?» «У нас есть голограф!» - возражает Гейл. «В нем показаны далеко не все! Так что будит сложно!» - я соглашаюсь с Фиником. «Эй, поезд!» - солдаты тринадцатого уже бегут на своеобразный пирон. «Пошли, поздороваемся с подмогой!» - Гейл подмигивает и вновь улыбается, как я скучала по этой улыбке, но впервые не могу на неё ответить и лишь киваю в знак согласия. Моё тело натянуто словно тетива. Открывшиеся двери вагона показывают мне жуткую картину, и я срываюсь с места. «Китнисс, помоги! Спаси, меня! Китнисс!» - надрывные крики моей сестры и я бегу на помощь. Моя маленькая беззащитная сестренка закована в наручники. Её запястья в крови от железных браслетов, замученный и испуганный вид. Она надрывно зовет меня! «Отпусти её! – я кричу, этому монстру, стоящему возле неё и надменно усмехающемуся над её слезами. «Отпусти её!» - голос Гейла вторит моему. Солдаты расступаются перед нами, пропуская вперед. Финик бежит где-то сзади, но он бежит, я слышу его дыхание. Оно моё внимание приковано только к ней! Мой маленький утенок! Как же ты здесь оказалась! Почему ты в наручниках! Кто посмел тебя мучить! Я убью Койн! «Китнисс, постой!» - дорогу мне преграждает Джоанна, она пытается остановить меня, но для чего. «Уйди!» - я отшвыриваю её и залетаю в вагон. Мои руки прижимают к себе Прим, и я пытаюсь разорвать наручники. «Отойди!» - металлическим голосом командует монстр. «Я ненавижу тебя!» - я кидаюсь на него с одним желанием, уничтожить. Крепкие руки прижимают меня к стене, но я не сдаюсь. Замечаю Гейла и тут же оказываюсь на полу. Теперь нас двое, ему не победить. «Иди к Прим, я разберусь!» - Гейл поднимает меня и закрывает от удара. «Остановитесь же!» - крик Джоанны, словно насмешка. Она издевается что ли? Моя сестра сидит пристегнутая наручниками. Истекая кровью, а я остановлюсь! Нет! Я убью любого, кто к ней прикоснется! «Гейл!» - Джоанна прижимает его к стене, но тот отталкивает её. «Китнисс, ключ!» - тонкий голосок сестры заставляет задуматься на секунду. Нужны ключи от наручников, а то открыть, не получиться. Мой взгляд падает на застывшего Финика. Наблюдая, как Гейл борется с Джоанной, а Пит валяется на полу, я кидаюсь к нему и начинаю ощупывать карманы в поисках ключей. «Китнисс!» - надрывным голосом кричит Прим. «Достала!» - я слышу нервный упрек Эмили. Я оборачиваюсь и вижу, как рука Эмили делает резкое движение, и моя сестра замертво падает на холодное железо. «Нет!» - я срываюсь и бегу к ней. «Как ты могла? Это же Прим!» - я прижимаю тело моего утенка к себе и понимаю, она жива, она безмятежно дышит. Эмили оглушила её ударом приклада по голове. Я кричу, то ли от отчаянья, то ли от страха, то ли от не понимания! «Финик!» - голос Эмили приводит его в чувства, и он скручивает Гейла. «Нет! Отпустите её!» - я рыдаю, умоляя их. «Она переродок!» - крик Пита выводит меня. «Она не переродок! Это ты! … Ты единственный переродок здесь! Я не убивала твою семью! Я не хотела твоей смерти! А ты - убийца! Я ненавижу тебя!» Его тело пробивает мелкая дрожь, но удар прикладом Джоанны вырубает и его. «А что?» - она вопросительно смотрит на всех – «у него приступ!» Но мои руки начинают трястись, и я перевожу взгляд на Прим. Это трясусь не я, а мелькая дрожь проходит но её телу. Мой взгляд, словно ищейка видит то, чего не может быть. Её начинает бить сильная дрожь, и отпускаю её … от страха, от не понимания. Её тело словно покрывается густой маленькой дымкой, а развеиваясь, она приносит изменения. Теперь передо мной лежит белокурая девушка лет двадцати пяти, не меньше, она не похожа на Прим! Это не мой утенок! Это не Прим! Это – переродок! «Тише. Тише!» - рука Эмили вцепилась мне в плечо, а её глаза смотрят с заботой. «Это … это …» - но из моего горла не вылетает больше слов. Я НЕ ПОНИМАЮ! Я ЗАПУТАЛАСЬ! ПОМОГИТЕ!!!! Легкое касание её теплый пальцев на моей шее и я проваливаюсь в темноту. Они вновь меня усыпили.