Сын Темного Лорда

На следующий день после объявления начала миссии, Даниэль сообщил об этом отцу, написав письмо: «Отец, Дамблдор дал Золотому трио задание разыскать какие-то твои вещи. Он сказал, что им нужно найти их и уничтожить. Мне же велел вернуться в школу, мол, позже сообщит мою роль во всём этом. Не мог бы ты прояснить, что это за вещи, раз Орден так серьезен на их счет?» Ответ пришел в этот же день, и парень, с трудом сдерживая волнения, стал вчитываться в знакомый почерк: «У меня нет представления, откуда Дамблдор прознал про это, но небольшая догадка есть — Снейп. Но с твоего похищения он ни разу не попадался мне на глаза — оно и понятно. Очень хорошо, что ты отправишься в школу, ведь в ней сейчас спрятан один такой предмет. Ты должен будешь вытащить его оттуда и доставить ко мне, там и поговорим об этом. Это очень важно, сын, надеюсь на тебя.» Как и ожидалось, прямого ответа он не дал. Вопреки разуму, ярость преобладала и парень щелчком пальцев уничтожил все улики.

***

Было тяжело потерпеть в одиночестве целое лето, хоть слизеринец и пытался занять себя и учебой, и тренировками, и чтением. Также он надеялся, что узнает какие-нибудь свежие новости о путешествии Гарри, но обе стороны молчали, будто слизней наглотались. Благо, у него были свои источники, которые периодически сливали ему информацию. И если верить им, то золотое трио прорвалось в Гринготтс, обокрало его и смогло улизнуть сухим из воды. Это поражало и вызывало вопросы: откуда они знали где искать и как они смогли успешно это забрать. Отец ведь говорил, что перепрячет предметы. Или это не его сейф? Всё ли у него под контролем? Они больше не общались на эту тему, только на свободные и отвлеченные, не связанные с войной и планами. Даниэль притворяется, что переписывается с вымышленным другом с Равенкло, Лорд поддерживает этот образ, подписываясь ненастоящим именем и иногда присылая словесные ребусы, вставляя письменные буквы из парселтанга. Всё это необходимо если вдруг сов и письма проверяют. Встряхнувшись, он отбросил эти мысли, через мгновение уже задумавшись о том, что напишут в газетах о нападении на банк (если напишут), парень закинул последние вещи в чемодан. Уже завтра он будет в школе на своем шестом курсе, выполняя задание, что забавно, общее у обеих сторон.

***

Без золотого трио в школе стало как-то даже скучно, слишком спокойно. Никто не шушукается, не делает ставки на тему «что выкинет Поттер-Избранный в этот раз» или «сколько раз Уизли окажется в лазарете» — Драко, при всем своем воспитании, оказался вспыльчивым малым. Кстати о нем… Парень стал выглядеть ещё бледнее обычного, подолгу пропадать где-то вне стен Слизеринских подземелий и пару раз, забывшись, отвешивал поклон Даниэлю на глазах студентов. Но быстро приходил в себя, краснел, бледнел и переводил все в шутку. Становилось даже немного жаль Малфоя. И немного обидно с того, что его не посвятили в его задание, даже сам Драко молчал. Мог ли он думать, что сам сын Лорда и без него все знает? — Не исключено. Следующей странностью ещё в самом начале учебного года Реддл посчитал нового учителя по зельям — Горация Слизнорта. Как он знал, мужчина уже преподавал в Хогвартсе и вернулся по просьбе Дамблдора. Но… если он мог быть полезным ему и Гарри, то этих двоих уже не было в школе. Даниэль не понимал к чему такая срочность — Поттер ещё даже не закончил обучение. Или старик считал жизненно опасную миссию лучшим обучением? Сам он, кстати говоря, появился лишь пару раз за завтраков, выглядя еще более старым, чем обычно. Но, возвращаясь к Слизнорту… Еще с самого первого занятия Реддл заметил странную реакцию мужчины. Стоило тому посмотреть на своего ученика, как откуда-то появлялось заикание. Он бледнел, зеленел, краснел — выглядел очень уж странно, в общем. Но, когда узнал, что юношу зовут «Сириус Поттер» заметно расслабился, но настороженных взглядов кидать не перестал. К счастью, Даниэль прекрасно знал причину — мужчина учил его отца, а так как они выглядели, словно две капли воды… нетрудно догадаться, о чем он подумал в самый первый день их встречи. Также, вопреки всем неприятным ощущениям, парень мог понять причину молчания своего отца и старика. Последний, вероятно, догадывался о том, что Реддл-младший вернул себе память и вся информация, что будет сказана в его присутствии окажется у Лорда на столе. Это же касалось и Волан-де-морта. С поправкой на то, что Альбус любитель незаметно прокрадываться в чужие головы, особенно темные и вражеские. Ощущения безнадеги усилилось, когда он получил под конец сентября письмо от директора, которое примерно описывало то, что ему нужно найти. «Этот предмет источает злое намерение за милю, он будет бороться за свое выживание, пытаться обмануть, запутать. Залезет под кожу… Не поддавайся этим обманным ощущениям, мой мальчик. Сам предмет же должен представлять собой какую либо ценность — реликвию или дорогой исторический артефакт. P.S. Рекомендую прогуляться по коридору восьмого этажа напротив портрета Варнавы Вздрюченного, избиваемого троллями, которых он пытался обучить балету, вдруг там найдется что-то ценное?» И записка резко сожгла сама себя. Даниэль сокрушенно вздохнул, привлекая внимание нескольких одногруппников за своим столом. Он не понимал одного — если Дамблдор настолько точно знал, что ему нужно и даже предположил его местонахождения, то почему сам не мог сделать эту работу? Какая причина? Он не смог найти эту вещь? Или на ней проклятие? Он рассчитывал, что Даниэль, как родственник Лорда, сможет почувствовать родную магию намного точнее? Сколько вопросов и как мало ответов! Но надо выдвигаться как можно скорее. Ему хотелось поскорее покончить с этим.

***

Самым трудным оказалось попасть в эту комнату, только лишь по чистой случайности студенту удалось обнаружить дверь, пройдясь в тяжелых думах несколько раз туда и обратно. А если бы он просто прислонился к стене и завис на добрые полчаса? Даниэль тряхнул головой и положил руки на большие двустворчатые двери, с четким желанием найти реликвию с отпечатком темной магии. Вероятно, с частичкой души. Ох как ему хотелось знать, что за ритуал использовал Лорд для этого! И не прогадал, оказавшись внутри, дверь громко захлопнулась, оставляя парня один на один с этим необъятным количеством хлама в не менее необъятном помещении. Горы всего подряд лежали друг на друге до самого потолка высотой с несколько этажей, периодически падая и волей магии возвращаясь на свое место. На мгновение Даниэлю поплохело — как найти здесь вообще хоть что-то?! Но он быстро справился с этим чувством. Прислушавшись к своим внутренним ощущениям и понадеявшись на помощь магии, он двинулся вперед между гор книг, сломанных парт, огромных шахматных фигур, зеркал, шкафов, перьев, одежды и Мерлин знает чего еще. Сколько веков тут все это хранится? Сколько поколений учеников теряли свои вещи, а они оказывались здесь? Даже не у Филча? Он усмехнулся. Нет уж, его дорогой набор весов и котлов точно у Филча, он сам их видел, но попробуй, отбери свое добро обратно! Небось продал и купил что-то еще более бесполезное, чем новый бантик для своей облезлой кошки. Снова отогнав лишнее, Реддл продолжил свой путь. Дамблдор не солгал, Слизеринец и правда ощущал знакомые следы магии и шел по их следу, словно пес-ищейка. Но погулять пришлось еще минут десять, прежде чем он увидел свою цель — серебряную диадему с яркими голубыми камнями, она была в форме орла, что натолкнуло парня на мысль, что она принадлежала Кандиде Когтевран. Это поистине ценная вещь, и не менее ценным она была наполнена. Даниэль всеми фибрами души и сознания ощущал яростное сопротивление магии, наполняющей артефакт. Она была… будто живой, это не было проклятием, это словно чья-то воля, запертая в предмете. Он завороженно протянул руку вперед, но услышав шорох позади, он в мгновение ока развернулся и направил палочку на незваных гостей, коими оказались Невилл Долгопупс, Симус Финниган и Дин Томас. Все трое настороженно следили за палочкой Слизеринца. — Вы следили за мной, — утверждение, но палочку он свою не опустил. — Я не знаю, почему Дамблдор до сих доверяет тебе, но я вижу в тебе фальшь, — подал голос Невилл, прищуриваясь. — Что за недоверие, Невилл? После стольких лет вместе? — Даниэль наигранно цокнул. — Это мое дело, опусти палочку. — И мое тоже, — добавил Лонгботтом, но палочку свою опустил, но вот двое позади не спешили этого делать. — Мое задание помочь тебе уничтожить этот предмет, — он кивнул за спину Слизеринцу. — Мне не нужна нянька, Дамблдор ясно дал понять, чтобы я принес эту вещь ему в руки, — прошипел он, пристально следя за троицей. — Мне же он ясно дал понять, что тебе потребуется помощь с этим, — и вытащил уменьшенный меч из кармана — меч Гриффиндора, Даниэль удивленно проследил за ним по всей длине лезвия. — Это поможет нам. Отойди в сторону, Сириус, — Реддл больно прикусил внутреннюю часть щеки. Он не мог остановить это «второе Золотое Трио» без последствий для себя. Если он схватит диадему и попытается убежать, то не сможет больше вернуться в милость Светлой стороне. Но позволить им уничтожить часть отца?.. Да и ему самому она еще нужна. — И я все же настаиваю, чтобы мы отнесли эту вещь Дамблдору, вместе, — на что Лонгботтом двинулся вперед. — Откуда мне знать, что ты не обманываешь?! — Эта была последняя надежда, и та рухнула после короткого ответа: — А откуда бы у меня был этот меч? Ему пришлось отступить в сторону и наблюдать, как гриффиндорец заносит меч над диадемой и с силой пронзает ее. В ту же секунду меч вылетел из отверстия, как пробка из бутылки, а артефакт стал вибрировать, из трещины стала сочиться черная вязкая жидкость, будто кровь из раны. Парни отшатнулись на несколько шагов назад, видя, как диадема покрывается трещинами, светящимися изнутри. Еще через секунду диадему разорвало на множество крупных частей, из которых стал стремительно вырываться черный густой дым, обретающий очертания людей и лиц. Оно кричало и Даниэль чувствовал эту боль, как свою. Парни окружили себя множеством щитов, но все равно рухнули на колени, под тяжестью Темной магии, один только Реддл стоял из чистого упрямства и родства, но ощущая намного больше боли, нежели его однокурсники. Боли за себя и отца. Артефакт, который содержал… о да, там точно была частичка его самого. Самого Лорда.

***

«Сириус» использовал всю свою ярость, выпуская в многострадальную стену разноцветные лучи. Том в этот момент расслабленно полулежал на диване и читал, закидывая в рот виноградинки и иногда поглядывая на «братца». Ему пришлось показать сыну?.. Вход в тайную комнату, так как состояние последнего могло в любой момент выйти из-под контроля, ему нужно было выпустить пар. И пока Даниэль этим занимался, Том хмуро вчитывался в слова книги, но смысл ускользал и ему пришлось с разочарованным вздохом ее закрыть и отложить. Конечно же Том почувствовал все прелести уничтоженного крестража, но по некоторым причинам умалчивал об этом факте, а точнее по желанию своей старшей версии. А тем временем Даниэль опустился палочку, тяжело дыша. Вытер пот со лба и, не оглядываясь, покинул Тайную комнату.

***

Привести мысли в порядок Даниэлю удалось только к следующему утру. Но хоть осадочек и остался, ему следует разобраться с одним секретиком своего папочки. И если к Дамблдору было не подобраться, то к Слизнорту стоило бы и притереться. Чем он и решил заняться на сегодняшнем занятии. И после него. — Сириус… — Из мыслей его вывел шепот Драко, они сидели рядом на завтраке в этот раз. Брюнет вопросительно поднял бровь, на что Малфой на секунду замялся. — Мой отец поделился со мной, что Он в ярости, многим досталось недавно, — он оглянулся по сторонам, но никто не пытался их подслушивать. — Он сказал, что уже скоро это случится, — Даниэль лишь шокировано посмотрел в серые глаза. После этой новости кусок в горло не лез.

***

Убедить Слизнорта в своих благих намерениях оказалось не так уж просто и заняло чуть больше недели частого общения и умеренной лести. Но в конце концов тот растаял перед обаянием своего студента и раскрылся в один момент больше, чем сам того желал, после пары бокалов вина на собственных же (!) дополнительных занятий. — Ты, — начал он, — прости меня за былое. — За что, — не отвлекаясь от зелья и мешая по часовой стрелке, спросил парень. — Ты очень похож на моего бывшего студента, даже говоришь иногда также!.. Ик, — конечно, взрослый вряд ли бы захмелел от пары бокалов, поэтому пришлось добавить немного особого зелья в бутылку заранее. — Что же меня так! Какое хорошее вино ты мне дал! — Воскликнул Слизнорт, вчитываясь в этикетку. — Дорогое, Лесных эльфов, настаивалось при полной луне и взращивании Ценфугов*, — совсем немного приврал и глазом не повел. — А с кем вы меня перепутали? — Ох, — мужчина враз погрустнел. — Лет эдак… охох, полвека назад! — Он снова громко хохотнул. — Какой же я уже старый… Так вот! Тогда учился один молодой человек в стенах Хогвартса. Умный не по годам, привлекательный, умел уболтать… и уболтал меня так, что до сих пор жалею, виню себя в этом. — Что же вы ему сказали, профессор? — Сердце бешено забилось, неужели это оно? Он узнает название ритуала? — Даже не знаю, — он отставил бутылку на столик, — ты же пообещаешь мне, что не будешь искать информацию об этом? — Конечно нет, это Темные вещи, даю вам слово Поттера, — и сделал пару оборотов против часовой стрелки, зелье поменяло цвет на розовый и булькнуло. — Он спрашивал о крестражах. И, вероятно, он создал ни один такой. Разорвал свою душу. Убийства… это ужасно, — профессор груздно плюхнулся в кресло, мрачнея. Парень же, напротив, незаметно ухмыльнулся. — О да, сэр. Но вы не виноваты, не вы, так кто-то другой рассказал бы ему. — Наверное, ты прав. Том был очень смышленым мальчиком…

***

Переломный момент случился в последнюю неделю октября. Точнее, события эти не связаны между собой, но наложились очень даже необычно. Утренняя почта и появление посеревшего директора ввели учащихся в шок, радостная болтовня сразу смолкла под гнетом страшных новостей. — Минутку внимания, — Дамблдору все равно пришлось усилить свой голос Сонорусом, хоть и перекрикивать было практически некого. — Все вы уже получили свою почту, — многие вновь опустили глаза к страшным заголовкам: «Лаванда Браун признана погибшей! Крупные скопления егерей замечены вблизи магических поселений!» Даниэль был раздражен и крепко держал в руках письмо от отца, которое должно прояснить его дела. — В связи с опасным положением, мне придется ужесточить правила, — он обвел детей строгим взглядом. — Прогулки за пределами двора замка и поля для квиддича — запрещены. Студенты с первого по третий курс должны будут передвигаться группами в сопровождении старост и деканов. Никого не должно быть на улице после семи вечера, тем более после отбоя. Всем ученикам быть в факультетских гостиных не позже восьми вечера. Отбой по расписанию. Вход в Запретный лес запрещен даже на занятиях по УЗМС. На замок будут наложена дополнительная защита, и если кто-то решит покинуть школу, — тут Реддлу показалось, что Дамблдор метнул взгляд в его сторону, — то я не имею права останавливать вас, но предупредить старших об этом решении стоит, — старик немного вымученно улыбнулся. — И последняя, не менее важная, новость: в связи с некоторыми обстоятельствами объявляю Минерву Макгонагалл директрисой с этого момента, — и зал взорвался удивленными воскликами, неверием, возмущением, кто-то радовался, но, в общем, все были в шоке от новостей этим утром. Их еще предстояло переваривать, а Даниэлю прочесть письмо.

***

Письмо, а точнее записка была короткой и ясной: «Я разочарован. Используй порт-ключ и возвращайся в мэнор». Страх сковал парня после прочтения. Он знал, что провалился. Не только в задании, но и как сын, как Принц… Он покрутил в руках медный ключик и скривился. Перед уходом ему надо сделать пару вещей. Первая из которых — собраться. Поэтому взмахнув палочкой, он направил все свои вещи в чемодан и уменьшил его. В комнате с ним раньше жил Блейз и Драко, но в этом году последнего наградили честью стать старостой, поэтому он переехал, и его место занял Нотт. Отношения с этими двумя были двоякими. Они общались вполне нормально, но парни не понимали чего стоит ожидать от названного Поттера в подземельях. Первое время они бросались колкостями и усмешками, но в один момент заткнулись. Возможно, Малфой что-то сказал им или же красноречивый взгляд бывшего близнеца Гарри повлиял на них — кто знает? Но, естественно, в школе уже мало кто верил в его родство с Поттером и по этому поводу ходило множество слухов и сплетен, одна другой краше, но он не спешил отвечать на немые вопросы и просто ждал, похоже, именно этого момента. Но было всё равно волнительно. Ему казалось, что он потерял слишком много времени в стане врага, размяк, ослаб. Он учился, бесспорно, но этого казалось ничтожно мало и он боялся подвести отца еще сильнее. Тяжело вздохнув, он подманил пергамент и перо: «Драко, Эта вещь дорога мне также сильно, как жизнь. Сбереги ее ради меня во что бы то ни стало, Принц.» И закинул сообщение в конверт вместе с амулетом, который когда-то давно подарил ему его отец. Камень зазывающе блеснул в руках, а по руке распространилось тепло. Даниэль против воли усмехнулся.