С обеих сторон мы - разные.

С одной стороны…

-Брееейк, — тихо протянула леди Рейнсворт, недобро похлопывая об ладошку бумажным веером, но, тем не менее, продолжая мило улыбаться. Проблема нынешняя состояла в том, что альбинос был замечен в не самой благоприятной обстановке: разбитые сервизы, вазы, порванные шторы и главное среди всего этого бедлама оказался сам Ксарксис, подло подставленный судьбой, как ему казалось. Ибо Алиса скрылась с места преступления довольно быстро, и свалить вину было сугубо не на кого. Шерон же в свою очередь заметила ещё в коридоре некие изменения в декоре и сразу же поспешила выяснять, по какой причине пол усеян осколками её любимых ваз. Причина была найдена довольно быстро – это был Ксарксис Брейк. Альбинос незаметно скривился от такого доброжелательного голоса госпожи — ведь он-то знал, что живым ему уйти не удастся. Хотя был и второй вариант: покалеченный, но живой, что больше подходил, но даже веер в руках этой хрупкой девушки может оказаться бесценным оружием против всего живого. Медленно обернувшись, Брейк тонко улыбнулся, пытаясь разглядеть глазами юную госпожу, но увы, это было так же тщетно, как что-то чётко разглядеть будучи погружённым в воду. Бесполезно, впрочем. -Что это такое? – Шерон переступила порог комнаты, решительно, но в то же время аккуратно ступая на толстый ковёр, чтобы не наступить на осколки. Брейк чувствовал, что эта картина приносит госпоже удовольствия мало и лишь воспитание истинной леди мешало ей закатить скандал по этому поводу. Хотя Шерон с её убийственно вежливой улыбкой будет пострашнее какой-то истерички. -Я внёс некоторые поправки в интерьере, вам нравится, госпожа? – весело проговорил он, ласково жмурясь. «Язык мой – враг мой» — спешно отозвалось сознание альбиноса. -Ах, поправки в интерьер внёс? – снова этот ласковый голос, приятный на слух и такой доброжелательный… — Поправки?! Благополучно забыв про «минное поле», в роле мин которых были осколки, госпожа Шерон довольно быстро оказалась возле слуги, наградив последнего прицельными ударами веера. А что Ксарксис? Он мысленно улыбался, строя из себя несчастного верного щенка… верного слепого щенка.

С другой стороны…

-Гил, неужели ты ворвёшься в комнату девушки, чтобы сообщить ей о таких вещах, когда она не важно себя чувствует? – неожиданно возникшая «белобрысая скотина» заставила Найтрея заметно дёрнуться, — Иди-иди, мой дорогой друг, не стоит беспокоить госпожу по мелочам, — промурлыкал юноша, параллельно заходя в комнату и закрывая перед чёрноволосым герцогом дверь. Шерон слабо вздохнула – появление Ксарксиса было ожидаемым, тем более, его нельзя было не услышать за дверью. Кашлянув и медленно сев, леди Рейнсворт перевела взгляд на альбиноса, пытаясь разглядеть в полумраке. -Как ты себя чувствуешь? – вопрос был адресован Брейку, но тот не ответил, присев на краешек кровати. Молчание миледи нисколько не огорчило, сколько потревожило. Зная прекрасно его характер, она опасалась, что он о чём-то умалчивает, дабы не волновать её лишний раз. «Я не ребёнок, Брейк…» — печально подумала миледи. Ксарксис улыбался – это было заметно сквозь полумрак. Но, как-то по-своему нежно и заботливо, той улыбкой, которой будет всегда видна лишь Шерон и больше никому. -Скорее тут другой вопрос…как чувствуешь себя ты? – он легко коснулся её лба пальцами, плавно перейдя к скулам, а после стал теребить шелковую прядь волос, — Обо мне не беспокойся. Леди лишь вздохнула, то ли будучи обиженной, то ли просто от такого отношения Брейка к самому себе и к ней собственно тоже. Так хотелось сказать то, что действительно уже давно накопилось в душе, но сил не было, и Шерон не считала это обязательным. Придёт время и он поймёт, что из хрупкой маленькой леди, которая нашла его у ворот Бездны, выросла сильная и решительная женщина. «Но когда ты это поймёшь, наконец?...»